Глава 13
Утро в королевском дворце Вальдории встретило Эвилин серым, хмурым светом, который пробивался сквозь тучи. Она стояла у маленького зеркала в своей комнате для прислуги - тесной, но опрятной, с узкой койкой и деревянным стулом. На ней был белый костюм, тщательно выглаженный, и чёрные штаны, заправленные в высокие сапоги. Слуги в Вальдории носили такую одежду, чтобы быть заметными, но не вызывающими. Эвилин поправила воротник, провела пальцами по тёмно-синим волосам, убранным в строгий пучок, и посмотрела на своё отражение.
Её лицо было спокойным. Глаза - серые, с холодным морским отливом - смотрели в ответ без эмоций. Идеальная маска. Идеальная слуга. Идеальный шпион.
- Сегодня первый шаг второй части плана, - прошептала она одними губами, не произнося ни звука. - Одна ошибка равна провалу.
Она вышла из комнаты, и коридоры дворца встретили её привычным гулом. Слуги сновали туда-сюда, кто-то нёс подносы с завтраком, кто-то тащил тяжёлые ведра, кто-то просто стоял и перешёптывался. Эвилин двигалась среди них, как рыба в воде - незаметно, плавно, бесшумно. Она давно научилась быть частью этого фона.
На кухне, где пахло свежим хлебом и жареным мясом, её встретила одна из служанок, Лисса, с которой они делили комнату. Невысокая, с круглым лицом и вечно любопытными глазами, Лисса была болтливой и безобидной. Эвилин использовала её как источник слухов.
- Эви! - Лисса подбежала к ней, прижимая к груди чистые полотенца. - Ты слышала новости?
- Какие? - спросила Эвилин, беря у неё стопку полотенец и складывая их в корзину.
- Говорят, что земли Кайдзэна хотят отдать принцу Гаррету! - Лисса говорила шёпотом, но глаза её горели. - Целое королевство! Его сделают королём?
Эвилин чуть склонила голову, делая вид, что удивлена. На самом деле она знала об этом ещё до того, как Гаррет очнулся. Новости доходили до неё быстрее, чем до остальных, и она давно уже поняла, что Адела собирается наградить своего младшего брата. Но с Лиссой надо было играть роль.
- Правда? - сказала она с лёгким любопытством. - Это большая честь для него.
- А ещё говорят, - Лисса понизила голос до шёпота, - что Вальдория хочет сделать первый шаг к союзу с Олдриджем. Той страной, которая ни с кем не разговаривает! Представляешь? Это же невероятно! Если они подпишут договор, мы станем ещё сильнее!
Эвилин кивнула, пряча улыбку. Она знала и об этом. Новость о возможном союзе с Олдриджем была для неё ценнее, чем всё золото Кайдзэна. Если Вальдория действительно протянет руку той холодной, дикой северной стране, это изменит баланс сил на всей стороне мира. И её план должен был учитывать этот новый фактор.
- Как интересно, - сказала она, и в голосе её прозвучала именно та степень заинтересованности, которая не вызывала подозрений.
Она взяла поднос с начищенными до блеска полотенцами и направилась к покоям Гаррета. Коридоры становились всё тише, чем ближе она подходила к его крылу. Здесь было меньше слуг, меньше шума, меньше глаз. Идеальное место для того, чтобы собраться с мыслями.
Она шла и думала. План. План был выстроен до мелочей, но она знала, как хрупки такие схемы. Одна ошибка - и всё рухнет. Одно неверное слово, один подозрительный взгляд, одна случайная встреча - и она окажется в подземелье, где её будут пытать, пока она не расскажет всё, что знает. Или просто убьют. Кайзден не прощал предательства.
Она подошла к двери Гаррета и остановилась. Её пальцы сжали поднос. В груди что-то ёкнуло - знакомое, тёплое, глупое чувство, которое она старалась подавлять уже много недель.
- Наконец-то, - прошептала она тихо, почти беззвучно. Словно ждала этого момента всю ночь. Словно её сердце, вопреки всему, тянулось к нему.
Она открыла дверь и вошла.
Гаррет спал.
Он лежал на спине, раскинув руки над головой, как ребёнок, который не боится темноты. Одеяло было сбито, покрывая его тело только до груди, обнажая бледную кожу, испещрённую мелкими царапинами и шрамами, которые оставили вражеские клинки и камни. Глубокая рана на боку заживала, но всё ещё была видна. Лицо его было спокойным - без той злой маски, которую он носил днём. Он не храпел. Никогда. Просто лежал, дышал ровно и выглядел почти беззащитным.
Эвилин остановилась у кровати. Она смотрела на него, и что-то в груди сжалось. Впервые за долгое время улыбка исчезла с её лица. На мгновение - всего на одно короткое мгновение - на её глазах появилось что-то похожее на умиление. Она смотрела на него, на этого злого, вспыльчивого, опасного принца, который убивал врагов без колебаний, но во сне был просто мальчишкой, который вымотался до предела.
- Мило, - подумала она.
Она не планировала этого. Она не хотела этого. Но мысль пришла сама собой, и она не стала её гнать. Только на мгновение.
Потом она взяла себя в руки. Улыбка вернулась на лицо. Она наклонилась и мягко, но настойчиво коснулась его плеча.
- Господин Гаррет.
Гаррет вздрогнул, не открывая глаз. Что-то пробормотал, повернулся на бок, пытаясь укрыться от звука.
- Господин Гаррет, - повторила она громче.
- А? - он приоткрыл один глаз, потом другой. Увидел её, стоящую над ним, и его лицо исказилось гримасой злости.
- КАКОГО ХРЕНА?! - заорал он, вскакивая, и одеяло сползло с него. - ЭТО ЧЁ ЗА ХРЕНЬ? КОТОРЫЙ ЧАС? Я СПАТЬ ХОТЕЛ!
Гаррет орал, размахивал руками, и выглядел при этом так комично, что Эвилин с трудом сдерживала улыбку. Его волосы стояли дыбом, глаза были сонными и злыми одновременно, и он явно не понимал, что происходит.
- Вы просили разбудить вас рано, господин, - сказала она спокойно, выпрямляясь. - Ваше высочество, у вас сегодня много дел.
- НЕ ПРИПОМИНАЮ, ЧТОБЫ Я ТАКОЕ ГОВОРИЛ! - Гаррет схватился за голову, ругаясь сквозь зубы. Но через секунду он уже сел, пытаясь прийти в себя.
Эвилин опустила глаза, пряча улыбку. "Мило," - снова промелькнуло в её голове. "Он милый, когда злится. Это странно."
Она не произнесла это вслух.
Она вышла из комнаты, оставив его собираться, и направилась в коридор. Гаррет, как она знала, собирался навестить Фиону и Рафаэля, чтобы проведать младших брата и сестру после своего долгого отсутствия. Эвилин понимала, что ей нужно время - время, чтобы пройтись по коридорам, собрать слухи, оценить обстановку.
Она шла медленно, как будто не торопилась. Но каждое её движение было выверенным. Каждый шаг - бесшумным. Она прислушивалась к голосам, доносившимся из открытых дверей, к обрывкам фраз, к шёпоту, который мог оказаться ценным.
Но главной её целью была Адела.
Она знала, что старшая принцесса сейчас в своём кабинете. Знала, что она закрывается там каждый день, чтобы разбирать бумаги, отдавать приказы, управлять страной. И она знала, что дверь кабинета была толстой, но недостаточно толстой, чтобы скрыть всё, что говорилось внутри.
Эвилин подошла к двери. Вокруг никого не было. Коридор был пуст. Она прислонилась к двери спиной, делая вид, что просто стоит, ожидая, когда кто-то выйдет. И закрыла глаза.
- Отключить всё, кроме слуха.
Эту технику ей преподавали в Кайдзэне. Ниндзя могли изолировать свои чувства, концентрируясь на одном из них. Зрение, слух, обоняние - всё можно было усилить или отключить. И сейчас она усилила слух.
Голоса внутри стали чёткими, как будто она стояла в той же комнате.
- ...сестра, вы устали, - голос Эдмунда был тихим, спокойным, но в нём слышалась настойчивость.Они разговаривали через магический шар.- Какая ещё помощь? Вы просите меня отправить золото и договориться о контракте с Сэйранос, находясь в таком состоянии? Я сейчас же иду к вам, мой отряд позаботится обо всём, а я пока что возьму половину вашей работы на себя.
Адела что-то ответила, но слов было не разобрать - она говорила слишком тихо, слишком устало.
- А ещё я приду не один, - сказал Эдмунд, и его голос стал чуть громче, будто он улыбался. - Я привезу кое-кого, кого вы точно не ожидаете увидеть.
Эвилин замерла.
Её план был продуман до мелочей. Она знала, что Эдмунд в путешествиях. Она знала, что он не вернётся ещё несколько месяцев. Она построила весь свой график вокруг его отсутствия, и вот теперь он говорил, что будет здесь. Что он берёт половину работы Аделы на себя. Что он приедет не один.
- Нет, - прошептала она едва слышно.
Впервые за долгое время улыбка исчезла с её лица. Впервые на нём появилась не спокойная маска, а что-то другое, более тёмное, более опасное. Гримаса, которая могла бы испугать любого, кто её увидел. Но никто не смотрел.
Она сжала поднос с полотенцами, который держала в руках, с такой силой, что металл прогнулся, оставляя вмятину от пальцев. Её зубы сжались. Её сердце забилось чаще.
- Он не должен был приезжать, - прошептала она, и голос её прозвучал зло, как у раненого зверя. - Он всё испортит. Всё. Мой план. Всё.
Она постояла так ещё несколько секунд, сжимая согнутый поднос, и вдруг, рывком, разжала пальцы. Вдохнула. Выдохнула. Улыбка медленно вернулась на лицо. Но в глазах её всё ещё был холод.
- Ничего, - сказала она тихо. - Я справлюсь. Я всегда справляюсь.
Она выпрямилась, поправила поднос и пошла дальше.
---
Прошло несколько часов. Дворец гудел, как растревоженный улей. Слухи разлетались со скоростью ветра. Кто-то кричал, что видел дракона на горизонте, кто-то спорил, что это были два дракона, кто-то уже молился богам, чтобы это были не враги.
Эвилин стояла у окна в коридоре и смотрела на небо. Тучи сгущались. Ветер усиливался. Она ждала.
И дождалась.
Сначала появилась точка. Чёрная, маленькая, но стремительно растущая. Потом вторая - красная. Они летели быстро, и ветер, который они поднимали, чувствовался даже на земле.
- СЮДА НАДВИГАЕТСЯ ПРИНЦ ЭДМУНД И ЕГО НАПАРНИЦА! - крикнул кто-то с дозорной башни.
Двор ожил. Люди высыпали наружу, слуги бежали к воротам, рыцари выстраивались в почётный караул, придворные торопливо поправляли одежду. Даже Адела, бледная и уставшая, вышла на крыльцо.
Драконы приземлились на главной площади.
Чёрный дракон, огромный, с блестящей чешуёй, с которого спрыгнул Эдмунд Вальдор, и красный дракон, чуть меньше, но не менее величественный, с которого спрыгнула девушка с розовыми волосами.
Эдмунд был как всегда - высокий, широкоплечий, с чёрными волосами, которые трепал ветер, и золотистыми глазами, сонными и уставшими на вид, но в которых чувствовалась огромная сила. Он был в чёрных доспехах, без шлема, на поясе - меч, за спиной - лёгкий плащ. Он двигался уверенно, но без лишней спешки, будто и не отсутствовал во дворце почти полгода.
Девушка рядом с ним была ему под стать - высокая, почти под два метра, с розовыми волосами, собранными в длинный хвост, и ярко-голубыми глазами, в которых горел стальной огонь. Она была в таких же чёрных доспехах, как у Эдмунда, с длинным мечом на поясе и с улыбкой, которая не сходила с её лица. Она смотрела на Вальдорию с любопытством и уверенностью, как человек, который привык к чужим землям и не боится ничего.
Эдмунд подошёл к Аделе, которая стояла на крыльце, и коротко обнял её.
- Сестра, - сказал он, и голос его прозвучал тёпло. - Я здесь. Я привёз не только себя. Но и ту, кто спас мне жизнь и уже не отпускает.
Девушка подошла к ним, улыбнулась и поклонилась, как равная. Её голос был звонким и уверенным, как у человека, который привык быть на виду.
- Энн, - представилась она, её голос разнёсся над площадью. - Принцесса из Олдриджа.
В толпе пронёсся шёпот. Олдридж. Та самая страна, с которой Вальдория хотела заключить союз. И её принцесса стояла здесь.
Эвилин смотрела на это через окно в коридоре. Её лицо было спокойным. Улыбка - на месте. Но внутри всё кипело.
Она сжала кулак и прошептала:
- Значит, ты тоже решил поиграть, Эдмунд. Что ж... тем интереснее.
Дождь начал накрапывать.
Конец тринадцатой главы.