Люди, которые уходят первыми.
На следующее утро Ёнсу проснулась слишком рано.
Что было странно.
Обычно в Самдалли она спала почти до обеда, будто организм пытался вернуть себе все годы сеульской усталости. Но сегодня сон исчез ещё на рассвете.
И причина была очевидна.
Хисын.
Точнее — его слова.
«Ты не одна.»
Ёнсу лежала, уставившись в потолок, и раздражённо натянула одеяло на лицо.
— Отлично, — пробормотала она. — Теперь у меня ещё и эмоциональный кризис с бывшим.
— Ёнсу-а! — донёсся голос матери снизу. — Ты опять разговариваешь сама с собой?!
— Нет!
— Тогда с кем?!
— С моими проблемами!
— А, ну тогда ладно!
Девушка тяжело вздохнула.
Иногда ей казалось, что её семья слишком спокойно реагирует на странные вещи.
⸻
Утро в Самдалли уже кипело жизнью.
На улице кто-то спорил о ценах на рыбу, возле магазина тётя Ёнми ругалась с поставщиком капусты, а соседский пёс опять украл чью-то тапочку и гордо носился с ней по улице, будто выиграл чемпионат мира.
Ёнсу сидела за прилавком родительского магазинчика и лениво перебирала коробки.
— Ты сегодня тихая, — заметил отец.
— Я всегда тихая.
— Нет. Обычно ты тихая с лицом «я хочу домой». А сегодня тихая с лицом «я хочу кого-то ударить».
— Очень точное описание.
Отец довольно кивнул, будто получил комплимент.
И именно в этот момент дверь магазина открылась.
Хисын.
Ёнсу мгновенно выпрямилась.
— О.
— О? — повторил он. — Это всё приветствие?
— А что, мне станцевать?
— Было бы интересно посмотреть.
— Уходи.
— Я вообще-то пришёл купить кое-что.
— Ты вчера не заплатил за рамён. Тебе больше не доверяют.
— Меня оклеветали.
— Вся деревня была свидетелем.
Хисын тихо усмехнулся и подошёл ближе к прилавку.
И вот тут Ёнсу совершила ошибку.
Она подняла взгляд слишком резко.
Слишком близко.
Слишком привычно.
На секунду всё вокруг будто стало тише.
Она ненавидела такие моменты.
Потому что в них было опасное ощущение прошлого. Будто если закрыть глаза, ей снова восемнадцать, а они ещё не разрушили друг друга.
— Ты опять не спала? — вдруг спросил Хисын.
— У меня лицо настолько ужасное?
— Нет. Просто у тебя взгляд тревожный.
Ёнсу отвела глаза.
Чёрт.
Он всё ещё замечал такие вещи.
— Я в порядке.
— Ты ужасно врёшь.
— Спасибо.
— Всегда пожалуйста.
Отец Ёнсу, наблюдавший за этим разговором, вдруг демонстративно кашлянул.
Очень громко.
— Я вообще-то всё вижу.
— Папа...
— Что «папа»? Я ничего не сказал.
— Но подумал.
— И это тоже правда.
Хисын едва сдержал смех.
А Ёнсу захотелось провалиться под землю.
⸻
Позже днём она всё-таки решилась выйти к берегу одна.
Море сегодня было неспокойным. Волны шумно разбивались о камни, ветер путал волосы, а небо медленно затягивало облаками.
Ёнсу любила такую погоду.
Она подходила её настроению.
Девушка медленно шла вдоль берега, пока вдруг не заметила знакомое место.
Старый пирс.
Тот самый.
Она остановилась.
Воспоминания накрыли слишком резко.
— Ты боишься?
— Нет.
— Тогда почему держишь меня за руку?
— Потому что ты идиот и можешь столкнуть меня в воду.
— Я бы спас тебя.
— Именно это меня и пугает.
Тогда они были счастливы.
По-настоящему.
Ёнсу медленно поднялась на пирс и села на край, глядя на море.
И вдруг услышала шаги.
— Ты всегда приходишь сюда, когда думаешь слишком много.
Она даже не обернулась.
— Ты меня преследуешь?
— Нет. Просто знаю тебя.
Хисын сел рядом.
Между ними оставалось небольшое расстояние.
Но Ёнсу почему-то чувствовала его слишком сильно.
Несколько минут они молчали.
А потом Хисын тихо спросил:
— Почему ты тогда ничего не сказала?
Она напряглась.
— О чём?
— О моём отце.
Ветер резко ударил в лицо.
Ёнсу медленно опустила взгляд.
Вот оно.
Разговор, которого она избегала пять лет.
— Не хотела, чтобы вы поссорились.
— Мы всё равно поссорились.
Она удивлённо посмотрела на него.
Хисын горько усмехнулся.
— Думаешь, я не понял? Ты исчезла слишком резко. Без причины. Без объяснений. Это было не похоже на тебя.
Ёнсу сжала пальцы.
— Тогда почему ты ничего не сделал?
Вопрос вырвался сам.
И сразу стало тихо.
Хисын долго смотрел на море.
Очень долго.
— Потому что ты уходила так... будто уже всё решила за нас обоих.
Эти слова ударили больнее, чем она ожидала.
Потому что это тоже было правдой.
— Я думала, так будет лучше.
— Для кого?
Она не ответила.
Потому что ответа не существовало.
В тот момент она просто пыталась спасти всё, что ещё можно было спасти.
Но в итоге разрушила и себя, и его.
Хисын тихо выдохнул.
— Знаешь, что самое обидное?
— Что?
Он повернулся к ней.
И впервые за всё время в его глазах мелькнула настоящая боль.
— Я бы всё равно выбрал тебя.
У Ёнсу перехватило дыхание.
Море шумело всё громче.
А внутри неё будто что-то медленно начинало трескаться.
И именно в этот момент у Хисына зазвонил телефон.
Он нахмурился, посмотрев на экран.
— Что случилось? — спросила Ёнсу.
Но Хисын уже поднялся на ноги.
Лицо стало напряжённым.
Очень.
— Отец пропал. Его лодка не вернулась утром.
И впервые за долгое время Ёнсу увидела в его глазах настоящий страх.