слово держи. | турбо

19 марта. 1990 год.

Старая «копейка» заглохла у подъезда пятиэтажки на Измайлово с натужным, металлическим всхлипом. Вахит выскочил из салона, даже не потрудившись нормально закрыть водительскую дверь. В его голове набатом стучала одна и та же мысль: «Маратка, мелкий гаденыш, сука, знал... Всё это время знал!»

Зима взлетел на третий этаж, перепрыгивая через ступеньки. Дверь в их коммуналку была не заперта. Он ворвался в комнату, готовый крушить всё на своем пути.

Марат сидел за скрипучим столом, подперев голову кулаками, и уныло листал какой-то конспект. При виде разъяренного Вахита он инстинктивно вжался в стул.

— Где Валера? — с порога прорычал Зима, тяжело дыша. На его виске вздулась вена.

— У-ушел... — заикнулся Марат, пятясь вместе со стулом к стене. — Сказал, на вокзалы поедет, дежурных расспрашивать. Вахит, ты чего? Что случилось?

— Что случилось?! — Зима сделал три быстрых шага, схватил Марата за шиворот и буквально выдернул его из-за стола, прижав спиной к ободранным обоям. — Я сейчас тебе скажу, что случилось! Я в Люблино был. Колесо чинил. А там на администрации — фотка твоя с Риткой в рамке стоит! И оформляет там заказы «Савицкая М.». Ты мне сейчас, сука, всё расскажешь. Быстро! Выкладывай, как ты её нашел и почему молчал, когда Турбо выл здесь каждую ночь?!

Марат побледнел, но, к удивлению Зимы, в его глазах не было животного страха. Только отчаяние и какая-то упрямая, взрослая решимость. Он попытался убрать руки Вахита со своей груди.

— Пусти, Вахит. Пусти, я всё объясню. Только не ори, Валера вернуться может.

Зима медленно разжал пальцы, но взгляда не отвел. Он стоял вплотную, нависая над младшим всей своей массивной фигурой.

— Говори. У тебя ровно минута, пока я Турбо не позвонил на вокзал.

Марат судорожно вздохнул, поправляя воротник куртки, и заговорил быстрым, сбивчивым шепотом:

— Да, я видел её. В парке, у метро. Она сама мне встречу назначила, когда я её у магазина встретил. Сказала прийти одному. Мы поговорили... Вахит, она не хочет его видеть!

— Это не тебе решать, хочет она или нет! — глухо отрезал Зима. — Он её парень. Он из-за неё сюда приехал, жизнь сломал!

— Да выслушай ты! — Марат почти умоляюще посмотрел на него. — Она сказала: если я проговорюсь Валере, она в тот же день соберет вещи и уедет из Москвы. Вообще. Туда, где мы её никогда не найдем. Ты этого хочешь? Чтобы она опять бежала?

Зима на секунду замолчал, переваривая услышанное.

— Она боится его, что ли? — уже тише спросил он.

— Не боится она его! Она его любит, дурак ты! — горячо прошептал Марат. — Но она сказала, что в Казани он выбрал асфальт. Сказал ей: «Ты чужая», выгнал. А теперь приехал на всё готовенькое? Рита хочет, чтобы он сам её нашел. Понимаешь? Са-мо-стоя-тель-но. Если он действительно её любит, если готов ради нее измениться — пусть носом землю роет. Пусть докажет, что она ему нужна, а не просто адрес у меня спросит. Она хочет, чтобы это был его выбор, его борьба.

Вахит медленно отошел к окну и уставился на серые московские крыши. Его кулаки всё еще были сжаты, но злость уступала место тяжелому, горькому пониманию.

Рита была чертовски права. Уличные пацаны привыкли забирать всё силой или получать по первому требованию. Турбо привык, что Рита всегда рядом, всегда простит, всегда залечит раны. Он должен был понять цену своей потери. Настоящую цену.

— Она в Люблино работает, значит... — тихо протянул Зима. — На другом конце города. Специально уехала подальше.

— Да, — кивнул Марат. — На заочное перевелась, у дяди своего работает. Но живет здесь. Тоже в Измайлово. Сама крутится, без родителей. Сильная она, Вахит. И Валерку она ждет. Только хочет, чтобы он мужчиной стал, а не просто уличным бойцом.

Зима долго молчал. В комнате было слышно только тиканье дешевого будильника. Наконец он повернулся к Марату.

— Ладно, — выдохнул Вахит. — План тяжелый, но справедливый. Будем молчать. Если Турбо узнает — убьет обоих. Но... ради Ритка я готов рискнуть. Пусть ищет.

Марат облегченно улыбнулся и протянул Зиме руку.
— Спасибо, Вахит.

Вдруг за дверью, ведущей в коридор коммуналки, раздался легкий шорох. Пол под линолеумом пре дательски скрипнул.

Зима, обладавший чутким слухом уличного бойца, среагировал мгновенно. Он бесшумно сделал два шага к двери, резко дернул ручку на себя и выставил руку вперед.

— Ай! — вскрикнула Лера, не удержавшись на ногах и влетая прямо в комнату. В её руках было зажато кухонное полотенце.

Зима тут же захлопнул дверь за её спиной и запер на задвижку.

— Ты что тут делаешь? — прошипел он, глядя на неё сверху вниз. — Подслушивала?

Лера стояла посреди комнаты, переводя взгляд с Вахита на Марата. Её глаза блестели от слез, а лицо было красным от возмущения.

— Ах вы... гады! — выдохнула она, бросая полотенце на пол. — Партизаны недоделанные! Вы нашли Риту! Вы знаете, где она, и молчите?! Вы нормальные вообще?! Вы видели, в кого Валера превратился? Он спит по три часа, он скоро на людей бросаться начнет! Я сейчас же ему всё расскажу!

Она рванулась к двери, но Зима мягко, но крепко перехватил её за талию, прижимая к себе.

— Лера, тихо! Пусти, выслушай сначала! — уговаривал он, пока она пыталась вырваться, колотя его кулачками по груди.

— Не хочу я вас слушать! — плакала Лера. — Рита — моя лучшая подруга! Ей плохо, ему плохо, а вы тут в шпионов играете!

— Лерка, остановись! — крикнул Марат. — Если ты расскажешь Турбо — Рита уедет из Москвы навсегда! Она сама так сказала! Она не простит, если мы нарушим уговор!

Лера замерла. Её кулаки опустились. Она посмотрела на Марата, потом снизу вверх на Зиму.

— В каком смысле... уедет? — тихо спросила она, шмыгая носом.

Вахит аккуратно усадил её на кровать, сел рядом и обнял за плечи. Марат терпеливо, слово за словом, пересказал ей весь их разговор с Ритой. Он объяснил про «проверку», про разбитый розовый свитер, про то, как важно для Риты, чтобы Валера сделал этот шаг сам, совершил свое собственное чудо в этом огромном городе.

Лера слушала, кусая губы. Ярость в её глазах медленно угасала, сменяясь грустью. Она слишком хорошо знала Риту. Если та что-то решила — пойдет до конца. И если Валера действительно заявится к ней по готовой наводке, Рита решит, что он ничему не научился.

— Но ведь это так жестоко... — прошептала Лера, вытирая слезы рукавом. — Ему же так больно.

— Больно, — согласился Зима, поглаживая её по плечу. — Но без этой боли он так и останется пацаном со двора, который только кулаками махать умеет. Он должен дорасти до неё, Лер. Пойми.

Лера долго молчала, глядя на свои колени.
— Ладно, — наконец тихо сказала она. — Я буду молчать. Но если он совсем сломается... если я увижу, что он гибнет — я не выдержу, пацаны.

— Не сломается, — уверенно сказал Зима. — Турбо упрямый, как черт. Он её из-под земли достанет, если надо будет.

—————————————-

Около полуночи дверь в комнату тихо скрипнула. Ввалился Валера.

Он выглядел ужасно. Лицо бледное, осунувшееся, под глазами черные круги. Куртка была расстегнута, шапка сбита на затылок. Он едва держался на ногах от усталости.

Марат, Зима и Лера сидели у стола, делая вид, что пьют чай. При его появлении в комнате воцарилась напряженная тишина.

Валера прошел к своей раскладушке в углу, тяжело опустился на нее и уставился в пол.

— Ну что? — тихо спросил Зима, стараясь, чтобы его голос звучал естественно. — Опять пусто?

Валера медленно покачал головой.
— Три вокзала обошел. Все дежурные будки, все справочные... Никто её не видел. В Измайловском районе три школы обошел — нет такой.

Он поднял глаза. В них была такая дикая, невыносимая тоска, что у Леры перехватило дыхание, и она быстро отвернулась, чтобы не расплакаться.

— Она как сквозь землю провалилась, — прошептал Валера, сжимая кулаки. — Но я найду её. Завтра в сторону Люблино поеду. Марат говорил, у её отца там квартира недалеко когда то была... Буду там дежурить. Каждый день буду стоять, пока не увижу.

Марат и Зима переглянулись. Люблино. Он интуитивно двигался в правильном направлении. Москва была огромной, но невидимые нити уже начали стягиваться.

— Найдешь, Валер, — тихо сказал Зима, поднимаясь и хлопая друга по плечу. — Обязательно найдешь. Ложись спать. Завтра новый день.

Валера кивнул, повалился на раскладушку прямо в одежде и закрыл глаза. Через минуту он уже спал тяжелым, кошмарным сном без сновидений.

А трое его друзей сидели в полумраке кухни, храня тайну, которая должна была либо спасти его, либо разрушить окончательно. Охота продолжалась.

—————————————————————————
Что же будет когда он ее найдет? Читайте и все узнаете!

мой тгк: еронина говорит.