Там, где Полночь

План был прост. Я – первый , врываюсь внутрь. Кайл – замыкающий. Алина – засада, снаружи, за грудой строительного мусора. Кайл затаивается в пустующей квартире. Моя задача – выманить плесневика, затащить его на улицу. Там, на открытом пространстве, я отвлекаю тварь на себя. Алина, по сигналу, перерезает хвост. В тот же миг Кайл вскрывает гнездо коктейлями Молотова. Миссия выполнена. Плесневик мертв. Гнездо – пепелище. Но, как это часто бывает в наших человеческих делах, все пошло наперекосяк.

Алина заняла позицию, забившись за кучу щебня и обломков. Убедившись, что с ее стороны все чисто, я дал добро. Вооружившись фонарями, мы с Кайлом двинулись к зданию. Но не успели мы и шаг ступить к пролому в стене, как на лестничном проеме материализовалось нечто. Змеевидное, обвитое черными, пульсирующими корнями, с которых сочилась густая, темно-зеленая слизь. И взгляд. Человеческое лицо, бело-серое, одутловатое, с закатившимися, мертвыми глазами, уставилось прямо на меня. Плесневик. Беззвучно, с пугающей скоростью,  начал свое движение вниз.

В последний миг я успел среагировать. Оттолкнул Кайла резким пинком куда-то в район живота, швырнув его в сторону от проема, и сам метнулся в противоположном направлении. Секундой позже тварь вынырнула из дома, развернулась и на полной скорости понеслась прочь, разбрызгивая вокруг себя зловонную слизь. Сам плесневик метров двадцать в длину.

— Кайл, ты как?

Он лежал там же, где я его оставил, скорчившись и держась за бок.

— Ребро… сломано, — прохрипел он.

— Черт!

Кажется, я немного перестарался. Перепрыгнув через массивный хвост плесневика, я оказался над Кайлом, прикрывая его своим телом. Тварь времени не теряла. Полностью выбравшись наружу, она развернулась, уставившись на нас своими мутными, заплывшими глазами. Я подхватил Кайла за плечо и, стараясь не наступить на хвост, втащил его  в дом.

Пролетев по лестнице, мы забежали в наиболее доступную квартиру, и дальше, в самую дальнюю комнату. Оглядевшись, я быстро оценил обстановку. В оконном проеме не было стекол, обнажая темноту снаружи. Никакого мусора, никаких преград. Чисто. Значит, есть путь к отступлению.

— Кайл, слушай внимательно, — начал я, присаживаясь рядом с ним. — Я его отвлеку. А ты сиди здесь, понял? Если что, прыгай в окно. Там чисто. Беги к Алине.

— А ты как? — просипел Кайл.

— Обо мне не волнуйся. Выкручусь.

Время неумолимо. Я выскользнул из квартиры ровно в тот момент, когда плесневик начал медленно заползать обратно в дом. Отлично.

— Давай, сюда, абракадабра!

Я сорвался с места и побежал вверх по лестнице. Второй этаж, третий, четвертый. На пятом лестница обрывалась. Вместо стен – лишь бетонные колонны, поддерживающие пустоту.

Плесневик выбрался следом. Как назло, у меня не было ничего, чем можно было бы его остановить. Бежать – значило либо прорваться сквозь тварь, либо, на худой конец, отрастить крылья. Хотя…

— Я здесь! — я захлопал в ладоши, подпрыгивая на месте.

Плесневик медленно, но уверенно подползал ко мне, просчитав, что мне больше некуда деваться. Но этот монстр жестоко ошибался. Когда он оказался совсем близко, я снова рванул с места, метнувшись к ближайшей колонне. Плесневик, извиваясь, последовал за мной, разворачиваясь так же, как и я. До следующей колонны, потом до следующей… И так, пока его длинный, серо-белый, словно матовый, хвост не запутался, как клубок ниток, среди бетонных опор.

Кое-где мне приходилось перепрыгивать через это гигантское тело, через его опутанный хвост, но в итоге плесневик оказался в ловушке. Хвост, обмотанный вокруг колонн, надежно его удерживал. Плесневик метался, крутился, пускал свои корни, тщетно пытаясь освободиться. Чем больше он дергался, тем выше становился шанс того, что хвост не выдержит и оборвется, а значит – и монстр расстанется с жизнью. Холодная схема, нечего сказать.

Внезапно одна из бетонных колонн затрещала. Последняя, как оказалось. После нее плесневик остановился. Тварь забилась еще сильнее, трещина на колонне стала углубляться. Нужно было действовать быстро.

Я отступил на несколько шагов, едва не свалившись с края, разогнался и всем своим весом врезался в бетонную конструкцию. Плесневик, предвкушая освобождение, всем телом перевернулся в левую сторону. В тот момент, когда колонна рухнула, придавив хвост, тварь, по инерции, продолжила катиться влево. Она перевалилась через край. Хвост, зажатый под тяжестью колонны, хрустнул и с отвратительным звуком оторвался от тела. Без единого всрика, плесневик рухнул вниз. Земля содрогнулась от удара, подняв облака пыли и грязи.

Не разбирая дороги, я бросился вниз. Но, к моему счастью, или к моему сожалению – пойму это позже – Кайл не сбежал. Более того, найдя в себе силы, и, видимо, услышав падение твари, он взял коктейли Молотова,  зашел в квартиру с гнездом и зашвырнул внутрь огненную смесь.

Тут же из гнезда ударил столб пламени. И снова я успел оттащить Кайла, прежде чем тот успел опалить себе лицо.

* * *

Сумерки уже успели сгуститься, когда к месту происшествия подъехал отряд спецназа. Они оцепили территорию, но зачем? Это же просто пустырь, где изредка промелькнут огни машин. Ближайшие жилые дома находились в доброй получасовой езде.

Мы втроем сидели на капоте моей машины. Кайлу я отдал плед, а из сумки-холодильника достал пакет со льдом, приложив к его сломанному ребру.

— И как я твоему дяде все объясню? — трещал я.

— Не парься, я сам разберусь с ним, — Кайл уже начал светлеть лицом, улыбаться. В общем, Кайл снова стал самим собой, разве что Алина сидела тише воды, чем трава.

После того, как мы с Кайлом выбрались из недостроенного дома, к нам выбежала Алина, обняла нас, и по ее щекам покатились слезы. Мы ведь только обсудили первоначальный план, а когда все пошло наперекосяк, ей ничего не сказали, не крикнули. Поэтому она сидела в укрытии, не зная, живы мы или нет. Когда мы позвонили Субурину и доложили, что все завершено, Алина перестала плакать, но все равно замкнулась.

— Алин, ну хватит, пожалуйста, — я положил руку ей на талию, притянул к себе и поцеловал в висок. — Все в порядке, мы живы.

— Ты мне ребро сломал! — с весельем добавил Кайл.

— Радуйся, что ребро, а не твою веселую физиономию, клоун.

— Понял! — капитулировал он.

В этот момент перед нами остановилась служебная полицейская машина, из которой вышел Субурин. Кайл вскочил и подбежал к дяде, что-то бурно рассказывая, всячески пытаясь оградить нас от его грозного и рассерженного взгляда.

— Пора сматываться, — прошептал я Алине на ухо. Мы быстро встали с капота, сели в машину. Двигатель взревел, когда к нам бросился Субурин. Не успев преградить нам дорогу, мы, выскочив на проселочную дорогу, вылетели на асфальтированную трассу и просто растворились в темноте. Ушли, что называется, по-английски.

Всю дорогу до отеля Субурин пытался дозвониться нам, но его звонки мы либо игнорировали, либо сбрасывали. Спустя пару часов, когда мы собирали вещи в номере, нам позвонил Адам, которому я писал еще вчера. Он, как и обещал, прислал мне полную историю того участка, где  строили тот дом.

С 1820-х до 1950-х годов на том участке располагался погост. Туда уже никто не ходил проведать могилы своих близких. Даже по состоянию крестов было очевидно, что это кладбище просто занимает место. В 2002 году на этом участке все сравняли с землей. Какой-то толстосум инвестировал, и решили там сделать типа элитного района.  Тот дом стали возводить первым. Начали закладывать фундамент, но тут и там натыкались на кости. Строителям заплатили чуть больше, и те, словно ничего не произошло, продолжили свою работу. Но странности только начинались. Строители, один за другим, стали болеть, и ни один врач не мог понять, что это такое и как с этим бороться. Люди просто умирали. А те, кто продолжал там работать, особенно поздно вечером, утверждали, что слышат, будто под землей что-то происходит, будто кто-то что-то бурит. Приняли это за работы, проводившиеся для обеспечения нормальной канализации. Но спустя неделю, когда прораб сказал, что никаких подземных работ не ведется, началось массовое увольнение. Проект так и остался незавершенным и никогда не завершится.

По крайней мере, теперь там чисто. Гнездо выжжено, а значит, там больше не появится еще один плесневик. А того монстра, что мы убили, потихоньку вывезут оттуда.

Мой телефон снова завибрировал, наигрывая мелодию яблока. Алина, остановившаяся с сумкой на перевес, не выдержала:

— Полночь, да возьми ты уже трубку!

Сделав глубокий вдох, я все же поднял трубку. Это был Субурин. Я слушал его в пол-уха, потому что следующие десять минут он крыл меня отборным матом: «Как ты не уследил за племянником?», «Что мне говорить его матери?» и тому подобное.

Когда он немного успокоился и перестал через слово говорить «блять», наш диалог завернул в интересное русло.

— Какие у вас сейчас планы? — звучал его немного хриплый, осипший после крика голос.

— Никаких, вернуться домой, а что?

— Появилось новое дело, пока не знаю, по вашей части или нет.

— А вот с этого момента поподробнее.

Из динамика телефона донеслось шуршание бумаг.

— К нам пришла одна дамочка, вся в слезах. Кое-как успокоили. В общем, она утром приехала из одной деревни. Вчера вечером решила съездить найти там свою дочь, заодно и мать проверить, а увидела только пустующий дом.

— Ну ушли куда-то, что в этом такого?

— Да ты дослушай сначала!

Закатив глаза, я продолжил слушать.

— Тетка эта решила дойти до соседей, спросить, что к чему. Обнаружила, что и соседей никаких нет. Деревня пуста, никого. Ни людей, ни скота.

— А сколько населения там было?

— Не особо много, человек 100-120, старики в основном.

— Скинь адрес в сообщении, а там посмотрим.

На том и порешили. Субурин скинул адрес, и мы наконец-то смогли с Алиной уехать из этого города, обратно в свои родные края. Следующее задание точно будет интересным.