Глава 10
Гаррет Вальдор стоял по колено в крови и смотрел на то, что осталось от армии Кайдзэн. Они дрогнули - сначала шаг назад, потом второй, а затем кто-то побежал, уронив меч, за ним другой, третий, и вот уже вся вражеская армия рассыпалась, как гнилой мешок, который не выдержал тяжести собственного страха. Гаррет не дал им уйти. Он поднял окровавленный клинок над головой и заревел так, что у стоящих рядом заложило уши. «ВПЕРЁД!» - слово сорвалось с его губ не криком, а рёвом, звериным, низким, рвущим глотку, и он сорвался с места первым, увлекая за собой всю свою армаду.
Триста тысяч - теперь уже двести пятьдесят, но неважно - ринулись следом. Рыцари в тяжёлых доспехах, маги в лёгких плащах, драконы в небе - всё это чёрное, злое, голодное двинулось вперёд, как лавина, которую уже ничто не остановит. Гаррет бежал, не чувствуя ног, не чувствуя рук, не чувствуя ничего, кроме пульсирующей в висках ненависти. Сапоги скользили по грязи, смешанной с кровью и внутренностями, он споткнулся об отрубленную кисть, выругался матом, вскочил и побежал дальше, даже не оглядываясь на то, что осталось позади. Меч он потерял ещё в первой атаке, потом подобрал вражеское копьё, потом сломал его о чей-то шлем, потом дрался обломком щита, а теперь бил голыми кулаками, ломал кости, вырывал глотки, и на его лице не было ничего человеческого.
«УБИВАЙ ИХ! НИКОГО НЕ ЖАЛЕТЬ!» - его голос давно сел, сорвался на хрип, но в этой хрипоте было столько ярости, что враги шарахались от него, как от прокажённого. Армия Кайдзэн отступала не организованно, не с боевым порядком - она бежала панически, беспорядочно, бросая оружие, бросая раненых, бросая свои знамёна, которые тут же втаптывали в грязь копыта коней Вальдории. Гаррет не смотрел на бегущих, не слушал их крики, не замечал, как его собственные солдаты падают рядом, сражённые вражескими стрелами или копьями. Он смотрел только вперёд, туда, где на холме, окутанный вечерней дымкой и копотью от горящих деревень, стоял замок - столица Кайдзэн, цель его похода, место, где прятались те, кто посмел угрожать Вальдории.
Хван бежал рядом, задыхался, кашлял, сплёвывал пыль с кровью, но не отставал. Стратег был худым, жилистым, вечно недовольным, но сейчас его лицо было не недовольным - оно было белым, как мел, а под глазами залегли чёрные круги. «Ваше высочество, мы потеряли пятьдесят тысяч. Пятьдесят тысяч, это минимум, а раненых ещё столько же, даже больше», - прохрипел он, перепрыгивая через труп.
«Мне плевать», - бросил Гаррет, не оборачиваясь. «Нам нужны подкрепления, иначе мы застрянем здесь и все сдохнем!» - крикнул Хван, и в его голосе впервые прозвучала не тактическая оценка, а настоящая, человеческая паника.
Гаррет остановился как вкопанный, развернулся и уставился на ближайшего рыцаря. Тот побледнел, потому что знал: когда принц смотрит так, лучше оказаться где-нибудь в другом месте, желательно на другом конце континента.
«Ты, - сказал Гаррет, и рыцарь вытянулся. - Садись на моего дракона, он самый быстрый. Лети в Вальдорию. Передашь Аделе слово в слово: «Гаррет требует подкреплений. Пятьдесят тысяч воинов. Мы идём к столице Кайдзэн. Пришли магов, пришли всех, кого можешь»». Рыцарь колебался секунду, но Гаррет так посмотрел на него, что все сомнения отпали сами собой - через минуту чёрный силуэт дракона уже растворялся в сером, пыльном небе, а Гаррет, выругавшись сквозь зубы, побежал дальше, бросив Хвану на ходу: «А ты, сука, не вздумай подыхать, понял?»
«Я слишком вредный для смерти», - хрипло усмехнулся стратег, сплёвывая очередной сгусток крови.
Они шли три часа - три часа непрерывной резни, беспощадного, жестокого уничтожения, когда люди перестали быть людьми и превратились в мясо, которое нужно было перемолоть. Армия Кайдзэн таяла на глазах: сначала их было сто пятьдесят тысяч, потом сто, потом пятьдесят, потом Гаррет сбился со счёта, потому что цифры перестали что-либо значить. Их маги пытались ставить барьеры из земли - поднимали каменные стены, проваливали грунт под ногами вальдорийцев, заставляли почву пожирать людей. Гаррет потерял сотни солдат, прорываясь через эти ловушки, но он шёл дальше, потому что останавливаться было нельзя. Их рыцари пытались контратаковать - он давил их массой, числом, яростью, его солдаты наваливались на врага, как голодные волки, и перегрызали им глотки. Их драконы пытались прикрыть отступление - чёрный дракон Гаррета, вернувшийся с гонцом, рвал их в клочья в небе, и ошмётки синей чешуи падали на землю, смешиваясь с грязью и кровью.
Драконы Вальдории жгли пути - леса, поля, деревни, всё, что могло стать укрытием для врага, превращалось в пепел. Огонь пожирал землю, дым застилал небо, и в сером свете заката всё казалось чёрным - люди, кони, доспехи, сама земля, будто мир уже сгорел и никто не заметил. Гаррет не чувствовал рук, не чувствовал ног, не чувствовал боли от множества ран, которые покрывали его тело. Он был ранен - стрела в боку, которую он вытащил, но кровь всё ещё сочилась; глубокий порез на левом плече от вражеского меча; рассечённая бровь, из-за которой левый глаз почти не видел; сломанные рёбра, которые хрустели при каждом вдохе. Но он всё ещё стоял, всё ещё бежал, всё ещё убивал, и это было аномалией, потому что обычный человек давно бы рухнул, истекая кровью.
«Скоро столица», - выдохнул Хван, указывая вперёд дрожащей рукой. Гаррет прищурился и сквозь пелену дыма и копоти увидел высокие башни - тонкие, изогнутые, с загнутыми вверх крышами из черепицы цвета запёкшейся крови. Архитектура Кайдзэн, которую он ненавидел всей душой, потому что за этими стенами сидели те, кто посмел им угрожать. «Там они, - прорычал Гаррет. - Старейшины. Король. Тот, кто всё это затеял.Кто украл наши секреты». «И бумаги», - напомнил Хван. «И бумаги, - кивнул Гаррет, сжимая окровавленный клинок. - Сожжём всё. До последнего клочка. Чтобы никто никогда не узнал, где Вальдория слаба».
Он уже представлял, как врывается в тронный зал, как смотрит в глаза старому королю, который посмел угрожать его семье, как заставляет его молить о пощаде, а потом отрубает голову. Но когда они подошли ближе, когда армия Вальдории выстроилась перед воротами столицы, готовясь к последнему штурму, Гаррет почувствовал, что что-то не так. В воздухе висело напряжение - не то, которое бывает перед битвой, не липкий страх и не звенящая ярость. Другое. Тяжёлое, давящее, будто сама земля под ногами затаила дыхание, будто небо сжалось и придавило всех своей тяжестью.
А потом она вышла. Из ворот столицы, медленно, не спеша, будто шла на прогулку, а не на бой, вышла девушка. Хрупкая, невысокая, с длинными чёрными волосами, распущенными по плечам, и серыми глазами, которые смотрели на мир с лёгким недоумением. На ней было простое тёмное платье, не доспехи, не боевая форма, и она сжимала в руках что-то - кулон на тонкой цепочке, который вертела пальцами, будто пыталась успокоиться. Она шла и смотрела под ноги, как будто стеснялась тысячи взглядов, устремлённых на неё. Принцесса Сайра, старшая дочь короля Кайдзэн, сестра Имира, которого Гаррет убил несколько часов назад.
Она подняла голову и посмотрела на Гаррета - не с ненавистью, не с яростью, а с лёгкой, почти детской обидой, будто он разбил её любимую чашку, а не убил брата. «Вы убили моего брата», - сказала она тихо, и в её голосе не было ни обвинения, ни угрозы - только констатация факта. Гаррет усмехнулся, и кровь на его лице, засохшая коркой, треснула на губах, придавая улыбке жуткий вид. «Да, - сказал он. - Своими руками. Его голова покатилась по земле, как кочаний капусты. Убирайся с дороги, девочка, или будешь следующей». Он ожидал, что она заплачет, закричит, бросится на него, но Сайра просто опустила голову, и её плечи дрогнули - один раз, другой, третий.
«Имир был... громким, - сказала она, и голос её дрогнул, сломался, как тонкая ветка под тяжестью снега. - Он всегда был громким. Смеялся, кричал, ругался, я даже почитать книгу не могла, когда он был дома. А теперь... тишина». Она всхлипнула - один раз, тихо, как ребёнок, которого обидели во дворе. Гаррет почувствовал что-то похожее на укол совести, но тут же отбросил это чувство, потому что не имел права жалеть врага. «Уходи, - повторил он, и в голосе его прозвучало предупреждение. - Спасай свою жизнь, пока я добрый. Мне нужен твой отец, а не ты». Сайра подняла голову, и Гаррет увидел, что в её глазах стоят слёзы - первые, ещё не пролитые, но готовые вот-вот хлынуть потоком.
И в этот момент что-то изменилось. Гаррет не понял, что именно - сначала он подумал, что земля под ногами просто качнулась от усталости, но потом понял: это не земля качалась, это она дрожала. Мелкая, противная, ледяная дрожь прошла от кончиков пальцев ног до макушки, и Гаррет почувствовал, как волосы на затылке встают дыбом. Воздух вокруг Сайры начал искажаться, как над раскалённым песком, и земля - не только под её ногами, вся земля вокруг, насколько хватало глаз - задрожала, загудела, застонала, будто живое существо, которому причиняют боль. Магия Кайдзэн - земная магия, древняя, грубая, сильная - вдруг стала другой. Более плотной. Более мощной. Более голодной.
Сайра выпрямилась, и в её глазах слёзы высохли мгновенно, будто их никогда не было. Стеснительность исчезла, робость ушла, и на смену им пришло что-то холодное, ровное, нечеловеческое. Магия Имира, её брата, перешла к ней. Вот как это работало у магов Кайдзэн: когда умирал родственник, его сила не уходила в никуда - она перетекала к тем, кто оставался, удваивалась, утраивалась, росла в тысячи раз. И сейчас вся мощь Имира, его тысячекратная, накопленная годами тренировок и крови сила, влилась в его младшую сестру, и Сайра стала не просто сильным магом - она стала оружием массового поражения.
«Ты убил моего брата», - сказала она, но теперь в её голосе не было ни слёз, ни обиды, ни даже печали. Только сталь. Холодная, как зимний ветер, и острая, как бритва. «Ты убил моего брата, и я отомщу». Гаррет хотел ответить, но земля под его ногами взорвалась, и он полетел вверх, вниз, в сторону - он не понял, потому что мир перевернулся, и боль пронзила всё тело. Бой начался заново, но это был не бой - это была бойня.
Сайра оказалась не просто сильной, она оказалась чудовищной. Каждое её движение рождало грохот, каждый взмах руки поднимал из земли многометровые шипы - каменные иглы, которые пробивали доспехи насквозь, разрывали тела, вонзались в лошадей и людей без разбора. Она не дралась, как воин, не била мечом и не ставила блоки - она творила катастрофу. Земля вокруг неё стонала, трескалась, разверзалась, поглощая целые отряды вальдорийской армии, и Гаррет с ужасом понимал, что за несколько минут она уничтожила больше солдат, чем вся армия Кайдзэн за весь день.
Он пытался атаковать. Он бежал на неё, уворачиваясь от каменных игл, от провалов, которые открывались у него под ногами, от волн щебня и пыли, которые сбивали с ног. Он подбирался ближе - она отбрасывала его ударом земли, выбивая воздух из лёгких. Он пытался обойти с фланга - она уходила под землю и выныривала у него за спиной, и холодный гнев в её глазах заставлял его сердце пропускать удары. «ДА ЧТО Ж ТЫ ТАКОЕ!» - заорал он, когда очередной каменный шип прошёл в сантиметре от его головы, и он почувствовал, как кровь течёт по щеке от нового пореза. Сайра не ответила - она просто сжала кулак, и Гаррет провалился под землю по пояс, а камни сжали его ноги, перемалывая кости, разрывая плоть, и он закричал от боли - не как принц, не как воин, а как живое существо, которого пытают.
«Сдавайся, - тихо сказала Сайра, и в её голосе, несмотря на всю мощь, вдруг прозвучало что-то человеческое. - Я не хочу тебя убивать. Я хочу, чтобы вы все ушли. Уйдите с моей земли, и я отпущу вас». Гаррет рванулся вверх, выдирая ноги из каменного плена, и разодранная плоть, сломанные кости, разорванные мышцы заорали в унисон, но он вырвался - чудом, ненавистью, отчаянием. Он не знал, как ему это удалось, но он стоял, шатаясь, истекая кровью, но стоял. «Не дождёшься», - прохрипел он и бросился на неё снова, и Сайра в который уже раз отбросила его ударом земли.
Гаррет врезался в каменную стену так, что из глаз посыпались искры, и мир померк на несколько секунд. Когда он открыл глаза, перед ним стояла Сайра - близко, так близко, что он видел каждую слезинку, застывшую на её ресницах, и каждую пылинку на её бледном лице. Она смотрела на него странно - не как врага, а как на загадку, которую не может разгадать. «Почему ты не умираешь?» - спросила она тихо, и в её голосе не было жестокости - только искреннее недоумение. «Ты весь в крови. У тебя сломаны рёбра, я чувствую. Ты должен был умереть ещё час назад. Обычный человек давно был бы мёртв».
Гаррет усмехнулся, и кровь из разбитой губы потекла по подбородку, капая на пыльную землю. «Я не обычный человек, - прохрипел он. - Я Гаррет Вальдор. И я не умру, пока не убью вашего короля. Поняла, сука?» Сайра замерла, и в её глазах что-то дрогнуло - может быть, уважение, может быть, жалость, а может быть, что-то ещё, чему он не знал названия. Она подняла руку для последнего удара, и Гаррет закрыл глаза, потому что понял: это конец.
Но удар не пришёл.
Вместо этого небо над полем боя разорвалось. Тысячи копыт застучали по земле, десятки тысяч глоток закричали боевой клич, и Гаррет открыл глаза. Драконы. Чёрные, огромные, злые - не один, не два, а десятки, сотни драконов заполонили небо, закрывая серый закат своей чёрной чешуёй. И на каждом - маги в чёрных мундирах защитного войска Вальдории. Цуи, Элионор и Ник - три самых сильных мага Аделы, легенды, о которых слагали песни враги, - спрыгнули с драконов и встали между Гарретом и Сайрой, поднимая руки для атаки.
А за ними - армия. Сто тысяч человек. Не пятьдесят, как просил Гаррет. Сто. Адела, которая всегда знала лучше, что нужно её стране, отправила вдвое больше, потому что она никогда не ошибалась и не собиралась начинать сегодня.
«Ваше высочество, - Цуи поклонился, даже не глядя на принцессу Кайдзэн. - Принцесса Адела передаёт подкрепление. Сто тысяч человек. И нас». «Вы вовремя, - выдохнул Гаррет, и в его голосе впервые за много часов прозвучало что-то, похожее на облегчение. - но она мой враг не вмешивайтесь». «Вы ранены, ваше высочество, - заметила Элионор, и её тяжёлый взгляд прошёлся по его израненному телу. - У вас сломаны рёбра, кровотечение, вы почти без сознания. Вам нельзя драться». «Мне плевать», - оттолкнул её Гаррет и шагнул к Сайре, шатаясь, падая, но идя.
Они стояли друг напротив друга - окровавленный, израненный, почти мёртвый принц и тихая, стеснительная принцесса, в которой текла сила её мёртвого брата, удесятерённая, тысячекратная, способная уничтожить целую армию. «Уходи, - сказала сайра - Пока я не передумала»
«Ты сильная, я не спорю. Ты можешь убить меня. Может быть, даже их, - сказал он кивнув в сторону Цуи, Элионор и Ника. - Но ты не сможешь убить всех. Мы вернёмся. Снова. И снова. И снова. Пока от твоей страны не останется пепел»
Гаррет смотрел ей вслед, сжимая кулаки, и чувствовал, как кровь сочится из ран, как воздух царапает горло, как мир плывёт перед глазами. Он был на грани - на грани смерти, на грани обморока, на грани того, чтобы рухнуть и больше не встать. Но он стоял. Потому что он Гаррет Вальдор. Потому что он не умеет падать.
- Ваше высочество, - голос Цуи прозвучал рядом, тихий, но настойчивый. - Позвольте нам. Вы умрёте, если мы не вмешаемся.
- Нет, - Гаррет даже не повернул головы. - Она моя.
- Но ваши раны...
- Я сказал - нет! - он повернулся к трём магам, и в его глазах горело такое, что даже Цуи, видавший всё, сделал шаг назад. - Вы будете убивать других магов. Я не позволю вам помогать мне в этом бою. Это было бы унижением.Я справлюсь сам.
Элионор хотела что-то сказать, но Ник тронул её за локоть и покачал головой. Они поняли. Они всегда понимали, когда принц был не в духе, а сейчас он был не просто не в духе - он был за гранью. Цуи вздохнул и кивнул, затем поднял руки, и трое магов шагнули вперёд - не к Сайре, а к своим, к раненым солдатам Вальдории, которые кричали на земле.
Но перед этим они коснулись Гаррета.
Трое. Одновременно. Магия воздуха, которая была у них, смешалась с чем-то ещё - тёплым, текучим, живым. Исцеление. Гаррет почувствовал, как его сломанные рёбра встают на место с хрустом, от которого у него темнеет в глазах. Как разорванная плоть на ногах стягивается, заживает, превращаясь в розовые шрамы. Как кровь перестаёт сочиться из бока, из плеча, из рассечённой брови. Боль была адской - невыносимой, такой, что он закричал, но крик этот был не слабостью, а рвением. Он чувствовал, как магия трёх сильнейших магов Аделы вливается в него, зашивает внутренности, склеивает кости, вытаскивает его с того света.
Три мага. Два процента от всех магов мира владеют воздушной магией. А исцеляющей - ещё меньше. И то, что они сделали за несколько секунд, было чудом. Обычному лекарю потребовались бы недели, месяцы, чтобы поставить Гаррета на ноги. А они сделали это за мгновение. Но даже им пришлось тяжело - Цуи побледнел, Элионор закусила губу до крови, а Ник пошатнулся и едва устоял на ногах.
Гаррет вдохнул полной грудью. В первый раз за много часов. Боль ушла. Не полностью - она осталась где-то глубоко, на дне, напоминая о том, через что он прошёл. Но он мог двигаться. Мог драться. Мог убивать.
- Спасибо, - бросил он, не оборачиваясь, и шагнул к Сайре.
Она стояла на том же месте, где он оставил её минуту назад. Её лицо было спокойным - слишком спокойным для той, кто только что получила силу брата и чуть не убила принца вражеской империи. Но в глазах у неё не было покоя. Там была боль. Там была ярость. Там было что-то ещё - что-то, что она пыталась спрятать за маской стеснительной девочки, но не могла, потому что маска треснула.
Он не стал ждать. Он бросился на неё с рёвом - не рыком, не криком, а настоящим, звериным, рвущим глотку воем, который заставил содрогнуться даже драконов в небе. Его кулак, сжатый так, что ногти впились в ладонь, летел в её лицо, но Сайра успела уйти - земля под её ногами качнулась, и она отплыла в сторону, как тень. Гаррет развернулся, ударил снова - мимо. Ещё раз - пустота.
- Ты сильный, - сказала Сайра, уворачиваясь. - Но я сильнее.
- Посмотрим, - прорычал он и ударил в третий раз.
На этот раз он попал. Не в лицо - в плечо. Сайра охнула, отлетела на несколько шагов, но удержалась на ногах. Её глаза расширились - она не ожидала, что он сможет её достать. Гаррет не дал ей опомниться. Он наседал, как голодный волк, как бешеный пёс, как человек, которому нечего терять. Удар, ещё удар, ещё - она уворачивалась, блокировала, отступала, но он не останавливался.
- ПОЧЕМУ ТЫ НЕ ПАДАЕШЬ? - закричала она, и в её голосе впервые прозвучало не спокойствие, а страх.
- ПОТОМУ ЧТО Я ГАРРЕТ ВАЛЬДОР! - заорал он в ответ и ударил её в живот.
Сайра согнулась пополам, но не упала. Земля вокруг неё взорвалась - каменные шипы выросли со всех сторон, и Гаррету пришлось отступить, чтобы не быть пронзённым насквозь. Он перекатился, вскочил, снова бросился вперёд. В голове у него было пусто. Только одна мысль, одно воспоминание, которое всплыло откуда-то из детства, когда ему было восемь лет и он упал с лошади, сломал руку и плакал от боли и обиды.
«Ты сильный воин, Гаррет». Голос Аделы. Спокойный, ровный, как всегда. Она стояла над ним, скрестив руки на груди, и смотрела на него без жалости. «И ты очень упёртый. Это бесит всех вокруг, но знаешь, что я тебе скажу? В нашем роду самые упёртые были самыми сильными. Дед был упёртым. Прабабушка была упёртой. Старший брат... он тоже был упёртым. А ты такой же. Я уже знаю: ты сможешь принести стране то, чего не принесёт никто другой. Просто не останавливайся. Никогда».
Гаррет заревел. Не от боли, не от страха - от силы, которая вдруг хлынула из него, откуда-то из глубины, из самой сердцевины его существа. Он ударил Сайру в челюсть - она отлетела. Ударил в грудь - она упала на колени. Ударил в живот - она согнулась, выплёвывая кровь.
- ВСТАНЬ! - заорал он. - ВСТАНЬ И ДЕРИСЬ!
Сайра подняла голову. Её лицо было залито слезами. Она плакала. Не от боли - от потери, от отчаяния, от того, что всё было бесполезно. Её брат был мёртв. Её страна горела. Её магия, тысячекратно усиленная, не могла остановить этого обезумевшего принца, который отказывался умирать.
- Нет, - прошептала она. - Нет, нет, нет...
Она подняла руки, пытаясь призвать землю, но Гаррет уже был рядом. Его кулак, тяжёлый, как молот, врезался в её живот с такой силой, что она согнулась пополам, а из её рта вырвался не крик - беззвучный выдох, который был страшнее любого вопля.
Сайра упала.
На спину. Раскинув руки. Её чёрные волосы разметались по пыльной земле, и она смотрела в серое небо пустыми глазами, из которых всё ещё текли слёзы.
Гаррет стоял над ней, тяжело дыша. Его кулаки были разбиты в кровь. Его лицо было залито чужой и своей кровью. Его сердце колотилось где-то в горле. Он смотрел на неё - на эту хрупкую девочку, которая чуть не убила его, которая потеряла брата, которая пыталась спасти свою страну.
И ему было всё равно.
Он поднял ногу, чтобы нанести последний удар - размозжить ей голову, покончить с этим, с ней, со всем, что она собой представляла. Но его остановил голос. Не чей-то - свой. Внутренний. Тот, который говорил: Ты должен проникнуть в дворец. А для этого тебе нужна информация где находится убежище короля и старейшин веть они оно спрятались. Мёртвая принцесса ничего не расскажет».
Гаррет опустил ногу. Развернулся. Пошёл прочь.
- Свяжите её, - бросил он через плечо. - Она поедет с нами. К столице. Она расскажет, где король. Где бумаги. Где всё.
Сайра не шевелилась. Она лежала на земле и смотрела в небо, и слёзы текли по её щекам, смешиваясь с пылью и кровью.
- Ты чудовище, - прошептала она. - Ты хуже, чем они говорили. Ты хуже любого врага.
Гаррет не обернулся.
- Я знаю, - сказал он. - Но я спасу свою сестру. И мне плевать, кого для этого придётся убить.
Конец десятой главы.
Примечание от автора 💕
Дорогие мои читатели, вы наверняка заметили, что девятая и десятая главы отличаются друг от друга. И дело не в сюжете, нет - дело во мне.
Девятую главу я написала довольно давно и бережно хранила её в черновиках, перечитывала, иногда что-то поправляла, но в целом оставила такой, какой она была в тот момент. А потом случилось то, чего я не ожидала: за несколько дней я очень усердно училась писать иначе - глубже, ярче, сочнее. Я перечитала кучу советов, много раз переписывала отдельные сцены, спорила сама с собой, ругалась на неудачные фразы, а потом находила те самые, от которых сердце замирает. И когда я взялась за десятую главу, я поняла - я уже не могу писать как раньше. Моя рука привыкла к другому ритму, мой взгляд стал требовательнее, а вкус - привередливее.
Так что да, десятая глава - это я сегодняшняя. Злая, уставшая после долгих часов работы, но очень гордая тем, что смогла написать её так, как хотела.Но после этого, желание продолжать очень уменьшилось 😅
Надеюсь, вы почувствуете эту разницу и оцените её так же, как оцениваю я. А если заметите, что где-то стало лучше - напишите мне, пожалуйста, мне будет очень приятно слышать, что я расту вместе с этой историей.