Я мама-мужчина в игре кошмар

«Войско!»

«Вперед!»

«Судьи гражданских и военных дел! Духи, блуждающие днём и ночью! Спешите, защитите Городского Бога!»

Голос хорька был необычайно пронзительным. Он подражал людям, стоя на двух лапах, облачившись в пышную красную официальную мантию и громко призывая на помощь своих помощников, назначенных «городским богом».

В мгновение ока коленопреклонённые духи превратились в воинов Инь, облачённых в доспехи и вооружённых оружием. Их глаза наполнились тревожно-завораживающим багровым светом, когда они устремились к Сюй Иньтану и остальным.

Отходя Сюй Иньтан случайно шагнул в вонючую, лужу воды.

Из жидкости на него бросился призрак с чудовищно почерневшим и гниющим лицом. Раздувшееся давно тело испускало гнилостный смрад.

Две хрупкие, почти растворившиеся души плавали в луже. Несмотря на разложение, Линь Дэань узнал в них жертв, утонувших несколько дней назад.

Тем временем сверху посыпалось огромное количество духовных денег, словно трехфутовый слой снега на ровной земле.

Среди завывающего ветра и призрачных криков, перед Линь Дэаном внезапно зависла пара красных вышитых туфель. Подняв взгляд, он увидел призрачную женщину в белом одеянии, с чёрными волосами, закрывающими все лицо, висящую вниз в воздухе.

Её лицо было мрачным, язык свисал к груди, а мутные, выпученные глаза смотрели на него со злобой.

Линь Дэань почувствовал стеснение в горле, словно петля затягивалась на его шее.

Внезапно с потолка попадало множество призрачных фигур, словно клубы белого дыма, обвивающиеся вокруг петель, они пытаясь повесить его. Но что-то, казалось, блокировало силу, которая могла бы его поднять.

В эту долю секунды Линь Дэань пришел в себя, сделал глубокий вдох и схватился за веревку на шее, сопротивляясь силе, тянущей его вверх.

Внезапно порыв ледяного ветра обжег его кости, и грубая верёвка в его руке превратилась в скользкий красноватый язык. Ужасное лицо повешенного призрака резко приблизилось к нему, распространяя почти невыносимый смрад разложения.

Фу, какая гадость.

Он не был напуган, но этот запах серьезно выводил его из себя.

У Линь Дэаня в голове вертелся миллион проклятий.

Тем временем три зомби, два больших и один маленький, выскочили из зала, царапая и атакуя Ю Конъю. С их тёмными лицами, острыми зубами и чёрными ногтями, тянувшимися почти на фут, они напоминали свирепых зверей.

Что касается Сяо Цина, то на него напал ... неожиданно ... автобус, который, казалось, светился, словно красный фонарь.

Водитель внутри транспорта, странно улыбался, разворачивая руль автобуса, словно боевую колесницу, намереваясь протаранить Сяо Цина насмерть.

Используя многочисленных солдат Инь в качестве щитов, хорёк уселся на вершине статуи, создавая дым, а так же неприятные запахи и пронизывающий ветер, чтобы помешать людям, двигаться.

Он приказал солдатам Инь схватить насмехавшегося над ним Эрбао, не сводя глаз с подвижной и пушистой фигуры малыша, жадно при этом визжа.

Этот пятиглазый, белый монстр, рождённый с врождёнными сверхъестественными способностями, наверняка возвысит его после поглощения ядра!

Однако солдаты Инь были слишком слабы против Эрбао. Они больше лаяли, чем кусались. Но этот хорёк, претендующий на место среди божеств, продемонстрировал кое-какие навыки.

Он вырвал клоки шерсти из своего тела, и волоски превращались в десятки хорьков с грозными глазами, агрессивно кидающиеся на маленького малыша!

Пять глаз Сюй Эрбао резко сверкнули белым светом. Крупные фигуры хорьков, на которых он посмотрел, замерли на месте. Воспользовавшись этим моментом, он побежал вокруг них, оставив их задыхаться тем самым не дав им ни единого шанса напасть на него.

Какая шутка, какие у Сюй Эрбао навыки ближнего боя? Он родился милым младенцем, который постоянно хочет обниматься и играть на руках у своей матери!

Не сводя глаз с малыша, хорёк продолжал командовать злыми духами и зомби, чтобы те осаждали Сюй Иньтана и остальных.

Он прыгал с места на место, отдавая приказы и издавая вопли, его официальная мантия быстро растрепалась, что придавало ему странный вид.

В тот момент, когда хорек сосредоточился на повешении праведного полицейского Линь Дэаня, Сюй Иньтан, сжимавший в руках бензопилу и расправлявшийся с водяными призраками, внезапно выхватил из кармана что-то скомканное и бросил в животное.

На первый взгляд хорек подумал, что это киноварь, и презрительно рассмеялся — у него была защита статуи Городского Бога, и ни киноварь, ни персиковое дерево не могли причинить ему вреда.

Но красный объект в воздухе начал расти. В мгновение ока он превратился в огромное существо с щупальцами. Хорек, проживший сотни лет, никогда не видел ничего подобного.

Поэтому он закричал и порывом ветра бросился на статую.

От большой статуи исходил величественный и торжественный свет, который по идеи, был способен отпугнуть всех злых призраков и демонов.

Однако щупальца существа были покрыты полупрозрачным гелем, который отражал большую часть света статуи. Маленькие ротовые полости с громким щелчком, впились в статую, выделяя вязкую, едкую жидкость, пожирающую божественный свет.

Хорек тут же услышал треск земли и крошащегося камня, когда осколки посыпались на его шерсть.

Чудовищное, липкое и устрашающее существо медленно пожирало статую, из-за чего у хорька возникло ощущение, будто его разрывают на части и пожирают.

Но он не собирался сидеть и ждать своей участи. Хорек злобно укусил собственный хвост. Боль и запах крови разбудили его ярость.

С пронзительным визгом курильница взорвалась, наполнив зал таким густым дымом, таким сильным, что в нём можно было задохнуться.

Среди дыма хорек, в своей официальной мантии, запятнанной кровью, яростно терзал и пожирал щупальца существа, заставляя того выть в агонии.

Эрбао, резвящийся и укорачивающийся от преследователей, тут же остановился, услышав этот звук.

Его глаза засияли странным, ослепительным словно опал, светом.

Дым, похожий на щупальца, потянулся от края его сна в реальность. Бесчисленные глазные яблоки закружились, плетя паутину кошмара, увлекая его добычу в глубины настоящего кошмара.

Пожирать...

Пожирать...

Хорек, мастер иллюзий, внезапно застыл с затуманенным сознанием.

В тумане он увидел, как его тащат в храм Бога Города. Истинный Бог Города смотрел на него молниеносными глазами, его величественное присутствие давило на него, так словно он был дохлой мышью, лишая возможности двигаться, изгоняя его в восемнадцать кругов ада без возможности вернуться.

Нет, нет!

В воображаемом аду хорек боролся, но обнаружил, что его разрывают и кусают бесчисленные ужасные щупальца, намеревавшиеся поглотить его кусочек за кусочком.

Жум, жум, жум... хруст, хруст, хруст...

Сяогуай жевал хорька, которому уже сотни лет, и его жёсткое мясо застревало у него в зубах, но чем больше он жевал, тем вкуснее оно становилось. Вопли хорька, словно музыка к пиру, заставляли его щупальца ритмично покачиваться, словно в такт пению.

Тем временем Линь Дэань, ведя борьбу с повешенным призраком, наконец, одержал верх благодаря своей непреклонной праведности. Он прекрасно знал, как бороться со злыми духами.

Открыв рот, он несколько раз плюнул в лицо женского призрака. Затем громким голосом принялся ругаться духа, начиная от оскорблений органов призрака и заканчивая проклятиями в адрес ее предков на протяжении восемнадцати поколений, прекрасно продемонстрировав свой опыт посредничества в урегулировании 800 ссор и уличных драк за один день, из-за которых он собственно и обладал богатым запасом ругательств.

Лицо призрака побагровело от оскорблений, и она молча уплыла от Линь Дэаня... все дальше... из-за чего петля на нем ослабла...

Призраки боялись решительных полицейских и беспринципных злодеев. Поэтому когда эти два качества идеально сочетались вместе, нет нужды объяснять, почему вопль призрака приобрел оттенок искреннего рыдания.

Пока Линь Дэань выговаривался и набирался сил, Ю Конъю пришлось что-то с этим делать: он откинул труп зомби и закрыл уши Эрбао, чтобы ребёнок не слышал неуместных проклятий.

Сюй Сяогуай же в этот момент был слишком большим, поэтому Ю Конъю пришлось кинуть изрубленную семью зомби из трех существ в рот ребенка, чтобы отвлечь его внимание.

Сяо Цин, держа в одной руке персиковый меч, а в другой волочил за собой рассечённое тело водителя автобуса, он подошёл, осмотрел обстановку и скормил останки призрака Сюй Эрбао.

Взмахом персикового меча, Сяо Цин помог Линь Дэаню, отбиться от висящих призраков, пытавшихся сбежать, когда те увидели, что всё меняется.

Сюй Иньтан отложил забитую гнилью бензопилу и молотком размозжил голову еще одному водяному призраку. Он повернулся к старшему сыну и сказал: «Малыш, не учись у него».

Сяо Цин прижал повешенного призрака с высунутым языком к водяному и спросил детей: «Вы хотите съесть этих двоих?»

Вонь от них была настолько сильной, что никто из детей не хотел их есть.

Поэтому Сяо Цин разместил вокруг них жёлтые талисманы и выложил их в ряд, ожидая, когда специалисты из Отдела по борьбе с призраками займутся ими после его ухода.

Изуродованный хорёк, крича от боли, завопил: «Вы не можете меня убить! Если я умру, десятки тысяч духов здесь будут похоронены вместе со мной!»

Его голос, хриплый от боли, словно он откликался на намерение Сяо Цин обратиться за помощью к монахам и даосом.

Он попытался договориться, поставив на кон собранные им души, надеясь купить себе выход.

«Я давно лишил эти души энергии Инь! Они полагаются на храм этого Городского Бога, чтобы поддерживать свою форму, пока я жив. Когда я умру, храм рухнет. Даже порыв ветра снаружи может развеять их!»

«Если я умру, они не выживут!!!»

Праведные верующие монахи и даосисты возненавидели бы это зрелище. Но хорек был уверен, что, если он сможет манипулировать этими людьми, у него появится шанс выжить.

Корчась от боли из-за ран, он проклинал в сердце этот день, пока не услышал задорный смех.

«Послушай его голос, он звучит как голос евнуха», — весело прокомментировал Ю Конъю, наблюдая за изменившимся голосом хорька, одновременно поправляя шерсть Эрбао и разрывая на мелкие кусочки призрак водителя автобуса, чтобы скормить его малышу.

Словно даже если бы десятки тысяч людей погибли у него на глазах, он бы даже не поморщился.

Удивительно, но Сюй Иньтан знал, кто такие евнухи. Слушая крики хорька, он согласился: «Похоже, так и есть».

Затем он спросил у животного: «У тебя действительно есть десятки тысяч этих душ?»

Хорек, из которого вываливались внутренности после еды одного малыша, периодически хихикал: «Я управляю этим местом больше 350 лет. Каждый год я собираю сотни потерянных душ. В последние годы их стало тысячи и даже больше. Если из них выжили только одни призраки из десяти, их всё равно остались бы десятки тысяч...»

«Это здорово!» — Сюй Иньтан улыбнулся, взволнованно повернувшись к Ю Конъю: «Разве ты не беспокоился о нехватке рабочей силы, чтобы расчистить пустошь? С таким количеством душ мы могли бы в один миг превратить весь холм в огород для тебя».

Этот фальшивый храм Бога Города был местом, пропитанным энергией Инь, идеально подходящим для выращивание духов. Его больница обладала ещё более сильной аурой Инь, что делало её ещё более подходящим местом для приведений. Он мог бы с легкостью перенести духов из храма в больницу.

Ю Конъю осмотрев собравшихся духов, остолбеневших, без всякого руководства. Под последние мучительные крики хорька он задал очень практичный вопрос: «Если мы вытянем десятки тысяч духов, где они будут жить?»

Больница хоть и была большой, но при таком количестве душ, набившихся внутрь, им могло даже не хватить места, чтобы устроиться.

Сюй Иньтан уверенно ответил: «Разве государство не собирается нас субсидировать?»

Он уже обдумывал это, когда разбирался с водяным призраком, поэтому уверенно продолжил: «Пусть побудут снаружи какое-то время. Когда отделение отремонтируют, мы надстроим над отделениями несколько этажей под спальные комнаты. Призракам, наверное, много еды не нужно, несколько зажжённых благовоний должно их накормить».

Ю Конъю проследил за ходом его мыслей и нашёл их вполне разумными.

Будучи самим свирепым призраком, он хорошо разбирался в призрачных делах.

Больница, естественно, была отличным местом для взращивания призраков.

Эти потерянные духи, оказавшись внутри, не нуждались в еде. Они были послушнее медсестёр или пациентов, и могли быть более уравновешенными и управляемыми.

Как ни посмотри, они были идеальной рабочей силой для развития их территорий.

Тем временем Сяо Цин слушая обсуждение того, как лучше всего использовать призрачный труд, моргнул, а затем начал описывать плюсы водяных и повешенных призраков в качестве работяг Сюй Иньтана.

Одни утонули в воде, другие были повешены на дереве, так они были идеальными сотрудниками для наблюдения за прудом с рыбой или фруктовыми деревьями.

Кроме того, их можно было бы использовать в качестве пациентов для врачей, экспериментирующих с новыми методами лечения, обеспечивая рабочую силу и одновременно снижая нагрузку на специализированное отделение по борьбе с призраками.

Было ясно, что он искренне не хотел, чтобы эти души оставались в мире смертных.

Но Сюй Иньтан всё ещё чувствовал лёгкое отвращение, после увиденного свисающего языка призрака и отвратительный вид водяного.

Пока Сяо Цин жалостливо предлагал свои услуги, он продолжал сетовать на острую нехватку персонала и непосильную нагрузку в специализированном отделе по призракам, подчёркивая, что они находятся на грани краха.

Он даже упомянул о гигантской змее с выдающимися способностями, которую нужно было усмирить, что, несомненно, добавило им работы.

Лишь когда он упомянул, что Отдел по борьбе с привидениями может быть слишком занят, чтобы просмотреть документы больницы, Сюй Иньтан неохотно согласился принять эти два неряшливых «подарка».

**************************

*****************

*******

С гибелью хорька всё в храме Городского Бога рассеялось, словно пепел.

Непроглядная ночь извне вторглась в царство, обнажив опустошённые руины и обветшалые стены. Яркие краски статуи Городского Бога быстро окислились при контакте с воздухом, и та грохотом разлетелась на осколки. Некогда яркие цвета смешались с землёй, становясь неразличимыми под порывами ветра.

Сюй Иньтан открыл вход и переместил потерянных духов в больницу, прежде чем иллюзия окончательно рассеялась. Ю Конъю, держась за нос, нёс водяного и подвешенного призраков домой.

Сяо Цин лениво потянулся на ночном ветерке, чувствуя себя вполне довольным этой полуночной прогулкой. Затем он спросил детей, понравился ли им ночной перекус.

Сяогуай несколько раз причмокнул губами, размахивая щупальцами, показывая, что он мало съел. Эрбао же лениво зевнул, и поставило ему четыре звезды.

Он снял одну звезду, потому что змея его расстроила. Такая толстая и длинная — ёе так и хотелось съесть, а в итоге получилось что случилось...

Примечание автора:

Мать Сюй Иньтан: Рабочая сила увеличена.

Прогресс развития Фермы Счастья +1+1+1.