слово держи. | турбо

11 марта. 1990 год

Мартовское солнце уже вовсю топило грязный московский снег, превращая тротуары в бурные ручьи. Рита возвращалась после уроков. В рюкзаке за спиной тяжело перекатывались учебники, а в голове царил привычный туман. Жизнь на Бабушкинской текла серо и монотонно. Она упрямо держалась, но одиночество с каждым днем сдавливало грудь всё сильнее.

— Ритка? Ритка, стой! Савицкая! — раздался сзади громкий мужской голос.

Рита вздрогнула и обернулась, инстинктивно сжав кулаки. На улице к ней быстрым шагом подходил высокий, плотный мужчина лет сорока пяти в дорогой кожаной куртке и ондатровой шапке. Лицо его казалось смутно знакомым, но защитные барьеры, выработанные в Казани, заставили её сделать шаг назад.

— Здравствуйте, — настороженно ответила она.

— Господи, точно ты! — Мужчина широко улыбнулся, и на его щеках обозначились глубокие ямочки. — Не узнала? Дядю Олега не узнала? Ну конечно, ты же совсем крохой была, когда я к вам в гости приезжал.

Рита наморщила лоб. Дядя Олег? Брат отца, с которым они не общались уже целую вечность из-за каких-то семейных ссор.

— Помню, как на шее тебя катал по Парку Горького, — тепло рассмеялся мужчина, заметив её замешательство. — Ты еще тогда капризничала, пломбир требовала. Я тебе три пачки купил, а мать твоя потом мне скандал устроила, что у ребенка горло заболеть может. А ты сидела, вся в белом креме, и улыбалась беззубым ртом. Вспомнила?

Из глубин памяти вдруг всплыл яркий, залитый солнцем день, запах сладкой ваты и сильные, надежные мужские руки, подбрасывающие её в воздух.

— Дядя Олег?.. — тихо произнесла она, и напряжение в её плечах наконец спало.

— Ну слава богу, вспомнила! — Олег аккуратно обнял её за плечи. — Ну-ка, пойдем. Тут за углом кооперативное кафе открыли, там пирожные знатные. Расскажешь мне, как ты тут, почему одна, и где твои родители-кукушки.

Они просидели в теплом кафе больше часа. Дядя Олег оказался простым и душевным человеком. В эпоху перемен он сориентировался быстро: открыл один из первых в Москве крупных, современных шиномонтажных центров с полным комплексом автосервиса. Зарабатывал хорошо, но семейных связей ему явно не хватало. Выслушав путаную и сильно сглаженную историю Риты о том, что с матерью она жить не может, а отец далеко, Олег нахмурился.

— Так, племяшка. Шестнадцать лет — девка взрослая, характер вижу. Но одной без денег в Москве пропасть раз плюнуть, — он постучал пальцами по столу. — Давай так. У меня в автосервисе на стойке администрации девчонки работают — заказы принимают, клиентов записывают, чай предлагают. Работа непыльная, чистая. Пойдешь ко мне? Зарплату положу хорошую, на жизнь точно хватит.

— Но мне же в школу надо... — растерялась Рита.

— А мы тебя на заочное переведем, в школу рабочей молодежи. Будешь раз в неделю ходить сдавать задания, а остальное время — работать. Опыт, копейка своя. Только один минус — центр мой на другом конце города, в Люблино. Ездить придется прилично. Согласна?

Рита посмотрела на дядю Олега. Это был её шанс перестать зависеть от тающих бабушкиных накоплений и окончательно встать на ноги.
— Согласна, дядя Олег. Спасибо тебе.

—————————————-
18 марта. 1990 год

Уже через неделю жизнь Риты круто изменилась. Она перевелась на экстернат, забрала документы из дневной школы и каждое утро, когда Москва еще только умывалась рассветными лучами, садилась в вагон метро. Дорога занимала почти час, но это её не пугало. В шиномонтажном центре дяди Олега всё было по-новому: пахло дорогой резиной, машинным маслом и импортным кофе. Рита быстро освоилась на ресепшене, вежливо общалась с клиентами — солидными мужчинами на новеньких «девятках» и иномарках — и вела учет заказов. Она чувствовала себя взрослой, самостоятельной и почти защищенной.

В это же время в коммунальной каморке на Измайлово «универсамовские» пытались выжить. Валера каждый день пропадал на улице, обходя двор за двором в надежде мельком увидеть Риту, но Москва словно проглотила её. Марат упрямо молчал, стискивая зубы всякий раз, когда Турбо срывался от бессилия.

Чтобы как-то зарабатывать, пацаны вскрыли свои заначки и вскладчину купили старенькие, изрядно помятые Жигули-«копейку» — «бомбить» по вечерам. Машина была на ходу, но жутко гремела, а колеса стояли криво.

— Слышь, Вахит, — обратился к Зиме сосед по коммуналке, бывалый таксист. — Ты на этой колымаге убьешься. Съезди-ка в Люблино, там за мостом новый шиномонтаж открыли. Кооператоры держат, делают на совесть, оборудование импортное. Адрес запиши.

Зима спорить не стал. Взяв ключи, он погнал дребезжащую «копейку» через всю Москву.

Автосервис действительно выглядел круто: чистые боксы, вежливые мастера в одинаковых синих комбинезонах. Вахит загнал машину на эстакаду и прошел в теплое здание администрации, чтобы оформить заказ и оплатить ремонт.

За широкой деревянной стойкой ресепшена сидела симпатичная блондинка с яркой помадой, скучающе листая модный журнал.

— Здравствуйте, мне бы сход-развал сделать и резину подлатать, — Зима подошел к стойке, доставая помятый техпаспорт.

— Минутку, сейчас оформлю, — девушка лениво потянулась за бланками.

Вахит оперся локтями о стойку, лениво оглядывая помещение. И вдруг его взгляд замер.

Прямо возле телефонного аппарата на углу стола администрации стояла маленькая деревянная рамка. В ней находилась фотография — слегка измятая по углам, но бережно расправленная. С черно-белого снимка на Вахита смотрели двое: улыбающаяся Рита с своей ухмылкой и Марат, который дурачился, скорчив смешную рожицу в камеру. Фото было вырезано из той самой общей праздничной карточки, которую они сделали на старый Новый год в Казани.

Сердце Зимы совершило кульбит. Он мгновенно узнал Риту.

— Слышь, девушка, — Вахит подался вперед, едва не перелезая через стойку, и ткнул пальцем в рамку. — А это кто? Ну, девчонка на фото.

Администратор посмотрела на него как на сумасшедшего и отодвинула рамку подальше.
— Мужчина, вас это волновать не должно. Оформляем машину или как?

— Да погоди ты со своей машиной! — Зима перешел на привычный, жесткий уличный тон, отчего блондинка испуганно вжала голову в плечи. — Я эту девчонку знаю. Это Ритка. Откуда у тебя эта фотка? Она здесь работает?

— Я... я не знаю никакой Риты! — занервничала девушка, оглядываясь в поисках мастеров. — Это рамка моей сменщицы. Она её тут оставила. Я вообще из другого филиала, меня на три дня прислали подменить, пока у них кто-то заболел. Я с этой хозяйкой фото даже не знакома лично!

— А как зовут сменщицу? Где она живет? — засыпал её вопросами Вахит, его глаза лихорадочно горели.

— Да не знаю я! — чуть не плакала блондинка. — В графике просто написано «Савицкая М.». Всё, мужчина, отойдите от стойки, а то я охрану вызову!

Вахит медленно отступил. В его голове со свистом складывался пазл.
«Савицкая М..... Савицкая Маргарита... Ритка!»

Она была здесь. Работал в этом чертовом автосервисе на другом конце Москвы. И самое главное — на фото она была с Маратом. Марат знал. Этот мелкий гаденыш всё это время знал, где она, и молчал, глядя, как Турбо медленно сходит с ума.

Зима вылетел из здания администрации, забыв про Жигули, про сход-развал и про сломанную резину. Он прыгнул за руль, рванул зажигание и с визгом колес вылетел с территории сервиса.

Ему нужно было срочно вернуться в Измайлово. Надвигалась новая буря, и на этот раз Марату предстояло держать очень тяжелый ответ перед своим же районом.

—————————————————————————
Прихлопнут сейчас Маратку.. Эх.. Такой план хороший был

мой тгк: еронина говорит.