глава 5
---
В мире, с самого начала и до сих пор, самыми влиятельными и большими королевствами считаются пятеро.
Вальдория - страна драконов, рыцарей и магов. Самая сильная армия. Самая богатая казна. Самая длинная история побед. Её правители носят чёрные волосы как клеймо рода, а их замок стоит на скале, которую не брали ни враги, ни время.
Кайдзэн - империя эльфов и фей. Тонкая магия, быстрые клинки, многовековая мудрость. Десятилетиями они смотрят на Вальдорию через море и точат зубы. Они не простили старых обид. Они не забыли тех, кто пал в прошлой войне. И они ждут момента.
Сэйран - буфер. Торговый узел. Страна на сваях, где дома держатся над водой, а пираты работают на императора. Они дружат с Вальдорией, потому что Кайдзэн слишком близко. Потому что если Вальдория падёт - следующей будет Сэйран.
Олдридж - северная дикость. Гигантские медведи, говорящие зайцы-почтальоны, ведьмы и древние леса. Они не лезут в чужие войны, но если тронуть их - сотрут в порошок. Никто не трогает Олдридж.
Элария - золото и джинны. Жаркие пески, богатые дворцы, женщины в ярких шёлках и мужчины с острыми взглядами. Элария не воюет сама. Она платит другим, чтобы воевали за неё. И она ненавидит Вальдорию. За что - никто уже не помнит. Но ненависть передаётся с молоком матери.
---
А теперь - Фуйко.
Фуйко не входит в пятёрку. Фуйко - это средняя страна, каких в мире сотни. Ни драконов, ни древней магии, ни тысячелетней истории. Только горячий песок, реки, на которых сушат рис, и люди с тёмной кожей и спокойными глазами.
Но у Фуйко есть то, чего нет у других.
Бомбы.
Их никто не изобрёл. Их подарили. Элария, которая сидит за морями и улыбается, передала Фуйко чертежи, деньги и своё благословение. «Делайте что хотите, - сказали они. - Хотите атакуйте. Хотите манипулируйте. Хотите продайте бомбы другим. Мы будем рады всему, что навредит Вальдории».
Фуйко согласились. Не потому, что они злые. Потому что им нужна была сила. Потому что маленькая страна хочет стать большой. И если для этого нужно сжечь соседа - что ж, сосед слишком долго стоял на их солнце.
---
Вальдория же... Вальдория давно живёт без короля.
Не официально. Официально на троне сидит король - суровый мужчина с чёрными глазами и сединой на висках. Рядом с ним королева - тихая, с золотистыми глазами и вечной печалью в лице. Они появляются на балах. Они кивают министрам. Они подписывают бумаги.
Но уже четырнадцать лет эти бумаги читает перед ними Адела.
Она пришла к родителям, когда ей было четырнадцать. Через месяц после того, как старший брат ушёл на оборону северной части столицы и не вернулся. Он был беловолосым и золотоглазым, как мать. Он улыбался даже перед смертью, говорят. И он был единственным, кого отец слушал без крика.
Когда его не стало, король словно сломался. Не упал, не завыл - просто потух. Стал ещё суровее. Ещё холоднее. Он перестал слушать советников. Перестал доверять министрам. Адела поняла: если оставить всё как есть, страна рухнет.
- Отец, матушка, - сказала она тогда, стоя перед ними в чёрном траурном платье. - Вы слишком долго тащили этот груз на себе. Теперь можете отдыхать и просто жить для себя.
Она улыбнулась. Первый раз за месяц.
- Я буду вам просто бумаги передавать. А вы, не читая, приписывайте. Ведь я заранее буду читать все бумаги и сжигать бесполезные. А нужные и проверенные отправлять вам на подпись.
Отец посмотрел на неё долгим тяжёлым взглядом. Мать заплакала.
Они согласились.
И с того дня Адела правит Вальдорией.
Четырнадцать лет. Половина её жизни.
Она спрятала родителей в самом безопасном месте замка - в центре, в старых покоях, куда не долетают стрелы и не достают вражеские маги. Их охраняют лучшие воины защитного войска. Они путешествуют иногда - короткие поездки, под присмотром. Они думают, что младшие дети не хотят с ними общаться.
Адела не говорит им правды. Что это она запретила детям приближаться к родителям без её разрешения.
Потому что знает: если отец заговорит с Гарретом - Гаррет станет ещё злее. Если отец заговорит с Хайли - Хайли станет ещё хитрее. А если они заговорят друг с другом...
Вальдория не переживёт гражданской войны.
Поэтому Адела молчит. Правит. Защищает.
И ждёт того дня, когда всё это закончится.
---
Но сейчас, в это утро, в это холодное утро пятой главы, на Вальдорию наступают с двух сторон.
Кайдзэн получила информацию. Ту самую, которую передала Эвилин - Кайдзэн знает, где слабые места вальдорийской обороны. И готовит удар.
Фуйко получила бомбы. Те самые, из Эларии. И теперь они ждут только сигнала - или сами решат, что время пришло.
Три недели. Адела сказала - три недели.
Но Адела не знает, что крыса в замке - это девушка, которую Гаррет не может выкинуть из головы.
А Эвилин не знает что Адела уже начала поиски и если найдёт её,убьет без колебаний самым жестоким образом
Той же ночью.
В комнате Фионы горели свечи. Десять свечей. Или двадцать - она сбилась со счёта.
Фиона сидела за своим огромным столом, заваленным бумагами, и писала. Перо скрипело по пергаменту. Рядом, на маленьком столике, остывал чай, который слуги принесли три часа назад. Кудри Фионы рассыпались по плечам и свисали почти до пола, закрывая лицо, как траурный занавес.
Она работала.
Она всегда работала.
Слуги сновали по комнате - пятеро, как обычно. Один подбирал бумаги с пола. Второй точил перья. Третий поправлял одеяло на кровати, где Фиона не спала уже вторые сутки. Четвёртый ждал у двери с новыми отчётами. Пятый стоял с кувшином воды, боясь пошевелиться.
Фиона не замечала их.
Она перекладывала бумаги. Считала. Подписывала. Откладывала в стопку «на подпись Аделе». В стопку «сжечь». В стопку «отправить Эдмунду».
Монотонно. Спокойно. Привычно.
Потом её рука нащупала очередной лист.
Обычная бумага. Обычный герб - почтовый. Такие приходили сотнями каждый день. Фиона развернула её, пробежалась глазами по строкам...
И замерла.
Перо выпало из пальцев и укатилось под стол. Фиона не заметила.
Она смотрела на бумагу. Только на бумагу.
Её золотые глаза расширились. Лицо, и без того бледное, стало белым, как простыни на её кровати. Губы задрожали.
- Этого... - прошептала она. - Этого не может быть.
Один из слуг поднял голову:
- Ваше высочество? Вам плохо?
Фиона не ответила.
Она перечитала бумагу ещё раз. И ещё. И ещё.
Потом её руки задрожали. Потом всё тело.
- Ваше высочество! - слуга сделал шаг вперёд.
Фиона подняла на него пустой взгляд. Открыла рот. Хотела что-то сказать.
Но вместо слов из её горла вырвался только тихий, сдавленный выдох.
А потом её глаза закатились.
Фиона Вальдор, финансист империи, девушка, которая держала в руках золото всей страны, медленно сползла со стула и рухнула на пол, прямо в ворох разбросанных бумаг.
Чёрные кудри разметались по каменным плитам, как раскрывшиеся крылья.
- Лекаря! - закричал кто-то из слуг. - Лекаря! Быстро!
Комната заполнилась криками, топотом, суетой.
А бумага, та самая бумага, лежала на столе.
Перевёрнутая текстом вниз.
Никто не посмел к ней прикоснуться.
---
Конец пятой главы.
---