ЦИРКОВЫЕ ДЕБИЛЫ!!!

Рагата сменила свое привычное фиолетовое платье на стильный Y2K-аутфит: белоснежная футболка с огромной малиновой звездой на всю грудь и легкие белые брючки, усыпанные мелкими черными звездочками. Этот образ напоминал ей о временах, когда она работала в реальном мире. До того как очутиться здесь, Рагата была успешным сотрудником детективного агентства. Острый ум, логика, внимание к деталям — она привыкла всё держать под контролем.

Но корни её проблем уходили гораздо глубже — в детство на ферме. Среди бескрайних полей и любимых лошадей, которых она обожала всей душой, Рагата росла под тяжелым прессом. Мать вечно кричала, критиковала и требовала невозможного. Синдром отличницы выжег Рагату изнутри: она была твердо уверена, что если она не сделает всё идеально, то тут же тотально облажается. В глубине души она знала — мать по ней не скучает. И сама Рагата по ней не тосковала. Но этот вечный страх «быть бесполезной» перенесся с ней и в Цифровой Цирк. Ей казалось, что если она перестанет обо всех заботиться, её просто выкинут за ненадобностью.

Иногда, когда туман безумия Королёра отступал, Рагата садилась за его черный рояль. Джекс никогда бы в жизни не признался, но он специально прятался за колоннами в главном зале, когда Рагата начинала играть. У нее был невероятный, чистый и глубокий голос. От её пения у фиолетового кролика внутри всё переворачивалось. Он тонул в этом голосе, влюбляясь в «дурацкого NPC» еще сильнее, и яростно ненавидел себя за эту минутную слабость.

...На следующее утро в обеденном зале Цирка пахло свежими цифровыми блинчиками.

Рагата, весело улыбаясь, порхала вокруг стола, расставляя тарелки. Её Y2K-брючки мягко шуршали, а футболка плотно облегала фигуру. Она потянулась к верхней полке за сиропом, изящно прогнувшись в талии. Малиновая звезда на груди ярко блеснула в лучах искусственного солнца Кейна.

Джекс в этот момент лениво жевал блинчик, подперев щеку лапой. Он бросил на неё случайный взгляд... и замер. В голове пронеслись воспоминания о её вчерашнем ночном пении у рояля. Рагата в этом новом стильном наряде, с мягкой улыбкой и обнаженными ключицами выглядела настолько потрясающе, живой и настоящей, что его ментальная броня с грохотом разлетелась в щепки. Сердце кролика сделало дикий кульбит.

— Джекс, тебе налить чаю?.. — Рагата повернулась к нему, но осеклась, округлив свой единственный пуговичный глаз. — О боже, Джекс!

— Чё? — хрипло выдавил кролик.

Вдруг он почувствовал странное тепло над верхней губой. Он коснулся пальцами лица и с удивлением обнаружил на лапе яркую, алую жидкость. Из-за бешеного скачка пульса и переизбытка эмоций код его модели заглючил — у Джекса прямо посреди завтрака мощным потоком хлынула кровь из носа. Капли со звонким цифровым звуком упали прямо на белоснежную скатерть.

— Черт... — пробормотал Джекс, резко вскакивая со стула.

Его уши испуганно прижались к голове, а щеки под фиолетовой шерстью вспыхнули пунцовым румянцем. Он влюбился. Влюбился так сильно, что это уже ломало его цифровую оболочку. Паника и дикий страх филофобии снова накрыли его с головой. Нагло ухмыльнувшись сквозь кровавые подтеки, он грубо рякнул:

— Отвали, кукла! Сама пей свой дурацкий чай!

Развернувшись, Джекс пулей вылетел из зала, зажимая нос лапой. Он бежал в свою комнату, сгорая от стыда, вины и неконтролируемого, болезненного тепла в груди.