Я мама-мужчина в игре кошмар

Огромная, искажённая чёрная тень появилась всего лишь на несколько секунд, а затем быстро исчезла, растворившись в воздухе, вернув Ю Конъю его обычный облик. Приведение зависло в воздухе, внимательно наблюдая за огромной змеей, которая дрожала от страха и не смела, даже пошевелиться под его пристальным взглядом.

Сюй Эрбао вытянул свои маленькие когтистые лапы и ткнул гигантскую змею в бок, восхищенно вздохнув воздух. Это было самое крупное существо, которое он когда-либо видел с момента своего рождения: длинное тело змеи достигало более десяти метров в высоту, и даже одна из самых маленьких чешуек пресмыкающегося была размером с его собственную лапу.

Несмотря на слегка аппетитный аромат, на вкус существо оказалось посредственным и не смогло разжечь аппетит у малыша. Но, будучи таким крупным и крепким змеем, он, несомненно, стал бы сытной закуской, которая пришлась по вкусу его старшему собрату.

По-видимому, осознав смысл оценивающего взгляда Эрбао, гигантский змей содрогнулся и, открыл пасть, чтобы заговорить на человеческой речи, с сильным словестным акцентом: «Держись ... держись подальше, н-не ешь меня! Я весь сгнил, и ... и от меня остались одни кости! Невкусный!»

В подтверждение своих слов, из его тела вырвались струйки чёрного дыма. В мгновение ока он распался, оставив после себя лишь блестящий белый скелет. Эрбао, надеявшийся попробовать его на вкус, вцепился зубами в воздух, растерянно вытянув когти и дважды царапнув пустоту.

Где же находилась еда, которую он так ожидал?

То большое, пикантное и аппетитное ночное лакомство?

Почему же оно превратилось в кучу старых костей???

Кости змеи были белыми и полупрозрачными, как нефрит, с небольшой, почти незаметной выпуклостью на лбу, слабо указывающей на возраст и мудрость существа.

Ю Конъю, подобрал яростно протестующего Эрбао, и с легкостью запрыгнул на голову гигантской змеи. Его голос смягчился, на лице появилась улыбка, словно недавние угрожающие слова исходили не от него: «Не бойся. У нас к тебе всего несколько вопросов. Если ответишь на них без проблем, мы тебя не съедим и, возможно, даже сделаем тебе подношения. Что скажешь?»

Гигантский змей, дрожавший от страха при появлении Ю Конъю, забыл обо всём при упоминании подношения. Он радостно воскликнул: «Правда? Такая выгодная сделка?»

«Конечно, я никогда не лгу», ‒ Ю Конъю похлопал малыша по спине, велев тому сообщить Сюй Интану и остальным, чтобы те подошли. Затем тон приведения изменился, и в его словах послышалась угроза: «Но никому не говори ни слова из того, что ты только что видел змей, иначе я разорву тебя на части. Понятно?»

Ужасающая сила, исходившая от раскрывшегося злого духа, и уродство его истинной формы были пропорциональны.

За всю свою жизнь Ю Конъю пожалел лишь об одном: о том, что увидел свое отражение в глазах других во время жатвы. Как бы легкомысленно ни выходили другие злые духи в своём истинном облике, он чувствовал, что никогда не сможет смириться со своим собственным, безликим лицом.

«П-понятно!»

Независимо от того, понял ли гигантский змей что-то на самом деле или нет, он что-то возбужденно пробормотал о подношениях, не выглядя при этом особенно сообразительным.

Когда Сюй Иньтан, выслушал слезный рассказ Эрбао о трагическом превращении ночной закуски в кости, и к тому моменту уже прибыл к месту, где находилась гигантская змея, из небольшой выпуклости на черепе в темноте исходило слабое свечение, мерцающее и покачивающееся в такт его движениям, напоминая лампочку, которая вот-вот перегорит.

«Это существо никогда не причиняло вреда людям и обладает очень чистой аурой», — спрыгнув с головы змеи произнес Ю Конъю: «И оно даже слегка пахнет подношениями».

«Да!» — гордо поднял голову гигантский змей: «Раньше у меня был дом в горном храме. Эта хорошая змея, сумела накопить много заслуг*».

(*Заслуги упоминается как в буддизме, так и в даосизме и обычно подразумевает получение благословения и удачи посредством различных добрых дел, таких как раздача милостыни, подношения и помощь другим).

Сюй Иньтан с интересом выслушал змея и спросил: «Тогда как ты умер?»

«Не знаю». ‒ В пустых глазницах гигантской змеи мелькнуло недоумение: «Когда стало холодно, я впадал в спячку в пещере. А когда проснулся, меня уже здесь и похоронили».

«И с тех пор ты охраняешь это место? Ты никогда не думал о том, чтобы уйти куда-нибудь ещё?»

Гигантская змея энергично замотала головой: «Не могу уйти. Мне нужно здесь стоять на страже!»

Заговорив об этом, змей возгордился, хвастаясь тем, что после смерти был избран городским богом Пекина*. Ему было поручено охранять дорогу Инь и направлять заблудшие души, что сбились на своем пути.

(*Бог Города — широко почитаемое божество в китайской религиозной культуре и один из восьми богов конфуцианского трактата «Чжоугуань». Храм городского бога — даосский храм, посвященный богам, охраняющим город, и исполняющий функции молитв о благословении, предотвращения бедствий и защиты соответствующих территорий).

Завершив свои заслуги, он мог вознестись и стать бессмертным призраком, которому воздвигнут статуи в храме городского бога и будут подносить подношения.

Храм городского бога!

Одно лишь это название было в сто раз величественнее, чем прежний, отдалённый горный храм в котором он жил до этого. Близость к императорскому городу заставила гигантскую змею закипать от волнения.

Лицо Сюй Иньтана стало ещё более тонким: «Значит, если тебе предложили такую сделку, то ты точно знаешь, что это был Бог Города?»

«Конечно, да! Я же не дурак!» — Гигантский змей недовольно заёрзал: «Я приползал в Храм Бога Города, чтобы встретиться с Ним, прежде чем согласится на сделку! К тому же, это столица. Кто посмеет выдавать себя за Бога Города, если ему дорога жизнь!»

Но этот Городской Бог казался крайне ненадежным, весьма проблематичным и очень похожим на подделку.

Сюй Иньтан намеревался продолжить допрос, но Сяо Цин, вооружившись информацией от Национальной специальной следственной группы, быстро заставил его замолчать.

Естественно, он знал, что Гигантского Змея обманули, но они не пришли сюда посреди ночи, чтобы продвигать национальное приложение по борьбе с мошенничеством.

Видя, что даже из змеи, превратившейся в кости, суп не получится, им, похоже, придётся разобраться с тем, кто выдаёт себя за «Городского бога».

Реальный мир на самом деле не был щедр: даже найти перекус среди ночи было непростой задачей.

Увы...

Вздохнув про себя, Сяо Цин преувеличенно произнёс: «О боже! Кажется, наводнение обрушилось на храм Короля Драконов*!»

(*Царь Драконов - божество в древнекитайской мифологии, повелевающий водами и водными существами. Он отвечает за создание облаков и дождя, а так же символизирует благополучие).

«Старший Брат Змея, мы пришли почтить Бога Города!» ‒ Он, естественно, повысил статус гигантской змеи, а затем, покопавшись в рюкзаке, вытащил тонкую палочку благовоний. Прежде чем поджечь её, он заставил гигантского змея пристально смотреть на неё.

"Э-это...?"

Сяо Цин собрал немного земли в кучу, зажёг благовоние и воткнул его в самодельную «курильницу» от него вверх поднялась струйка дыма.

«Небольшой подарок, не более того. У нашего друга скверный характер, и он немного погорячился, когда искал аудиенции у Бога Города. Пожалуйста, простите его поведение».

Гигантский змей, зациклившись на благовонии, с радостью принял подношение: «Прощаю ... вдох... всё прощаю...»

Его не волновала поспешная и неформальная церемония подношения, устроенная Сяо Цином. Вдыхая аромат благовоний, он даже почувствовал, как его рог на голове засиял ещё ярче, словно он попробовал что-то невероятно вкусное.

Пользуясь, случаем, Сяо Цин продолжил: «Городского Бога трудно найти. Не могли бы вы помочь нам, указав верный путь?»

«Путь... путь...»

Существо, соблазнённое обещанными Богом Города благами, был крайне рассеян. Привыкнув к своему новому высококачественному подношению, он забыл, как его пугал Ю Конъю.

При мысли о преданных верующих, ищущих Бога Города, змей покачнулся и открыл им потайной путь.

Под кривой ивой показалась небольшая жёлтая грунтовая тропинка. Из темноты поднимался туман, сквозь который проглядывал неясный тёплый свет. Издалека доносилась мелодичная музыка, словно конец тропинки был потусторонним царством.

«Эта тропа ведет прямо к Храму Городского Бога».

Линь Дэань наконец-то смог спросить: «А, точно, по дороге сюда я встретил автобус под номером 000. Он тоже перевозил по этой дороге много душ. Интересно, а он, э-э... тоже работает на Городского Бога?»

Гигантский змей, поглощенный ароматом благовоний, несколько раз машинально повторила слово «автобус», прежде чем внезапно осознал: «Ты имеешь в виду большой железный ящик? Да, да! Это ещё одна Дорога Инь, охраняемая Городским Богом, но она может перевезти за один раз от сотни до двухсот душ. Если трупов слишком много, он теряет их и перестанет работать».

«Конечно оно, не сравнится с твоими способностями», — искренне похвалил существо Линь Дэань. Затем он ловко расспросил о других сущностях, избранных «Городским Богом» для охраны дорог Инь, например, о водяном призраке в пруду, о повешенном призраке на склоне большой акации, о семье зомби на кладбище и так далее.

Все они, казалось, были связаны с недавними убийствами и многочисленными ужасающими историями, циркулирующими вокруг старой кладбищенской гробницы.

Что касается так называемого «Городского Бога», то не было никаких записей о строительстве нового Храма на восточной окраине столицы с древних времён и до наших дней. Но, идя по жёлтой грунтовой дороге, Ю Конъю вдруг воскликнул: «А!» Его голос невольно стал чуть громче: «Теперь я вспомнил!»

Кроме них, все остальные души на этой дороге были обычными призраками, пришедшими с так называемой «Дороги Инь». Они плыли вперёд с растерянными взглядами, следуя за музыкой. Казалось, толпа что-то празднует, но голос Ю Конъю сразу привлёк их внимание.

Мёртвые, пустые глаза заставили Ю Конъю невольно подняться на несколько сантиметров выше от земли.

«Всё в порядке», — Сюй Иньтан схватил Ю Конъю и продолжил идти дальше.

Поначалу эти призраки пристально смотрели на Ю Конъю, пытаясь прижаться поближе, излучая леденящую атмосферу, которая казалась провокацией. Это чуть не довело Ю Конъю до того, что он начал истекать кровью, но, пройдя немного, духи постепенно, словно забыв о нём, вернулись к своему невежественному и блуждающему состоянию.

Как и ожидалось.

Сюй Иньтан прошептал: «Они такие же, как пациенты в больнице».

На первый взгляд эти духи напомнили ему пациентов, которые очень долго лежали в больницах, до такой степени, что не могли уйти.

Их манеры напоминали те неприкаянные души: словно машины, работающие по чётким правилам без какого-либо личного сознания и автоматически определяющие и отбрасывающие «ненормальных» в группе, которые не подчинялись этим правилам.

Став призраком Ю Конъю видел вещи немного яснее. Он прошептал Сюй Иньтану: «Всё немного по-другому. Те, кто находится в больнице, – симбиотические существа*, пока существует больница, они не умрут. Но у этих духов энергия Инь истощена. Они только расходуют энергию без восполнения. Со временем их души могут стать неполными или даже рассеяться».

(*Симбиотические существа – это организмы, живущие в тесном взаимодействии, приносящем пользу обоим или хотя бы одному из существ в этой связи).

Если бы больница действовала по принципу «осушить пруд, чтобы наловить рыбы», он бы определённо рискнул своей душой, чтобы спасти Сюй Чжунпина.

Сюй Иньтан же был бы осушен давным-давно, не дожив до этого момента, не говоря уже о том, чтобы иметь сейчас троих детей.

Сяо Цин также присоединился к разговору: «Что ты только что вспомнил?»

Ю Конъю ответил: «Разве мы не говорили о Боге Города? Я просто вспомнил кое-что, о чём говорил один старый призрак. Он сказал, что сто лет назад Храм Бога Города в столице, похоже, пострадал от пожара. Статуя Бога Города обгорела, поэтому для её ремонта наняли мастеров. Однако сразу после ремонта, ещё до того, как высохла краска, статуя исчезла. Ходили слухи, что её украл какой-то подозрительный тип, но окончательный ответ так и не был дан».

Призрачный мужчина поделился сплетнями, которые он слышал раньше, намекнув, что этот «Городской бог» может быть связан с инцидентом с украденной статуей.

Пока они шли, туман на дороге рассеялся, открыв вид на храм неподалёку. С вывеской «Храм Городского Бога» и многоярусными карнизами, наполненными благовониями, он выглядел величественно.

Внутри главного зала стояла статуя Городского Бога в красном официальном одеянии, торжественная и как будто живая, хотя краска местами размазалась и даже после высыхания не была идеальной.

Однако это не умалило пылкого и благоговейного выражения лиц духов при виде статуи. Они преклонили колени, многократно кланяясь, непрерывно повторяя слова вроде: «Да благословит нас Бог Города!»

Над их головами поднимались клубы белого дыма, которые скапливались в кадильнице* перед статуей.

(*это сосуд, используемый для курения благовоний (фимиама) при религиозных обрядах).

Пылкая, но одновременно и безмолвная атмосфера в зале напомнила Сюй Иньтану приверженцев культа «Церкви Кошмара». Лицо Линь Дэаня потемнело, он был в смятении до такой степени, что сжал кулаки до крови, ему почти хотелось броситься вперед и разбить статую.

Столкнувшись с монстрами в копиях, вид таких нечестивых созданий поклоняющихся демону был сродни разрушению всего его спокойствия.

«Почему бы вам не преклонить колени...» – раздался в воздухе далёкий, неземной голос.

Глаза статуи Городского Бога, казалось, двигались, смотря прямо на них. Внезапно им показалось, будто на них навалился огромный валун, что не давал им выпрямиться, лишая кислорода.

Воздух в этом месте становился душным, а атмосфера – гнетущей. Духи запаниковали, беспрестанно кланяясь и моля Бога Города о прощении, с негодованием поглядывали на тех, кто прогневал Бога Города.

Главный зал наполнился хаотичным чувством страха, словно мир вот-вот рухнет от гнева Бога Города, предвещая конец света.

Но Сюй Иньтан, смотревший на статую, почувствовал необъяснимую нелепость. Он усмехнулся и шутливо возразил: «Зачем нам преклонять колени? Это потому, что у тебя много шерсти?»

«Ну, у моего второго ребенка еще больше шерсти, так почему бы нам не позволить ему тоже посидеть на том месте?»

Его глаза ясно видели.

Прямо перед статуей стоял полужелтоватый, не совсем белый хорёк, наклонивший голову, чтобы вдыхать белый дым, поднимающийся из курильниц, с озорным, довольным выражением лица.

«Как ты смеешь!»

Застигнутый врасплох разоблачением, хорёк сначала испугался, а затем тут же разозлился и тихо зарычал, пытаясь скрыть свою вину. Его громовой голос разносился по залу, становясь всё более невыносимым.

Не желая отставать, Сюй Эрбао выскочил и обменялся с хорьком несколькими колкими фразами. Пять его глаз расширились, извергая молниеносный интеллект, ещё сильнее разгоняя иллюзию!

Изначально он намеревался предложить душевное утешение людям на своей стороне, надеялся покрасоваться перед своей матерью. Однако, после тщательного осмотра всех, он не нашёл никого, кто нуждался бы в его помощи, поэтому смог лишь продолжать свои воющие проклятия.

«Все эти люди приходили к моей двери, но я никого из них не поймал!»

«Но ты некомпетентный слабак! Без навыков! Полуночный перекус!»

«Ха-ха-ха! Спускайся и ударь меня, если сможешь!»

Хорек также заметил, что эти люди не поддались его иллюзии. Его шерсть встала дыбом, и он издал несколько пронзительных криков, а затем высоко подпрыгнул, он облачился в величественную красную официальную мантию, что излучала ауру, подобную Городскому Богу!

Примечание автора:

Мне очень нравится эта змея, лол.

Честно говоря, такая командная структура идеальна для борьбы с иллюзиями.

Мать Сюй Иньтан обладает исключительной силой воли и врождённой защитой от иллюзий. Сяо Цин может попасться, но через запах он быстро почувствует неладное.

Праведность Линь Дэаня позволяет ему легко выйти из этого состояния. Ю Конъю может прибегнуть к грубой силе.

И это мы еще не говорим о «Сяогуай» и «Саньхуа»...