слово держи. | турбо

28 ноября. 1989 год.

Салон «восьмёрки» пах потной кожей, дешёвым освежителем «елочка» и застарелым табаком. Рита лежала на заднем сиденье, прижатая к дверце тяжелым локтем высокого парня в драповом пальто. Её руки были заломлены назад, а во рту всё еще стоял привкус бензина и чужой ладони.

— Не дергайся, — прошипел тот, что держал её. — Хуже будет.

Рита не дергалась. Она замерла, как пружина, которую сжали до предела. Внутри неё не было ни капли той паники, которую ожидали похитители. Глаза, холодные и внимательные, сканировали пространство: затылок водителя, кожаная куртка валяется на переднем сиденье, пепельница, полная окурков. Она запоминала каждую деталь. В Москве она видела вещи и пострашнее пьяных казанских «авторитетов». Мать приводила домой людей, которые могли убить за косой взгляд, и Рита научилась быть невидимой и смертельно спокойной.

— Куда мы её? В гаражи? — спросил водитель, не отрывая взгляда от дороги.

— В кафе вези, — отозвался шрамированный, вытирая разбитый нос окровавленным платком. — Желтый сказал, девчонка — идеальная наживка. Адидас за неё всё выложит. А Турбо... Турбо я сам лично в сугробе оставлю. Видели бы вы его рожу, когда мы по газам дали.

Рита почувствовала, как при упоминании Турбо в груди что-то болезненно кольнуло. Она вспомнила его взгляд — тот самый, когда он поправлял ей шарф. В нем была жизнь. А в этих людях — только гниль.

————————————-

Турбо не бежал — он летел. Он ворвался в подвал «Универсама», едва не вынеся дверь плечом. Пацаны, сидевшие вокруг старого телевизора, повскакивали с мест. Пальто, чистивший мандарин, замер с долькой в руке.

— Где Вова?! Где Адидас?! — прорычал Турбо. Голос его сорвался на хрип.

Из каптерки вышел Вова Адидас, на ходу застегивая олимпийку. По одному виду Валеры он понял: случилось что-то запредельное.

— Что?— коротко спросил Вова.

— Риту забрали. Зеленая «восьмерка». Трое. У продуктового прямо из-под носа вырвали, — Турбо ударил кулаком по стене так, что штукатурка посыпалась на пол. — Я их догоню. Я их из-под земли достану.

Марат побледнел. Его «московская сестренка», которую он только-только приучил к их дворовому быту, была в беде.
— Зеленая «восьмерка»? — быстро переспросил Марат. — Это же пацаны с Дом быта. Колик на такой катается. У Ритки с его девкой терки в школе постоянно.

— Собираем народ, — голос Вовы Адидаса стал ледяным. — Турбо, Марат — в мою машину. Остальные — по три человека в «жигули» и за нами. Сутулый, дуй на телефон, обзвони «коробки». Кто увидит зеленую «восьмерку» — таранить, не жалеть.

Через пять минут кавалькада машин, взметая снежную пыль, рванула с места. Турбо сидел на переднем сиденье рядом с Вовой, сжимая в руках ту самую найденную варежку. Его колотило — не от холода, а от запредельной, концентрированной ярости. Он понимал: если с ней что-то случится, он не просто «отшьет» виновных. Он сожжет весь Домбыт до последнего кирпича.

———————————

Риту вытолкнули из машины в холодный бетонный зев заброшенного кафей. Под потолком тускло горела лампочка.

— Садись, москвичка, —водитель, которого звали Колик, толкнул её на ржавый стул. — Сейчас кино будем снимать. Приветы передавать.

Он достал из кармана нож-бабочку и начал крутить его в пальцах. Металл хищно поблескивал в полумраке.

— Знаешь, почему ты здесь? — Рома подошел ближе, наклоняясь к самому её лицу. От него пахло дешевым коньяком. — Потому что твой дружок Турбо слишком много на себя берет. Решил, что он хозяин района. А мы покажем, что он даже свою девку сберечь не может.

Рита посмотрела ему прямо в глаза. В её взгляде не было слез, не было мольбы. Было только бесконечное презрение.

— Он не мой дружок, — тихо сказала она. — Он пацан. А вы — черти.

Удар пришелся по касательной — Колик в ярости хлестнул её тыльной стороной ладони по щеке. Голова Риты дернулась, во рту появился металлический привкус крови, но она даже не вскрикнула. Только сплюнула на бетон и снова подняла взгляд.

— Ух ты, какая колючая, — Витек оскалился. — Ничего, сейчас Турбо приедет, посмотрим, как ты запоешь.

— Он приедет, — кивнула Рита, и на её губах появилась странная, пугающая улыбка. — Но не для того, чтобы договариваться. А чтобы вас закопать. Ты даже не представляешь, какой он страшный, когда злой) - сказала с ухмылкой Савицкая

Рома хотел что-то ответить, но в этот момент тишину промзоны разорвал рев моторов. Много моторов. Звук нарастал, отражаясь от кирпичных стен, и внезапно в ворота "кафе", на полном ходу, врезалась белая «копейка», сминая створки. Следом влетела машина Адидаса.

— Началось, — прошептала Рита.

Из машин выскочили пацаны. Турбо был первым. Он не ждал приказов, не искал укрытия. Он шел вперед, как танк, с арматурой в руках. Его лицо в свете фар казалось маской древнего бога войны.

— Колик! — заорал Турбо так, что задрожали стекла в оконных проемах. — Выходи, мразь!

Домбытовские, которых на складе оказалось около десятка, вынырнули из теней. Началась свалка — жестокая, быстрая, без правил. В воздухе свистели цепи, глухо бухали удары, слышались крики и стоны. Первый снег, залетевший в открытые ворота, мгновенно окрашивался в красный.

Рита видела, как Турбо прорывается к ней. Он двигался с пугающей эффективностью, каждым ударом отправляя противника на бетон. Когда перед ним вырос Колик с ножом, Турбо даже не замедлился.

— Стой, Валера! — Витек приставил нож к горлу Риты, пытаясь использовать её как щит. — Шаг сделаешь — и я её порежу!

Пацаны вокруг замерли. Даже Адидас остановился, тяжело дыша.

Турбо замер в пяти шагах. Его грудь тяжело вздымалась, на лбу была ссадина, из которой текла кровь, заливая глаз. Но он не отвел взгляд.

— Слышь, — голос Турбо стал пугающе тихим. — Если ты хоть царапину ей оставишь, я тебя не просто убью. Я тебя живьем в этот бетон закатаю. Посмотри на меня. Я не шучу.

Рита чувствовала холодное лезвие у кожи. Она чувствовала, как дрожит рука около ее горла. Он боялся. Он был «авторитетом» в своем районе, но сейчас он столкнулся с чем-то, что было сильнее любого авторитета. Он столкнулся с безумной, абсолютной преданностью.

— Кидай нож, — сказал Адидас, подходя сбоку. — Нас больше. Вы окружены.

Колик задергался, оглядываясь. Его пацаны уже лежали на полу или стояли с поднятыми руками под прицелом универсамовских. Он понял, что проиграл.

В эту секунду Рита сделала то, чего никто не ожидал. Она не стала ждать спасения. Она резко закинула голову назад, ударяя Витка затылком в лицо, и одновременно с этим с силой наступила ему на подъем стопы своим тяжелым ботинком.

Рома взвыл, нож дрогнул. Этой доли секунды Турбо хватило. Он преодолел расстояние между ними в один прыжок. Мощный удар кулаком в челюсть сбил с ног. Турбо навис над ним, готовый нанести следующий удар, который стал бы последним, но Вова Адидас вовремя перехватил его руку.

— Валера, стоп! Свой суд устроим! Не марайся!

Турбо тяжело дышал, глядя на обмякшее тело. Потом он медленно повернулся к Рите.

Она стояла у стула, потирая затекшие запястья. Её пальто было в пыли, на щеке наливался багровый след от удара, но взгляд оставался таким же твердым.

— Ты как? — Турбо подошел к ней. Его руки, еще секунду назад готовые убивать, теперь осторожно коснулись её плеч.

— Шарф развязался, — ответила она, пытаясь улыбнуться разбитыми губами. — Ты же говорил, что так я замерзну.

Турбо не выдержал. Он притянул её к себе, зарываясь лицом в её волосы. Он обнимал её так крепко, будто боялся, что она сейчас растает, как этот первый снег. Рита уткнулась лбом в его плечо, чувствуя, как уходит напряжение. Она не плакала. Она просто впитывала его тепло, его запах и ощущение того, что она — дома.

—————————————————

Обратно ехали в тишине. Марат сидел на заднем сиденье, привалившись к окну, он был изрядно побит, но доволен. Вова Адидас крутил руль, изредка поглядывая в зеркало заднего вида.

Рита сидела и спала на переднем сидении, укрытая курткой Турбо. Сам Валера сидел вполоборота к ней, не отпуская её руку ни на секунду.

Спустя время Рита проснулась. Щека дос сих пор горела. Перевернувшись на другой бок она думала дальше лечь спать, но услышала голос который обращался к ней.

— Завтра заберем твои вещи, — негромко сказал Турбо. — Пока у Зимы поживешь. Или у меня. В твою квартиру им теперь ход заказан, но береженого бог бережет.

— Я не боюсь, Валера, — ответила Рита.

— Я знаю, что ты не боишься. Ты у нас вообще... железная, — он чуть сжал её ладонь. — Но я боюсь. За тебя боюсь. Понимаешь?

Рита посмотрела в окно. За стеклом кружился снег, укрывая город белым саваном. Мир вокруг был жестоким, холодным и опасным. Но в этой зеленой «восьмерке», которая теперь принадлежала «Универсаму» (трофей есть трофей), ей было тепло.

Она знала, что эта ночь изменила всё. Теперь она не просто «московская под защитой». Она — часть этого мира, его нерв и его причина бороться. И глядя на свои руки, она поняла: она больше никогда не будет той девочкой, которая пряталась от пьяных гостей матери. Она — универсамовская. И это слово теперь весило больше, чем вся её прошлая жизнь.

— Слышь, Турбо, — вдруг подал голос Марат с заднего сиденья. — А шкаф-то мы так и не дочинили.

Турбо хмыкнул, впервые за вечер расслабленно откидываясь на спинку сиденья.
— Починим, Маратка. Теперь точно починим. И петли поставим такие, чтоб никакой Домбыт не выдрал.

Машина летела по ночной Казани, оставляя за собой след на свежем снегу — след, который уже никто не мог стереть. Глава заканчивалась, но их общая история только начинала писаться — кровью, сталью и первым зимним теплом.

—————————————————————————

Ну что? Нормальный получился экшен или по фигне?