Море забирает не сразу.
Самдалли впервые за долгое время не спал.
На пирсе собрались люди. Рыбаки переговаривались между собой, кто-то звонил в береговую охрану, женщины тревожно шептались, а в воздухе стоял запах дождя и солёной воды.
Ёнсу стояла чуть поодаль, крепко обняв себя руками.
Всё произошло слишком быстро.
Ещё десять минут назад они с Хисыном сидели на старом пирсе и говорили о прошлом.
А теперь...
— Нашли что-нибудь?! — крикнул кто-то.
— Пока нет!
Лицо Хисына было непривычно бледным. Он быстро разговаривал с рыбаками, пытался сохранять спокойствие, но Ёнсу слишком хорошо его знала.
Он был напуган.
Очень.
И именно это пугало её саму.
— Ёнсу-а.
Она обернулась.
Рядом стояла мама Хисына... точнее, женщина, которую все в деревне называли «тётя Мира», младшая сестра его покойной матери. Она помогала их семье после смерти жены отца Хисына.
— Ты в порядке? — тихо спросила женщина.
Странный вопрос.
Но Ёнсу всё равно кивнула.
Хотя в порядке сейчас не был никто.
Ветер становился сильнее.
Море шумело всё громче.
А затем кто-то внезапно закричал:
— Лодка!
Все одновременно повернули головы.
Вдалеке действительно показалась маленькая рыбацкая лодка.
Ёнсу увидела, как Хисын резко побежал вперёд.
Сердце болезненно сжалось.
Лодка медленно подплывала к берегу.
И чем ближе она становилась, тем тяжелее делалась атмосфера вокруг.
Потому что в лодке был только один человек.
Не отец Хисына.
Другой рыбак.
Мужчина тяжело спрыгнул на пирс и быстро заговорил:
— Мы нашли лодку возле скал. Она застряла, но самого господина Ли там не было.
На несколько секунд всё вокруг будто замерло.
— Что значит «не было»? — голос Хисына звучал хрипло.
— Возможно, его унесло течением... Мы продолжаем искать.
Ёнсу увидела, как пальцы Хисына медленно сжались в кулак.
Но он ничего не сказал.
Вообще ничего.
И это было хуже крика.
⸻
Дождь начался ближе к ночи.
Сильный.
Холодный.
Поиски продолжались уже несколько часов, но новостей не было.
Ёнсу сидела в доме Хисына и нервно грела руки о чашку давно остывшего чая.
Дом почти не изменился.
Те же фотографии на стенах. Те же деревянные полки. Даже запах остался прежним.
И от этого внутри становилось только тяжелее.
Тётя Мира тихо плакала на кухне.
А Хисын...
Хисын исчез.
— Где он? — спросила Ёнсу.
— Ушёл снова к морю, — устало ответила женщина. — Сказал, что не может сидеть дома.
Конечно.
Ёнсу медленно поднялась.
— Я приведу его.
— Ёнсу-а...
— Всё нормально.
Хотя нормально не было ничего.
⸻
Она нашла его на том самом пирсе.
Под дождём.
Без зонта.
Хисын стоял неподвижно, глядя куда-то в чёрную воду.
Ёнсу медленно подошла ближе.
— Ты заболеешь.
— Уже поздно для заботы, не думаешь?
Голос был спокойным.
Слишком спокойным.
Она остановилась рядом.
Несколько секунд они просто слушали шум моря.
А потом Ёнсу тихо сказала:
— Его найдут.
Хисын усмехнулся.
Без радости.
— Ты всегда врёшь одинаково.
— А ты всегда всё замечаешь.
Он провёл рукой по мокрым волосам и наконец посмотрел на неё.
И у Ёнсу перехватило дыхание.
Потому что в его глазах была усталость человека, который слишком долго держался.
— Знаешь, — тихо произнёс он, — я ведь всю жизнь злился на него.
Она молчала.
— После смерти мамы он будто перестал видеть во мне сына. Только человека, которого нельзя потерять. Душил заботой. Контролировал всё. Даже тебя оттолкнул.
Дождь становился сильнее.
— А сейчас я думаю только о том, что... — Хисын резко замолчал.
Голос сорвался.
Впервые.
Ёнсу почувствовала, как внутри всё болезненно сжалось.
Она никогда не умела видеть его таким.
Сломанным.
— Хисын...
— А если я не успел ничего исправить?
Эти слова прозвучали почти шёпотом.
И Ёнсу вдруг поняла кое-что страшное.
Они оба жили одинаково.
Оба думали, что ещё успеют поговорить.
Ещё успеют объясниться.
Ещё успеют вернуться.
Но жизнь почему-то всегда ломала планы раньше.
Не думая.
Не предупреждая.
Она медленно подошла ближе.
Очень осторожно.
И впервые за пять лет сама взяла его за руку.
Тёплую.
Дрожащую от холода.
Хисын замер.
А Ёнсу тихо сказала:
— Ты не обязан быть сильным всё время.
Море шумело где-то совсем рядом.
А он вдруг опустил голову ей на плечо.
Совсем ненадолго.
На несколько секунд.
Но для Ёнсу этого хватило, чтобы сердце снова стало опасно живым.
И именно в этот момент у неё завибрировал телефон.
Неизвестный номер.
Снова.
Она медленно достала его из кармана.
Новое сообщение.
«Если хочешь узнать правду о девушке с фотографий — приезжай одна.»
Ниже был адрес – Сеул.