слово держи. | турбо

Шумная, веселая толпа постепенно рассеялась по дому, унося за собой аромат шашлыка и мандаринов. Из гостиной, где оставалась самая громкая часть гостей, доносились приглушенные аккорды гитары и дружные застольные песни. На веранде группа коллег из юридического отдела, обсуждая тонкости нового законодательства, тихо позвякивала бокалами с шампанским.

Рита сидела в кресле у камина в гостиной, окруженная Лерой, Айгуль и несколькими девушками из бухгалтерии. Они обсуждали последние модные новинки, отпускные планы и, конечно, саму Риту — ее невероятное преображение, ее успех, ее силу.

— Маргарита Дмитриевна, вы в этом пальто просто как с обложки журнала! — щебетала молодая сотрудница, восхищенно разглядывая кашемир. — И это платье... Ну, просто мечта!

Рита улыбалась, кивала, пыталась поддержать разговор. Но ее мысли были далеки. Голова начала немного кружиться, а легкое тепло в желудке, которое оставил после себя бульон, постепенно сменилось неприятной, нарастающей тошнотой. Хотелось свежего воздуха, тишины. Хотелось уйти куда-нибудь, где никто не увидит ее слабость, никто ничего не заподозрит.

— Девочки, я сейчас вернусь, — сказала она, поднимаясь. — Надо глотнуть свежего воздуха. А то здесь слишком жарко.

Она выбралась из круга разговоров и направилась к лестнице. В доме было довольно людно, но Рита ловко лавировала между смеющимися компаниями, стараясь не привлекать к себе внимания. Ей нужен был второй этаж — там, в самом дальнем углу, находилась небольшая гостевая спальня, которую они использовали редко. Туда точно никто не полезет, чтобы опорожнить желудок в тишине.

Поднимаясь по лестнице, Рита обратила внимание, что большинство дверей спален на втором этаже были плотно закрыты. Это было ее личное распоряжение перед праздником: не хотелось, чтобы пьяные гости валялись на чистых кроватях или разносили по дому лишний мусор. Поэтому она была удивлена, увидев, что дверь одной из комнат, расположенной прямо по курсу ее движения, приоткрыта. Изнутри пробивался тусклый свет.

— Кто это там забыл закрыть? — прошептала Рита про себя, почувствовав легкое раздражение. Она всегда ценила порядок. — Наверное, кто-то из пацанов полез за курткой.

Она подошла к двери, намереваясь заглянуть внутрь и, если там кто-то был, напомнить о порядке. Тихонько толкнула дверь.

То, что она увидела, ударило ее по голове сильнее, чем самая крепкая рука Зимы.

В тусклом свете ночника, на смятой, неаккуратно сдвинутой простыне, лежали двое. Валера. И... блондинка из бухгалтерского отдела, Света, которая всегда крутилась вокруг него, строя глазки. Ее растрепанные волосы разметались по подушке, а Валера... его спина, которую она так любила обнимать, была обращена к ней, но не к ней. Его рука покоилась на чужой талии. И тихий, прерывистый стон, вырвавшийся из комнаты, пронзил ее до самого сердца.

Мир Риты мгновенно схлопнулся, сжался до одного-единственного кадра: его спина, ее волосы, стон. Воздух в легких мгновенно закончился. К горлу подступила не просто тошнота — это был дикий, неконтролируемый спазм, от которого перехватило дыхание.

Пелена. Плотная, белая пелена перед глазами.

Рита отшатнулась от двери, словно от раскаленного железа. Она попыталась вдохнуть, но в горле стоял ком. В ее голове билась только одна мысль: измена. Не просто измена — предательство. В день ее рождения, когда она столько всего скрывала, столько всего терпела, он...

Она повернулась и бросилась прочь. Как она спустилась по лестнице, как миновала шумную, смеющуюся гостиную — она не помнила. Ее ноги сами несли ее к выходу. Морозный воздух ударил в лицо, но она не почувствовала холода.

Двор дачи. Снег под ногами хрустел так громко, что, казалось, ее слышит вся Казань. Она бежала к гаражу, где стоял ее личный «Мерседес» — та самая машина, на которой она почти не ездила в последнее время, потому что Валера всегда возил ее сам, оберегая, заботясь.

Гараж был пуст. Все водители разъехались по домам, оставив личные машины хозяев. Рита судорожно дернула ручку водительской двери. Она сама не знала, откуда взялись силы, чтобы открыть тяжелую дверь, завести мотор и выгнать машину из гаража. Но в голове билась только одна мысль: уехать. Как можно дальше. Прямо сейчас.

Она гнала по заснеженной трассе в сторону Казани, не разбирая дороги. Сквозь слезы, сквозь ярость, сквозь неконтролируемую дрожь всего тела. Она гнала, а в зеркале заднего вида проплывали огни дачи, звуки музыки, смех. И всё это казалось таким далеким, таким нереальным, словно принадлежало другой жизни.

Доехать до их квартиры в центре Казани было несложно. Рита остановила машину прямо у подъезда, не удосужившись загнать ее на стоянку. Поднялась по лестнице, не чувствуя ног, и открыла дверь.

Квартира была пуста. Тихая, умытая светом ночного города. Она вошла в спальню, ту самую, где они впервые были вместе всего два месяца назад. На кровати еще лежали его вещи: расстегнутая рубашка, которую он небрежно бросил накануне, пахнувшая им.

Рита схватила эту рубашку и, зарывшись в нее лицом, зарыдала. Глубоко, навзрыд, до боли в груди.

«Он предал меня. Он предал нас. Все мои жертвы, все мои страхи, всё, что я ради него...»

В голове прозвучал тихий, настойчивый голос, который раньше был ее защитником: голос малыша, который рос внутри нее. Он не понимал, что происходит, но чувствовал ее боль, ее ужас, ее отчаяние.

Рита резко выпрямилась. В глазах ее вспыхнул тот самый холодный огонь, который когда-то помог ей выжить на улице. Она схватила дорожную сумку из шкафа и начала лихорадочно бросать в нее вещи. Всё, что ей понадобится. Документы, деньги, немного одежды. Всё, что поможет ей исчезнуть.

Она не могла остаться. Она не могла простить. Ни его, ни себя. Никого.

—————————————————————————
Это ужасно...

мой тгк: еронина говорит.