глава 3
---
Гаррет Вальдор проснулся от того, что кто-то весомый влетел в его дверь, даже не постучав.
- Брат! Брат, вставай немедленно!
Он приоткрыл один глаз и увидел Фиону. Его младшая сестра, вечно запертая в своей комнате с документами, сейчас стояла посреди его спальни, растрёпанная, с горящими золотыми глазами и папкой, прижатой к груди, как щит.
- Фиона? - Гаррет сел на кровати, сбрасывая остатки сна. - Ты чего? Что случилось?
- Адела созывает срочный совет, - выпалила Фиона, почти задыхаясь. - Немедленно. В зале совещаний. Она сказала, чтобы все были.
- Все? - переспросил Гаррет, хватаясь за рубашку. - Хайли тоже?
- Все, Гаррет. Ты иди, а я побежала к канцлеру!
Она вылетела из комнаты так же быстро, как и ворвалась, оставив после себя хлопок двери и запах страха.
Гаррет одевался быстрее, чем когда-либо. Что-то случилось. Что-то серьёзное. Адела не созывала советов просто так. Последний раз, когда она собрала всех в зале совещаний три года назад при очередном нападении кайдзэна
Он вышел в коридор и чуть не налетел на Эвилин. Она стояла у стены с подносом, на котором остывал завтрак.
- Ваше высочество, я принесла...
- Не сейчас, - бросил Гаррет, не останавливаясь. - Потом.
- Но...
- Я сказал - потом!
Он почти бежал по длинному коридору, половицы скрипели под ногами, а в голове пульсировала одна мысль: что случилось?
Эвилин осталась стоять с подносом в руках, глядя ему вслед. Её лицо было спокойным, но в серых глазах на секунду мелькнуло что-то, похожее на триумф
---
Зал совещаний находился в западном крыле дворца. Гаррет влетел туда, когда все уже сидели.
Министры - человек десять в чёрных мундирах и золотых нашивках - жались по краям длинного стола, стараясь занимать как можно меньше места. В центре, напротив пустующего кресла короля, стоял накал такой силы, что можно было резать ножом.были все,канцлер,Фиона,Хайли,верховный жрец,старейшины,все важные фигуры кроме Аделы,короля и королевы
- ...ты не имеешь права указывать мне, куда ставить моих магов! - Хайли кричала, и её голос звенел как натянутая струна. - Моё атакующее войско магов - это моя территория, Гаррет, и не тебе...
- Я вообще ничего тебе не указывал, истеричка! - рявкнул Гаррет, входя и сразу включаясь в перепалку. - Я сказал, что твои маги в прошлый раз прозевали разведку, а ты...
- заткнитесь
Тихий, ледяной голос Аделы не перекрыл шум - он его убил.
Все замолчали.
Потому что дверь в зал совещаний открылась, и на пороге стояла она.
Гаррет, который за секунду до этого кричал на Хайли, вдруг почувствовал, как у него пересохло во рту. И не только у него - министры, которые ещё мгновение назад перешёптывались, теперь боялись даже дышать.
Адела вошла медленно. Чеканя шаг. Чёрные сапоги стучали по каменному полу, и каждый стук отдавался в груди.
На ней был строгий закрытый мундир защитного войска - идеально отутюженный, несмотря на начавшуюся невесть откуда войну. Ни складки, ни пылинки. Чёрные как смоль волосы были собраны в тугой узел на затылке, открывая бледную шею и острые скулы.
Но самое страшное были глаза.
Абсолютно пустые. Безэмоциональные. Чёрные, как бездна.
Она медленно обвела взглядом присутствующих - Гаррета, Хайли, Фиону, министров. И каждый, на ком останавливался этот взгляд, чувствовал себя мышью перед удавом.
- Садитесь, - сказала Адела.
И все сели.
Даже Хайли, которая никогда никого не слушалась, молча опустилась на стул. Даже Гаррет, который ненавидел, когда ему приказывали, молча занял своё место.
Адела прошла во главу стола, где обычно сидел отец, и положила на полированную поверхность толстую папку.
Чёрную папку.
С гербом кайдзэн
- Это, - голос Аделы прозвучал леденяще спокойно, без единой эмоции, - пришло сегодня утром.
Она открыла папку и вытащила несколько листов, покрытых мелким почерком.
- Здесь донесения о том, что Кайдзэн каким-то образом узнала информацию о нашем замке. Информацию, которую никто не мог знать. Конкретные данные о расположении защитных отрядов. О слабых местах в северной стене. О графике смены караулов у главных ворот.
В комнате стало тихо. Слишком тихо.
- Как? - выдохнул один из министров, немолодой граф с седой бородой. - Как они могли это узнать?
Адела посмотрела на него. Тот побледнел и съёжился.
- Есть только один способ, - сказала она. - Утечка.
Крыса в замке.
Гаррет перевёл взгляд на Хайли. Хайли смотрела на Аделу. Фиона сидела, зажмурившись, и сжимала под столом свои бумаги так, что костяшки побелели.
- Король и королева ещё не знают, - продолжила Адела. - Я сообщу им позже. Сейчас важнее другое.
Она достала из папки последний лист. На нём был текст, написанный на древнем языке Сэйрана, но Адела, кажется, понимала его без перевода.
- Эту новость мне доставил вражеский почтальон, - сказала она. - Да-да, вы не ослышались. Вражеский. Он пришёл прямо к воротам защитного войска и отдал пакет моему дежурному. Сказал, что его послали те, кто хочет, чтобы Вальдория выжила.
- Что в нём? - спросил Гаррет, не выдержав.
Адела посмотрела на него. Долго. В упор.
- Там сказано, что у нас есть три недели, - ответила она. - Три недели до того, как кайдзэн нанесёт удар. И Кайдзэн знает об этом. И готовится ударить вместе с ними.
- Война на два фронта, - тихо сказала Фиона и побледнела ещё сильнее.
- Именно, - кивнула Адела. - Поэтому с этой минуты мы начинаем тайную слежку. За слугами. Поварами. Рыцарями.всеми. - Она обвела взглядом зал, и Гаррету показалось, что на нём взгляд задержался дольше, чем на других. - Никому из них не сообщаем. Мы сами проследим эту крысу. Сами. Без шума, без паники. Это приказ.
Никто не посмел возразить.
Адела закрыла папку, взяла её под мышку и направилась к выходу. У двери она остановилась и, не оборачиваясь, бросила:
- Гаррет, Хайли - останьтесь. Остальные свободны.
Министры выдохнули с таким облегчением, будто их помиловали на плахе. Фиона выскользнула последней, бросив на брата испуганный взгляд.
Дверь закрылась.
Адела медленно повернулась к ним.
- Вы двое, - сказала она спокойно, но в голосе звенел металл. - Вы будете работать вместе. Я не хочу слышать ни о каких ссорах, ни о каких «моё войско лучше». Если вы не объединитесь, Вальдория падёт. А я не позволю этому случиться. Вам ясно?
Гаррет и Хайли переглянулись.
Впервые в жизни - не с ненавистью, а с одинаковым чувством обречённости.
- Ясно, - буркнул Гаррет.
- Ясно, - тихо повторила Хайли.
- Отлично, - Адела кивнула. - Тогда начинайте думать, как найти крысу.
Она вышла.
В комнате повисла тишина.
Гаррет посмотрел на Хайли. Хайли посмотрела на Гаррета.
- Работать вместе? - переспросила она с таким лицом, будто ей предложили съесть лягушку.
- Не начинай, - устало сказал Гаррет и вышел.
---
Он вернулся в свои покои уже через полчаса. Голова гудела от информации, от криков, от напряжения. Ему нужно было выпить. Или порубить чучело. Или и то, и другое.
- Ваше высочество, - раздался тихий голос.
Гаррет поднял голову.
Эвилин стояла у окна с подносом в руках. Завтрак, который она приносила утром, давно остыл, но она, похоже, так и стояла здесь всё это время, ожидая его возвращения.
- Я принесла вам поесть несколько часов назад, - сказала она тихо. - Но вы сказали «потом». Вот я и ждала.
Гаррет смотрел на неё. На тёмно-синие волосы. На серые глаза с голубым отливом. На лёгкую улыбку, которая не сходила с лица.
- Оставь, - сказал он устало. - Есть не хочу.
- Вы злы, - заметила она спокойно. - И напуганы. Хотя не показываете.
- С чего ты взяла?
- Вы сжали кулаки. Вы так делаете, когда боитесь.
Гаррет медленно разжал пальцы и посмотрел на свою руку. Она была права.
- Ты слишком наблюдательная для простой слуги,если нет веского повода молчи и не еби мне мозги - сказал он, прищурившись.Утро с самого утра не задалось и он был злее обычного
Эвилин не отвела взгляд.
- Я просто забочусь о вашем комфорте, ваше высочество, - мягко ответила она.
Гаррет хотел ещё что-то сказать, но в голову лезли только слова Аделы: крыса в замке. У нас три недели.
- Уходи, - сказал он. - Я хочу побыть один.
Она поклонилась. Поставила поднос на стол. И вышла.
Дверь закрылась без звука.
Гаррет остался один в тишине.
Он подошёл к окну, посмотрел на двор, где тренировались солдаты, и вдруг понял одну вещь, от которой стало холодно.
Эвилин знала, что он боится. Она знала, как он сжимает кулаки.
---
...А это значит, что она наблюдала за ним гораздо дольше, чем один день.
Он не знал, сколько простоял так, глядя в окно. Минуту. Пять. Десять. В голове ворочались тяжёлые мысли: Адела с её ледяным спокойствием, папка с гербом кайдзэн, три недели до удара, крыса в замке.
И Эвилин.
Всегда рядом. Всегда тихая. Всегда с лёгкой улыбкой.
Слишком тихая. Слишком близко.
---
За дверью, в коридоре, Эвилин стояла неподвижно, как статуя. Она слышала, как Гаррет ходит по комнате - тяжёлые шаги, скрип половиц. Он злился. Он боялся. Он начинал подозревать.
И это было опасно.
Но когда дверь окончательно закрылась, когда она убедилась, что он не выйдет следом, Эвилин позволила себе то, чего не позволяла годами.
Она улыбнулась.
Шире, чем обычно. Не той лёгкой, вежливой улыбкой слуги, а настоящей - хитрой, довольной, опасной.
- Значит, информация дошла, - прошептала она едва слышно. - Как я и думала.
Она быстро оглянулась по сторонам. Коридор был пуст. Половицы под её ногами не издали ни звука - она знала, куда наступать, чтобы не выдать себя.
Эвилин бесшумно скользнула к лестнице, ведущей в нижние этажи дворца. Там, у чёрного входа, где стража менялась каждые четыре часа, её ждал тот, кто работал с ней в паре уже семь лет.
---
Он называл себя Корвин.
Для всех во дворце он был просто стражником из северного гарнизона - крепкий парень лет тридцати с вечно сонным лицом и тяжёлой походкой. Никто не обращал на него внимания. Никто не задавал вопросов. Ровно так, как он любил.
Эвилин нашла его у старого дуба во внутреннем дворе - места, где они обычно пересекались. Корвин делал вид, что чистит меч, но на самом деле следил за дверью, через которую она должна была выйти.
Она подошла медленно, как будто случайно.
- Принесла? - спросил он тихо, не поднимая головы.
Эвилин не ответила. Она просто вытащила из рукава сложенный втрое лист пергамента - тот самый, что писала прошлой ночью, когда Гаррет спал. В письме были новые данные: расположение защитных отрядов, слабые места в северной стене, подтверждение того, что её дезинформация достигла цели.
Она сама придумала этот план. И Адела, сама того не зная, только что подтвердила, что он работает.
- Передай почтальону, - сказала Эвилин, опуская письмо в руку Корвина так, будто поправляла его плащ. - Срочно. Сегодня же.
- А плата? - спросил он, пряча пергамент за пазуху.
- Обычная. Скажешь, что от «синей птицы».
Корвин кивнул, поднялся, потянулся, как будто разминался после долгого сидения, и не спеша направился к воротам. Никто не остановил его. Никто не спросил, куда он идёт. Обычный стражник, обычный патруль.
Эвилин проводила его взглядом, потом развернулась и пошла обратно во дворец.
Через час письмо уже лежало в седельной сумке гонца, который направлялся в Сэйран. А ещё через три дня оно будет на столе у командующего разведкой Кайдзэн.
И никто в Вальдории даже не заподозрит, что шпионка, которая подаёт ужин, только что решила судьбу целой войны.
---
Конец третьей главы.
---