слово держи. | турбо

20 августа. 1990 год.

Утро августа выдалось звеняще-прозрачным, умытым ночной росой и прохладным. Август уходил красиво, оставляя после себя золотую пыльцу на листьях казанских берез и легкую, щемящую грусть скорой осени. Но в доме на улице Космонавтов грустить было некому. Подъезд пятиэтажки, где жила Рита и где временно остановилась Наташа, гудел как растревоженный улей.

В девять утра к дому бесшумно подкатил кортеж. Впереди — сверкающая черная «Волга» Вовы, украшенная скромной, но стильной лентой цветов советского флага и парой переплетенных латунных колец на крыше (никаких аляповатых кукол на капоте — Рита лично запретила этот китч). За ней — новенький, хищный «Мерседес» Валеры и представительская «Чайка», которую Зима через свои каналы в исполкоме арендовал на сутки за невероятные по тем временам деньги.

Из первой машины вышел Вова Адидас. В идеально сидящем темно-сером костюме-тройке, в белоснежной рубашке и со строгим галстуком, он выглядел как настоящий офицер на параде. Только пальцы, то и дело поправлявшие манжеты, выдавали его крайнее волнение. Следом высыпали остальные: Валера — воплощение элегантности в итальянском пиджаке, Марат с огромной коробкой импортных конфет и Зима, который шел с прямой спиной, стараясь не делать резких движений, чтобы не повредить завязанную Турбо бабочку.

— Так, банда, приготовились, — негромко скомандовал Марат, сверяясь со своим «тактическим планом» на клочке бумаги. — На входе нас ждет первый заслон в лице Леры и Айгуль. Зима, стихотворение наготове?

— В печенках оно у меня уже, твое стихотворение, — проворчал Вахит, но честно откашлялся и поправил пиджак.

На крыльце их действительно ждали. Лера в нежно-розовом платье и Айгуль в скромном, но невероятно шедшем ей лавандовом наряде преградили путь, держа в руках атласную ленту.

— Стой, жених, не шаг шагнуть! — звонко объявила Лера, лукаво прищурившись. — Расскажи-ка нам сначала, зачем в наш терем пожаловал? Зачем покой девичий нарушаешь?

Вова растерянно посмотрел на Валеру. Турбо едва заметно кивнул Зиме.
Вахит сделал шаг вперед, принял позу античного оратора и, глядя Лере прямо в глаза, густым, слегка хриплым басом выдал:

— Я помню чудное мгновенье... Передо мной явилась ты, как мимолетное виденье, как гений чистой красоты!

Лера от неожиданности покраснела, а потом звонко рассмеялась. Айгуль тихонько захлопала в ладоши.
— Ну надо же, — Лера покачала головой. — Зима — и Пушкин. Ладно, за смелость и неожиданную интеллигентность пропускаем на первый пролет. Но дальше так легко не отделаетесь!

На втором пролете их ждал главный босс обороны. Рита стояла на лестничной площадке, скрестив руки на груди. На ней было изысканное темно-бордовое платье, которое подчеркивало ее точеную фигуру, а волосы были уложены в аккуратную прическу. В ее глазах плясали веселые чертики.

— Привет, коммерсанты, — спокойно произнесла Рита. — К Наташе просто так не пройти. Вова, ты человек дела, поэтому и вопросы у меня к тебе серьезные. Вот скажи мне: каков уставной капитал нашего кооператива «Прогресс» с точностью до рубля? И какая сумма заложена в бюджете на закупку детского спортинвентаря на четвертый квартал?

Вова открыл рот, судорожно пытаясь вспомнить цифры, которые он подписывал на прошлой неделе, но в голове у него сейчас крутился только марш Мендельсона.

— Э-э... Рит, ну ты чего? — взмолился жених. — Капиталы... угля... плиты...

Валера усмехнулся, сделал шаг вперед и мягко отодвинул Вову плечом.
— Так, финансовый директор Савицкая, — бархатным голосом произнес Турбо, сокращая расстояние между собой и Ритой до опасного минимума. — Проверка на дорогах окончена.

Он быстро, не давая ей опомниться, обнял ее за талию и крепко, уверенно поцеловал прямо в губы. Рита охнула, попыталась для вида высвободиться, но тут же обмякла в его руках, отвечая на поцелуй. Пацаны сзади дружно заулюлюкали и засвистели.

— Всё, оборона пала! — победно крикнул Марат, проскакивая мимо застигнутой врасплох Риты. — Адидас, штурмуй квартиру!

Валера отстранился от Риты, лукаво улыбаясь:
— В дебет запишешь, финансовый директор.

Рита, тя жело дыша и поправляя помаду пальцем, шутливо стукнула его кулаком в плечо:
— Турбо, ты невыносим. Ладно, идите уже, спасатели...

————————————

Дверь в комнату невесты открылась медленно. Вова вошел один, оставив пацанов в коридоре.

Наташа стояла у окна. Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь тюль, окутывали ее золотистым ореолом. Когда она повернулась к нему, у Вовы перехватило дыхание. Он много раз видел ее — уставшей после суточного дежурства, в больничном халате, сердитой, смеющейся. Но сейчас перед ним стояла богиня. Нежное кружево платья, идеальная прическа с жемчужинами, длинная, почти прозрачная фата. Она выглядела настолько хрупкой и чистой, что Вова на секунду побоялся подойти ближе, чтобы не разрушить это видение.

— Наташка... — тихо, почти благоговейно произнес он.

— Ну как? — она несмело улыбнулась, и на ее щеках появились очаровательные ямочки. — Тебе нравится?

Вова подошел, взял ее за руки. Его ладони, знавшие тяжесть оружия и руля, сейчас были удивительно нежными.
— Ты самая красивая женщина во вселенной. Я... я даже не знаю, какими словами это сказать. Спасибо тебе.

Она прижалась лбом к его плечу, вдыхая запах его дорогого парфюма и новой одежды.
— Главное, что мы вместе, Вов. Больше ничего не бойся.

В коридоре послышался деликатный кашель Валеры:
— Эй, молодожены, мы, конечно, все понимаем, но в ЗАГСе тетенька с лентой ждать не будет. По коням!

—————————————

Центральный ЗАГС Казани в этот день казался местом паломничества. Но когда из «Чайки» и «Волги» вышла их компания, толпа любопытных расступилась. Это было невероятное зрелище: сильные, уверенные в себе мужчины в дорогих костюмах и прекрасные, сияющие женщины. В них больше не было той уличной озлобленности, которая раньше отличала «группировщиков». Это была новая сила — сытая, умная, законная.

Сама церемония прошла как в тумане. Вова помнил только, как дрожали пальцы Наташи, когда он надевал ей на палец кольцо, и как звенел ее голос, когда она отчетливо произнесла: «Да».
Когда их объявили мужем и женой, Марат не выдержал и громко крикнул: «Ура!», что заставило строгую регистраторшу вздрогнуть, но тут же тепло улыбнуться.

На выходе из ЗАГСа их осыпали дождем из лепестков роз, мелких монет и риса — на счастье и богатство. Зима с Лерой шли следом, Вахит с гордостью нес свидетельство о браке, словно это был самый важный документ в истории их кооператива.

————————————

Банкет закатили в лучшем ресторане города — «Лагуна». Огромный зал с тяжелыми хрустальными люстрами, колоннами и лепниной был украшен белыми и розовыми цветами. Столы ломились от дефицитных деликатесов: черная и красная икра, балык, запеченные осетры, горы свежих фруктов и, конечно, знаменитый татарский чак-чак высотой в метр, который лично заказала Айгуль у лучшей мастерицы города.

Гостей было много. Собрался весь Универсам, было много девушек в красивых нарядах из их комплекса. Помимо «универсамовских» пацанов, которые сидели за столами чинно, в костюмах, стараясь вести себя максимально культурно (хотя Зима то и дело шикал на особо громких: «Тихо вы, тут приличные люди!»), присутствовали и представители городской администрации, и строительные подрядчики.

В разгар вечера в дверях показалась знакомая фигура в парадном кителе. Ильдар Юнусович вошел в зал, держа в руках скромный, но изящный букет цветов.

Вова и Наташа поднялись навстречу.
— Поздравляю, Владимир, Наталья, — искренне сказал майор, пожимая руку Вове и вручая цветы невесте. — Честно скажу, Адидас, я рад. Рад, что твоя жизнь повернула именно в русло созидания. Береги ее. Она у тебя золото.

— Спасибо, Ильдар Юнусович, — тихо ответила Наташа. — Спасибо, что пришли.

— Не мог не прийти, — майор улыбнулся, посмотрев на сидевших неподалеку Валеру и Риту. — Вы ведь теперь сила, с которой городу приходится считаться. И мне приятно, что эта сила сегодня празднует любовь, а не победу в очередной разборке.

Когда Ильдар ушел, настало время первого танца.

Свет в зале приглушили. Музыканты на сцене заиграли тихую, пронзительную мелодию — песню о вечной любви. Вова вывел Наташу в центр круга. Они двигались медленно, плавно, словно в мире больше никого не существовало. Фата Наташи шлейфом тянулась по паркету, отражая блики хрустальных люстр.

Рита стояла у колонны, прислонившись спиной к плечу Валеры. Он обнимал ее сзади, его руки покоились на ее животе.

— Красиво, — прошептала Рита, смахнув непрошеную слезу. — Они заслужили это счастье, Валер. Столько всего прошли...

— Мы все заслужили, Рит, — тихо ответил он, целуя ее в шею. — И у нас всё будет еще лучше. Обещаю.

————————————

А потом началось настоящее веселье. Зима, окончательно победивший бабочку (он просто расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и сдвинул шелковый узел набок), потащил Леру танцевать быстрый рок-н-ролл. Его мощная фигура двигалась на удивление пластично, заставляя весь зал аплодировать в такт.

Марат и Айгуль без устали кружились в быстром танце, их лица светились такой чистой, юношеской радостью, что на них невозможно было смотреть без улыбки.

К середине ночи, когда официальная часть закончилась, а солидные гости из администрации разъехались, атмосфера стала совсем домашней. Пацаны сняли пиджаки, ослабили галстуки. За столом пели песни под гитару — старые, дворовые, но теперь они звучали как-то по-новому, тепло и безопасно.

Вова сидел рядом с Наташей, держа ее руку под столом. На его пальце тускло поблескивало золото. Он смотрел на своих друзей — на Валеру, который что-то шептал смеющейся Рите; на Зиму, который бережно укутывал Леру в свой пиджак; на Марата, провожающего взглядом Айгуль.

Это был их мир. Мир, который они отвоевали у жестокого времени, у грязных улиц и у смерти. Они больше не были пацанами с асфальта. Они стали мужчинами, способными защитить свою любовь.

Свадьба пела и плясала до самого утра. И в этом безумном, счастливом вихре августовской ночи рождалась новая Казань. Город, где правила любовь, а сталь уступала место бархату.

—————————————————————————

Господи, как же это прекрасно!!

мой тгк: еронина говорит.