слово держи. | турбо

1 января. 1990 год

Рита стояла перед дверью, вцепившись пальцами в подол своего голубого свитера. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, оно вот-вот проломит ребра. «Кто это может быть? Это из Дома Быта? Или всё-таки он?» Мысли роились в голове, путаясь и пугая. Она осторожно, затаив дыхание, прильнула к дверному глазку.

Мир за дверью расплывался, но то, что она увидела, заставило её пальцы мгновенно потянуться к замку.

Щелкнул первый засов, второй. Рита рванула дверь на себя.

— С Новым годом, малышка! — оглушительный крик Леры ворвался в квартиру вместе со шлейфом морозного воздуха и запахом бензина.

На пороге стояла целая толпа. Лера, румяная, с искрящимися глазами, победно потрясала бутылкой «Советского шампанского», обернутой в фольгу. Рядом с ней стоял Вахит — Зима выглядел непривычно празднично, хотя его серьезный взгляд всё равно сканировал коридор на предмет опасности. Из-за их спин выскочил Марат, в руках которого была огромная бумажная хлопушка.

— Берегись! — выкрикнул он, дергая за ниточку.

Раздался громкий хлопок, и прихожую засыпало разноцветным бумажным конфетти. Из облака серпантина вышла Айгуль. Она улыбнулась Рите — робко, но в её взгляде больше не было того застывшего ужаса. Она держала под мышкой коробку конфет «Ассорти».

Следом за ними, заполняя собой всё пространство маленького коридора, вошел Вова Адидас. На нем был его неизменный «афганский» костюм, который он, казалось, не снимал даже в праздники, но лицо его светилось непривычной мягкостью.

— Ну что, хозяюшка, принимай гостей, — басом проговорил Вова, проходя внутрь. — Извини, что припозднились, дела на районе — сама понимаешь.

Рита стояла, прижав ладони к щекам, и чувствовала, как слезы радости подступают к горлу. Она смотрела на них всех — свою новую, странную, опасную, но такую родную семью. Но глаза её продолжали искать его.

И тогда она увидела. В самом конце, прислонившись спиной к косяку открытой двери, стоял он. Та самая кудрявая макушка. Валера был в своей темной куртке, воротник поднят, руки глубоко в карманах. Он смотрел на неё снизу вверх, и в его взгляде была такая смесь вины, нежности и облегчения, что у Риты перехватило дыхание. На его щеке алел свежий след от мороза, а костяшки пальцев снова были сбиты — видимо, «переговоры» всё-таки состоялись.

— Тучка... — негромко произнес он, делая шаг в квартиру.

Но она не дала ему договорить. Рита бросилась к нему, обвивая руками его шею, вдыхая запах холода, табака и того самого мужского парфюма, который она теперь узнала бы из тысячи. Турбо подхватил её, на мгновение прижимая к себе так сильно, что кости хрустнули, и уткнулся носом в её волосы.

——————————————-

Квартира мгновенно наполнилась жизнью. Тишина, которая еще десять минут назад душила Риту, растворилась в звоне тарелок, хохоте и криках.

— Так, мужики, стол накрыт, чего стоим? — командовала Лера, уже хозяйничая на кухне. — Зима, открывай шампанское, только не в потолок, а то Турбо нас выселит!

Праздник закрутился вихрем. Они переместились в большой зал. Рита не зря старалась — стол ломился от еды, и теперь, когда за ним сидели голодные «универсамовские», всё это выглядело органично. Хрусталь звенел, Марат постоянно пытался незаметно стащить кусок колбасы еще до официального тоста, а Адидас, встав с бокалом, произнес длинную речь о том, что пацаны должны быть горой друг за друга и за своих девчонок.

— За нас! — крикнули все хором, и шампанское запенилось в бокалах.

——————————————-

Через час праздник вошел в свою самую активную стадию. Рита включила радио погромче — передавали «Землян» и итальянцев. Лера, схватив Айгуль за руки, заставила её танцевать. Девчонки кружились посреди комнаты, смеясь и подпевая, а Марат, который, видимо, переоценил свои силы и слишком активно налегал на «праздничный напиток» и оливье, уже через пятнадцать минут мирно посапывал, уткнувшись лицом прямо в тарелку с остатками салата.

— Боец пал смертью храбрых, — усмехнулся Зима, подмигивая Айгуль. — Оставьте его, пусть спит, завтра будет хвалиться, что до утра гулял.

Вова и Зима устроились в углу комнаты, поставив между собой пепельницу. Между ними разгорелся жаркий спор.
— Ты пойми, Вахит, — внушал Адидас, размахивая руками, — справедливость — она ведь не в силе. Сила без правды — это просто бандитизм. Мы же не за это стоим. Мы за порядок.
— Да какой порядок, Вов? — спорил Зима, хмурясь. — Нас завтра другие придут резать, им твоя правда до лампочки. Им территория нужна. Жить по-человечески — это значит быть сильнее всех, чтобы никто и пикнуть не смел.

Их «философская» беседа становилась всё громче, Лера и Айгуль начали танцевать под какую-то быструю мелодию, хлопая в ладоши. В комнате было жарко, пахло мандаринами, свечами и праздником.

Рита огляделась. Все были здесь, но одного человека не хватало. Она посмотрела на пустой стул рядом со своим. Валера исчез.

Она тихо вышла из комнаты, пробираясь мимо спорящих парней. На кухне его не было. В коридоре тоже. Рита заметила, что дверь на балкон в конце коридора приоткрыта, и оттуда тянет морозным сквозняком.

Она осторожно подошла к двери и толкнула её.

Валера стоял у перил балкона, без куртки, в одной рубашке. Он смотрел в темное окно, за которым ночное небо Казани изредка расцвечивалось вспышками самодельных петард. Его плечи были напряжены, а в руке дымилась сигарета. Снежинки медленно оседали на его кудрявые волосы, не тая.

Рита подошла сзади и молча обняла его, прижавшись щекой к его широкой спине. Он вздрогнул, но не отстранился.

— Валер... ты чего здесь? — тихо спросила она.

Он медленно повернулся в её руках, глядя на неё сверху вниз. В его глазах было столько горечи и невысказанных слов, что у Риты защемило сердце.

— Прости меня, маленькая, — хрипло произнес он, выбрасывая сигарету вниз. — Я такой дурак. Весь день ходил, злился на себя, на Вову, на весь мир. Думал — приду, а ты дверь не откроешь. Думал — потерял тебя из-за своего языка поганого.

Рита приложила палец к его губам, обветренным и холодным.
— Тише. Ты пришел. Это самое главное. Ты привел всех, ты не оставил меня одну.

Она притянулась к нему и поцеловала — сладко, долго, отдавая всё то тепло, которое накопилось в ней за долгие часы ожидания. Валера ответил на поцелуй с какой-то отчаянной жадностью, словно боялся, что она сейчас исчезнет. Его руки, всё еще холодные с улицы, нежно гладили её по лицу.

— Погоди здесь, — прошептала Рита, отстранившись. — У меня для тебя кое-что есть. Не уходи, слышишь?

Она быстро сбегала в спальню, залезла на верхнюю полку шкафа и достала сверток в крафтовой бумаге. Сердце колотилось от предвкушения. Она вернулась на балкон, где Валера так и стоял, послушно ожидая её.

— С Новым годом, Валер, — сказала она, протягивая ему пакет.

Он удивленно вскинул брови, взял подарок своими большими руками и начал медленно разрывать бумагу. Когда из свертка показался темно-зеленый шарф, он улыбнулся, но когда он увидел коробочку с зажигалкой — его лицо изменилось.

Валера достал стальной предмет. Матовый металл тускло блеснул в свете луны. Летящий орел на гравировке выглядел гордо и мощно. Турбо взвесил её на ладони, чувствуя приятную тяжесть.

— Ритка... — выдохнул он, и его глаза заблестели, как у маленького ребенка, который нашел под елкой то, о чем мечтал всю жизнь. — Это же... это же фирменная. Настоящая.

Он посмотрел на неё с таким восторгом, что Рита почувствовала себя самой счастливой на свете. Весь его образ «жесткого старшего» мгновенно осыпался, как конфетти Марата.

— Тебе нравится? — спросила она, сияя.

— Нравится? — он рассмеялся, подхватил её на руки и закружил по тесному балкону. — Да я её теперь из рук не выпущу! Смотри, какая вещь!

Он тут же достал из кармана пачку «Космоса», вытащил сигарету и щелкнул зажигалкой. С первого же раза вырвался ровный, мощный язычок пламени. Валера прикурил, выпустил струю дыма и посмотрел на огонек, который отражался в его зрачках.

— Орел, — прошептал он, проводя пальцем по гравировке.

Он убрал зажигалку в карман, притянул Риту к себе и накинул на неё полы своей рубашки, пытаясь согреть.

— Теперь точно всё будет по-другому, Москвичка. Обещаю. В этом году мы будем самыми сильными. Потому что ты у меня есть.

Сзади, из квартиры, доносился приглушенный смех Леры, крики спорящего Адидаса и музыка, знаменующая начало новой главы в их жизни. На улице падал снег, укрывая город белым саваном, а на маленьком балконе хрущевки двое людей нашли свой собственный мир, где не было места бандам и страху — только свету маленького стального огонька.

—————————————————————————
Новый год прошел прекрасно! А вам как? Понравилось в общем?

мой тгк: еронина говорит.