Небесный остров

— Кто вы такие? — голос сорвался с сухих губ, и Вейланд едва узнал в нем свой. Пересохшее горло резануло, он закашлялся. Шли они уже какое-то время, и он едва переставлял ватные ноги, не глядя под них, плелся за ними по еще одной неизведанной тропе. Но теперь Вейланд уже не мог молчать.
Кристофер замедлил шаг, но не остановился, бегло бросил взгляд на парня и продолжил путь. Астра тоже, кажется, особым вниманием не уделила, только задумчивый взгляд упал к земле. Ее тонкая кисть вцепилась в ремень сумки, перебирая пальцами край. Нитку за ниткой.

— А, так ты, все-таки говоришь, — в голосе Кристофера послышалась усмешка — А я уж подумал, ты немой.

— Я серьезно, — вдохнув воздух глубже, Вейланд посмотрел на него исподлобья — Вы тоже…—
— Ну, как же иначе? — Кристофер не дал ему закончить, отрезал, повел плечами — Все мы… Проснувшиеся в этом лесу, возле идолов Мавры. Духи —

— Мавра…духи? — Вейланд чуть поднял подбородок, отпустил плечи, посмотрев на него — О чём вы?

— Тебя как звать? — Хансен резко сменил обороты, наконец посмотрев на него.
Парень чуть помялся, не ожидав этой паузы для знакомства, что казалось столь неуместно: — Вейланд Морли… — ответив не громко, будто смутившись своего имени — А вас? Вы… —

— Зови Кристофер, — он махнул рукой, отворачиваясь — И лучше без формальностей.

И уж было Морли рот открыл в желании вернуться к упущенной теме, как взгляд зацепился за то, как впереди медленно расступилась листва, поредели деревья и вскоре в окружение медленно появились причудливые дома, слившиеся с величавыми кронами. И что самое важное, заставившее замереть – люди. Или, возможно названные Кристофером, духи. Сначала один прохожий, второй, и вот Вейланд тормозит, чтобы осмотреть площадь в центре деревни, где их троих окружила жизнь – ту, которую не думаешь найти после смерти.

Вейланд продолжал идти, сам не замечая этого, пока глаза скользили по окружению, по маскам, что скрывали истинные лица своих владельцев. Для чего они? – этот вопрос утек сквозь пальцы. Слишком много деталей, яркими картинками сменяющие друг друга.
Ближе к лесу, на окраине дома все были частью леса, но к центру дома отделенные, даже обычные в контексте этой среды. Здесь и жителей больше, и прилавки, наполненные самодельной утварью, украшениями и небывалыми конструкциями, что хотелось разглядеть поближе. Однако, у его сопровождающих не в планах останавливаться, и Вейланду, как маленькому мальчику, пришлось только широко распахнутыми глазами проводить взглядом занятную безделушку.

Спины двух духов уже отдалились от него, и Вейланд прибавил шагу. Его место по середине немного уменьшилось. Кажется, они о чем-то переговаривались, тихо, но друг на друга не смотрели, даже голов не повернули. Как только он вернулся к ним, Кристофер дернул головой, замолчал. Астра издала глубокий вздох. И словно вклинившись во что-то важное, тайное, у Морли потяжелело в плечах, и он сжал их, уменьшился в их присутствии, но на деле оставался примерно одного роста с ними.

— Пришли, — Кристофер кивнул вперед, растянул довольную улыбку на губах.

Вейланд посмотрел туда, там, где двухэтажное здание с невысокими светлыми стенами с просвечивающими камнями. Окна маленькие, квадратные, но их много. Кровля с закруглённым коньком и скатом, капельник опущен низко. Из трубы легонько дымилось, дым уходил ввысь мягким облаком. Они уже подходили к крыльцу – низкому, с несколькими ступенями, истертых и скрипнувших под ногами уже взобравшегося на них Хансена, что вприпрыжку скакнул к двери. Над дверью висела вывеска с вырезанными волнами и туманом. «Затуманенные реки». Вейланд остановился на мгновение. Сердце ёкнуло. Это место, оно казалось почти уютным. Но почему-то от уюта становилось страшно?
И только пальцы Хансена коснулись ручки, как на площади позади послышался резкий женский взвизг, а после надрывистое рыдание. Вейланд тут же развернулся, следом за ним и Астра с Кристофером. Оба заметно напряглись, Вейланд заметил это: потому как брови Астры нахмурились. Эмоций Кристофер не показывал, но его нижняя челюсть напряглась, будто стиснув между зубами толстую металлическую пластину, скрипнувшую на зубах.

Вейланд забегал глазами, цепляясь за сгущающуюся толпу, за женщину, преклонного возраста, что упала на колени и вытянула руки вперед. К ней, медленно подошло несколько – знакомые темные одежды, укрытые лица и головы. И оружие на перевес, что звякнуло, когда они, присев к земле, уложили белый сверток на колени скорбящей. Белая ткань пропиталась красным в нескольких местах, особенно книзу. И женщина, судорожно разворачивая сверху, заглянула внутрь.
Подробностей не увидеть, ее окружили другие духи, и только плачь раздался внутри этого круга. Так больно, что Вейланд сморщил нос, чувствуя, как кожа похолодела.

— Это же… — голос Астры оказался ровным, но тихим.

— Мартин, — Кристофер ответил так же серо, но в уголке появилась грубая складка — Его мать искала его со вчерашней ночи. Судя по всему, скверна нашла его раньше… —

— Опять? — девушка резко повернулась к нему, сталь в ее голосе резанула уши — Вторая неделя пошла, а высшим, всё по-прежнему кажется «совпадением»?

— Не знаю… — Кристофер провел ладонью по шее, сжав ее пальцами и размяв напрягшуюся мышцу — Но, справедливости ради, вояки хотя бы стали осматривать лес.

Вейланд смотрел на них, внимательно слушал, и картинка стала вырисовываться, находя четкие лини: значит, встретил он по дороге сюда скверну, и этот бедолага…Он был чьим-то сыном здесь, другом. Но, абсурд – умереть там, где и так являешься мертвецом. Не легче ли сразу придать себя вечному покою? И каково это, душе, уже потерявшей свое настоящее тело? Да и где оно, настоящее?

Вейланд морщится, отводит взгляд от скорбящих. Тяжело смотреть на то, как кто-то разрывается на кусочки от потери. Между ребер сразу становится больно, по горлу скатывается что-то тяжелое и горькое. Он хочет развернуться к Кристоферу и Астарте, чтобы наконец войти в таверну и покончить с этой картиной перед глазами.
Несколько «вояк», как назвал их Кристофер, оставили носителей масок в покое. Он видел лишь кусочки их лиц, но глаза были стёклышками – без сожаления, ответной скорби, эмпатии. Они лишь обернулись к тому, чей шаг был тихим и ровным. Подходя к четверым носителям оружия, что тут же выпрямились по струнке, прикладывая раскрытую ладонь к сердцу. Его капюшон свисал на плечах, открывая волнистые каштановые волосы, взъерошенные под тканью и открывая шрам, под знакомой Вейланду повязкой.

Вейланд застыл в пол-оборота. Узнал в нем своего спасителя, и укол покинувшей на время вины, вдруг снова дал о себе знать. Наблюдая за тем, как те переговариваются о чем-то, как ни один мускул не дрогнул в эмоции, а под натянутыми до носа масками не различить шевеления губ. Сомнения скрутились в клубок – а стоит ли?

— Вейланд, пойдем уже, — поторопила Астра.

Но он, ведомый чувством стыда, вдруг шагнул в обратную сторону, туда, где стоял его спаситель. Доски под его ногами скрипнули, нетерпеливо шлепнул пятками по земле, ускоряя шаг к воинам, что уже собирались уходить.

— Эй, ты куда? — Кристофер переглянулся с Астартой непонимающим взглядом.

— Я…я сейчас! — Вейланд не оборачиваясь, махнул рукой.

И наконец нагнав свою цель, парень протянул руку – хотел схватить за край рукава, но вовремя себя отдернул.

— Извините! — голос сипло сорвался из глотки, жадно вдыхая воздух в легкие — Я прошу прощения… —

Воин остановился, спина его напряглась, а плечи выпрямились. Он обернулся боком, беглым взглядом смерил Вейланда. Радужка глаз, потемневшая, но зрачок широкий и расслабленный. Его спаситель, как изваяние, лицо оставалось столь же беспристрастным к тому, кто остался жив благодаря ему.
Морли в свою очередь смотрел на него замявшись, но чувствовал волнение, чувствовал силу в этом человеке и неописуемое, трепетное восхищение. Воин молчал, ждал, а Вейланд не в силах собрать свои мысли, дрогнул губами, прежде чем выпалить:

— Я хотел сказать вам спасибо, — голос оказался слишком громким, неконтролируемым. Он и сам не мог понять, почему так, но кажется, мысль о том героическом поступке и его спасении заставили забыть о сдержанности.
— И я…я виноват, что не вернулся. Я поступил как трус. Но вы, спасли меня, и я благодарен вам до конца дней своих — с губ сорвалась нервная усмешка, а уголок губ дрогнул вверх, — Ну, то есть, я уже… Но здесь, я правда восхищен вашим поступком. Спасибо.

Мужчина оставался стоек, и на столь пламенную благодарность, только медленно моргнул. Он развернулся и последовал за остальными, оставив Вейланд с накрывшей пламенностью речей. Внутри Морли что-то оборвалось, смотря в спину уходящего, и почувствовал себя…глупо. Так глупо, что хотелось сквозь землю провалиться. Он не знал, чего ждать от воина. Улыбки? Радости? Да хотя бы слова, кивка на худой конец. И вместо этого? Пустота, от которой накатило возмущение, как от пощечины. Неужели, воин обиделся на него?

— И всё? — обвел эти слова в воздухе, под нос.
Щеки загорелись, и как рыба на суше, губы шевелились, глотая напряжение. Вейланд сжался плечами, хмурость образовала складку между бровями. Ладони сжались, впиваясь ногтями в мягкую ладонь. Сомнение начало прогрызать всяческие мысли, но не успел додумать себе, как на плечо упала рука, похлопала, и голос Кристофера заставил обиду, почему-то нарасти.

— Да уж, это было… — усмешка вырвалась сама. Как же он чувствовал себя глупо — И на что ты надеялся, подходя к командиру? Ну же, не дуйся. Саррисофоры – воины, и давно отреклись от чувств и сострадания. Как видишь, все равно что со стеной беседовать.

‌— Он спас меня от чудовища, а я же просто… — голос тихий, все еще скрашенный стыдом.

Кристофер лишь вздохнул и снова похлопал его по плечу, подгоняя развернуться: — Не все здесь выбрали остаться с земными слабостями, — он отпустил его — Ну, все, идем уже. Астра заняла для нас место в таверне.

Вейланд вздохнул, медленно принимая произошедшее. Закономерность нового мира поражала с каждой минутой, но что он не мог отрицать – это начинало затягивать, по-своему, завораживать.

* * *

Дверь распахнулась, скрипнула петлями. Кристофер шагнул первым, забирая в себя аромат хмеля и жара от обеда. Вдохнул шумно, всей грудью. Вейланд зашел следом, не так уверенно, осматриваясь по помещению взглядом. Напоминало трактир, где задерживались рабочие, однако если в Англии они были весьма неприглядные и серые, то здесь веяло теплом и уютом. Вейланд бывал в таких местах лишь раз, когда не было ни гроша, ни крыши над головой. Но он запомнил на долго, и то что он видел сейчас, здесь не было не намека на грязь, запахов затхлых или остро спиртных, возможно пробегающих крыс. Вместо этого запах хлеба, специй, медовый. А свет приглушенный, размывался легким светом от камина рядом с барной стойкой и окон, выливающий легкий холод дневного света. Людей по-прежнему было немного, но несколько столов было занято и их живые, расслабленные лица давали ощущение спокойствия.

Вейланд расслабился, внутри замерло блаженство, и усталость, от насыщенного дня, медленно таяла. Казалось, становилось лучше, и он не мог понять – то-ли дело в этой атмосфере или усталости, залегшей в теле. Остаться он хотел здесь подольше, и было понятно, почему Кристофер тянул их сюда с таким нетерпением.

За дальним столиком, круглым и небольшим, показалась знакомая макушка светлых волос. Кудри Астры в свете тепла будто сияли ореолом вокруг ее головы. Она подняла голову, поймала взглядом обоих и подняла руку, подзывая сесть.

— Хансен, я сказал, возвращаться завтра! — с легким рыком, голос бармена за стойкой заставил дрогнуть и вжаться головой в плечи. Медленно, Морли сделал шаг назад, к двери, но рука Кристофера обхватила его за плечи, прижав к своему боку.

— Я привел новенького, Арне! — мужчина усмехнулся, потрепал в своих объятиях, от чего Вейланд недовольно насупился, мягко толкая блондина в грудь от себя. Кристофер посмеялся, отпуская, и поднял руки в капитуляции, зашагав к столику Астры, — Ну же, окажи теплый прием моему приятелю! —

Арне стиснул зубы, зыркнул из-под густых бровей на несносного посетителя, и выдохнул глубоко, через нос. Взгляд сурового бармена переместился на Морли. Раздражение улеглось, но взъерошенный наглостью Хансена, он ответил сквозь сжатые клыки: — Садись давай. Сейчас покормлю.

Вейланд не смея спорить, закивал, быстро нагнал Кристофера и последовал примеру, сев за свободный стул рядом.

— Он добряк. Так, от скуки кусается, — продолжал насмехаться Кристофер.

— Или, потому что кое-кто, ведет себя как шут гороховый, — Астра вздернула носом, скрещивая руки на груди.

— Кто? — блондин подался вперед к ней, выдавив невинно наигранный тон. Астра сморщила нос в презрении, щелкнула пальцами по его деревянной маске, что та едва не спала с лица своего хозяина.

Заячья маска. Все здесь, носили маски, что нельзя было не заметить. Для достоверности, Вейланд обвел взглядом таверну, коснулся и маски совы на поясе, что принадлежала Астре. Вне всяких сомнений – не совпадение, а природа местных.
Кристофер откинулся назад, закинул руку на спинку и чуть качнулся назад, вставая стулом на задние ножки. Голова его склонилась на бок, поймав изучающий взгляд парня на себе.

— О чём хочешь спросить? — но кажется, он уже знал ответ, только подначивал к разговору.

— Для чего они? — кратко, и довольно тихо, как будто вопрос мог задеть чьи-то чувства.

Кристофер чуть сморщился, повернул голову к Астре, а та, вздыхая, приняла роль рассказчика на себя.

— Духам, как и остальным на острове, дана особая магия, но лишь нам подвластны дары богини Мавры. Весь остров создан богами, а она создала эти леса, наполнила их жизнью и дала нам кров. Духи стали носить маски животных, как дань почитания Мавре за ее труды. Богиня, в свою очередь сделала маски животных тотемами каждого духа, и от наших тотемов у нас есть сила. И потерять маску – значит потерять часть сил, разбить – утратить навсегда. Поэтому, они очень важны для нас.

— Поэтому, ты так беспечно оставляешь ее где угодно, — подстегнул ее Хансен, не теряя возможности.

— Не тебе меня учить! — фыркнула девушка.

— Перестаньте… — неуверенно встрял Вейланд, сжимая пальцы на краю стола — Астра, ты говоришь о богах, но, когда я был жив, я очень много читал. Однако, я никогда не слышал об острове, о таком…загробном мире. Я не понимаю, как это все возможно?

Вейланд слушал внимательно, переводя взгляд с Астры на Кристофера, пока слова укладывались в голове мазками образуя факты, но они всё ещё были неразборчивыми силуэтами, что пока он не мог их до конца осмыслить и принять.

— Сначала поешь, а потом нагрузишь свою голову, — басистый голос Арне заставил вздрогнуть Вейланда, выпрямится, почувствовав каждую мурашку на теле. Он даже не рискнул обернуться, застыв серым ликом, — Нечего на голодный желудок такие вещи обсуждать.

Перед ними взгромоздились глиняная посуда. Что-то, что было похоже на овощное рагу – перед Вейландом, заставив своим ароматом отпустить взгляд на тарелку и почувствовать, как рот наполнился слюнями. С подноса перед Астрой, Арне поставил кружку с отваром, от чего девушка благодарно кивнула, обхватывая теплую емкость руками.
Кристофер тут же оживился, выпрямился и обратил свое полное внимание на бармена: — А мне? Мне ты принес, например, медового вина? Уж страсть как люблю его к вечеру! —

— Нет, — тут же отрезал Арне и шумно стукнул стаканом перед ним с ярко-алым содержимым — Тебе, на сегодня, теплого вишневого сока с медом достаточно.

Хансен тут же потерялся в лице, руки на груди скрестил, и откинулся назад, скатываясь немного под стол. Ноги его вытянулись вперед, а кончики стоп врозь, напоминая ребенка без угощения.

Арне на это внимание не обратил, посмотрел на Вейланда: — Пару минут, совсем забыл про ложку. Подожди немного, парень — и отошел.

— Вечно он аппетит портит, зануда… — пробухтел Кристофер.

— Скорее, избавил тебя от очередной алкогольной комы, — поднеся кружку к губам, Астра сдула пар и медленно отпила.

— А какие у вас… способности? — Вейланд решил встрять прежде, чем между ними снова начнется острая язвительная перепалка. К тому же, аппетит был не столь сильным, и желудок скорее скручивало от новообразовавшегося нетерпения к информации.

Астра подняла взгляд на него, и что-то в нем сверкнуло. Нет, не яркая эмоция, а что-то, что заставило ее заинтриговать. Ресницы дрогнули, скрывая этот проблеск, подобно барышне веером смущенное лицо.

— Я могу определить состав чего-либо на вкус, запах, фактуру, — она медленно отпустила кружку на стол — Мне достаточно взглянуть, чтобы узнать сколько элементов замешано в одной вещи.

— А от маски? — Вейланд подался вперед.

— Интуиция, — Астра посмотрела на него — Могу почувствовать, что где-то что-то «не так», в знакомом мне пространстве.

— Ого, — Вейланд тихо хмыкнул, откинувшись назад. Взгляд скользнул к Кристоферу, что скучающе облокотился локтями о стол, едва прикасался к своему напитку, однако, медленно пил приторно сладкий нектар. Маска была скошена набок, открывая чуть больше лика: конопушки на носу, вздернутый кончик носа.

— А ты, Кристофер? — осторожно спросил Морли.

Хансен явно удивился вниманию, повернул голову на Вейланда, и задумчиво помолчал перед ответом:
— Прыгаю высоко, бегаю быстро, да людей лечу касанием, — его плечи медленно обвели круги, возвращая к пойлу. И отпивая грузный глоток, шумно вздохнул, стукая стаканом по столу — Но, вторым не часто балуюсь. Только в особых случаях, когда побыстрее надо. А так, какой толк силы тратить на то, что руками сделать можно?

Вейланд не стал отвечать. Голову отпустил и задумался. Ведь, раз он тоже очнулся в лесу, то и ему полагается? Маска, магия? Да только, где искать? Однако, этому вопросу, давалось время, ведь к столу подошел Арне.
Оставляя ложку рядом с его тарелкой, он вытер влажные руки о фартук. Он кивнул головой Вейланду, и тот не делая спорить принялся за рагу. Густое, наваристое – аромат защекотал нос, а когда рагу оказалось во рту, тут же растаяло на языке, расцветая насыщенным вкусом. Ложка Вейланда нетерпеливо стучала о дно, и Арне довольно хмыкнул. Руки его, тяжелые улеглись по бокам, и взгляд остро вцепился в Кристофера, что застрял мыслями в своем куполе, оказавшись подозрительно тихим.

— Это ведь лучше, чем «сир», верно? — тон был таким, что с ним было сложно поспорить. Но Хансен, кажется, затаил легкую обиду. Взгляд отпустил в кружку, да пальцем водил круги по каёмке стакана.

Арне вздохнул, и голову склонил на бок. И отставать от него, кажется, не собирался. Руки по швам, и тон его стал тише, аккуратнее: — Слушай, Кристофер. Парню бы освоится здесь. Не оставлять же его в баре. Ты б его на попечение взял, — плечи Кристофера внезапно напряглись, он чуть сгорбился, холка напряглась. Взгляда дух не поднимал, надеясь, что дальше бармен свою мысль развивать не будет. Астра заметно заострила внимание: ее взгляд метнулся от Арне к Кристоферу, и пальцы ученой дрогнули, поджались к ладоням. Вейланд ощутил эту вибрацию всеми фибрами, вжимаясь в стул и лишь наблюдая, как разразится буря.

— Ты же умеешь направить, как раньше, — складка между бровями создала легкую тень. Бармен не собирался отступать, желая достучаться до истинной личины Хансена — Они бы хотели этого, Кристофер. Они… —

— Не смей, — пальцы на стакане белеют. Кристофер произнес это тихо, но жестко.

— Я не хотел…—

Кристофер встал резко, так что стол шатнулся, в миске плеснулось рагу, а Астра едва успела ухватить кружку от падения. Привлекая внимание других посетителей, Хансен бросил монету на стол, та щелкнула, покатилась ребром к бармену и едва не упала на пол, покрутилась и звякнув, осталась лежать на краю. Когда Вейланд отвел взгляд от несчастной монеты, и быстро обернулся к уходящему духу, там уже медленно закрылась дверь. В таверне стало так тихо и душно, что кажется, все здесь задержали дыхание. И как долго это было, неизвестно, но вскоре, кто-то медленно шевельнулся, за ним остальные, теряя интерес.

Арне отпустил голову. Его губы заметно напряглись, пальцы неловко потянулись к монете, скользнули по ней, обхватили. Подтянув ее, он сжал в кулак металл и со вздохом спрятал в карман фартука. Кажется, груз этой ответственности лег на него так тяжело, что было видно со стороны. Нет, не просто видно – ощутимо.

Астра вздохнула, и Вейланд посмотрел на нее. Она поднялась со стула, постояла так пару мгновений. Ей неловко, и кажется, Астра не хотела оставаться здесь. Вейланд понимал эту тяжесть, поэтому отвернулся от девушки, не став добавлять ей скорби своим растерянным взглядом. Оставаться в этой тишине и правда тяжело.

— Я…пойду. У меня есть дела, — встав, она задержалась возле Арне на мгновение. Её пальцы едва коснулись его плеча. Мимолётно, невесомо, точно стряхивая случайную соринку. Их взгляды встретились, но ободряющий жест не сумел стереть ту гнетущую тень, что залегла в глазах бармена. Впрочем, все и без слов знали: Арне сказал это не из злобы.

Астра ушла. Дверь за ней закрылась почти бесшумно, но звук показался слишком громкий для этой тишины. Вейланд остался сидеть за столом, отпустил голову и смотрел на остатки остывшего рагу с образовавшейся плёнкой вытопленного жира. Он не знал, что делать. Руки безвольно лежали на коленях, кончики пальцев мелко подрагивали от скопившейся усталости. Слишком много произошло, слишком странно для одного дня.

Арне наконец пошевелился. Его тяжелый вздох вернул и остальные звуки следом – чужие разговоры, стук посуды и треск дров в камине. Мужчина подхватил опустевшую тарелку из-под носа Морли, и шагнул к барной стойке: — Подожди пока. Я принесу тебе чай, — бросил он, скрываясь за дверью кухни.

Тоска залегла где-то глубоко под сердцем, и устало выдыхая, Вейланд лег на руки, опираясь ими о стол. Уткнувшись носом в ткань, его голова повернулась к окну, вглядываясь в медленно угасающий солнечный свет и сменяющиеся силуэты за стеклом. Веки дрогнули и медленно закрылись. Голова опустела, и тепло окружения медленно убаюкивало в дремоту. Странная, чужая жизнь, что теперь казалась куда реальнее, чем тот холод, оставшийся позади. Вот только теперь, в этом новом мире, ему придется заново искать. Искать себя, смысл в этом странном мире. И ему, почему-то, было спокойно. Так спокойно, что пугало.

Вейланд не знал, сколько времени прошло. Может, минута, а может, и час. Но когда Арне вернулся с дымящейся кружкой настоя, Вейланд уже спал – дыхание ровное, глубокое, в нём поселился покой.

Арне бесшумно поставил кружку на стол, замер на мгновение, провёл ладонью по затылку, взъерошив волосы, и, выдохнув с тяжестью, тихо сказал:

— Спи, парень. Завтра день будет долгий.