Глава 6
Дженни:
Я не могла уснуть.
Пролежала в постели до полуночи, считала овец, перебирала в уме всё, что знала о королевстве, — ничего не помогало. Стоило закрыть глаза, как передо мной вставало лицо Тэхёна.
Я села, отбросила одеяло и босиком подошла к окну. Дождь кончился.
— Мария, — позвала я тихо, но горничная, спавшая в соседней комнате, не отозвалась.
Я накинула плащ прямо поверх ночной рубашки и выскользнула за дверь. Дворец спал. В коридорах было пусто, только факелы потрескивали на стенах. Я шла тихо и сама не знала, куда иду. Просто хотелось воздуха. Просто хотелось побыть собой — Дженнифер, а не леди Дженни.
Сад встретил меня тишиной. Я обхватила себя руками и медленно пошла к старому фонтану, который приметила ещё в первый день. Каменные львы смотрели пустыми глазницами, вода журчала в чаше. Я села на край и запрокинула голову к луне.
В прошлой жизни я любила гулять по ночам. У нас была такая штука — бессонница. Я выходила на балкон, смотрела на огни города и представляла, что однажды всё изменится. Что я буду жить не по графику «работа-дом-работа», а по-настоящему. И вот изменилось. Я в другом мире, в теле юной графини, невеста кронпринца. Жизнь — полная чаша. Только вот чаша эта с горьким привкусом, потому что где-то через два года меня должны казнить.
Я усмехнулась сама себе. Какая ирония. Там я боялась, что жизнь пройдёт скучно. Здесь боюсь, что закончится слишком быстро.
Шаги я услышала не сразу. Сначала подумала, что показалось. Но звук повторился — тяжёлый, уверенный. Кто-то шёл по гравийной дорожке. Я обернулась и замерла.
Тэхён.
Он был без камзола, в одной белой рубашке с расстёгнутым воротом. Рукава закатаны по локоть, словно он только что работал руками или просто устал. Волосы растрёпаны, лицо бледное в лунном свете. Он выглядел не как наследный принц — как обычный мужчина после тяжёлого дня. Увидев меня, он остановился.
— Леди Дженни? — в его голосе прозвучало искреннее удивление. — Что вы здесь делаете в такой час?
— Не спалось, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Решила подышать. А вы?
— Совещание затянулось, — он провёл рукой по волосам, убирая их с лица. — Спорили о торговых пошлинах четыре часа. Я думал, что сойду с ума.
— И вы пришли в сад, чтобы не сойти с ума?
— Я пришёл в сад, чтобы никого не убить, — поправил он с тёмной усмешкой.
Я невольно улыбнулась. Он заметил и приподнял бровь.
— Вам смешно?
— Просто я вас понимаю. Долгие совещания — это утомительно.
Тэхён подошёл ближе. Остановился у фонтана, опёрся рукой о каменного льва. Лунный свет падал на его лицо, и я снова подумала: до чего же он красивый. Опасно красивый. Такой, от которого у нормальной девушки должны подкашиваться колени. У меня они, кажется, тоже слегка дрогнули, но я списала это на холод.
— Вы говорите так, будто сами сидели на совещаниях, — заметил он.
— Просто догадываюсь.
— Догадываетесь, — повторил он задумчиво. — Вот опять. Вы всё время говорите что-то такое, чего я не ожидаю.
Я промолчала. Тишина затянулась. Тэхён смотрел на воду, но я чувствовала — мысли его заняты мной. Наконец он заговорил снова, и голос его прозвучал иначе. Ниже. Серьёзнее.
— Почему вы притворяетесь?
— Что?
— Раньше вы готовы были целовать пыль под моими ногами, — он повернул голову и посмотрел мне прямо в глаза. — Вешались на шею, писали дурацкие записки, преследовали меня на каждом приёме. А теперь сидите ночью у фонтана и разговариваете так, будто я вам никто. Что случилось?
Я выдержала его взгляд. Сердце стучало быстро-быстро, но я запретила себе отводить глаза.
— Я просто повзрослела, Ваше Высочество.
— За две недели?
— За одну ночь, — сказала я. — За ту ночь, когда ударилась головой. Знаете, когда лежишь и думаешь, что можешь умереть, многое пересматриваешь.
Он прищурился. Не поверил, конечно. Но не перебил.
— И что же вы пересмотрели? — спросил он.
Я помолчала. А потом решилась. Устала притворяться. Устала играть роль тихой невесты. Если он хочет правду — пусть получит. Не всю, конечно. Но кусочек.
— Я поняла, что есть вещи ценнее вашей короны, — произнесла я ровно. — Например, свобода.
Повисла пауза. Такая густая, что её можно было резать ножом. Тэхён смотрел на меня и молчал. Его лицо не изменилось, но глаза... в глазах что-то мелькнуло. Не гнев. Не насмешка. Что-то другое.
— Свобода, — повторил он медленно, будто пробуя слово на вкус. — Вы хотите свободы?
— Да.
— Тогда зачем согласились на брак?
— А вы спросите моего отца, — усмехнулась я. — Я попросила богатого мужа, а получила вас. Это не совсем то, что я планировала.
Он вдруг шагнул ко мне. Близко. Очень близко. Я вскочила с края фонтана, но отступать было некуда — за спиной журчала вода. Тэхён остановился в полушаге, и мне снова пришлось задирать голову, чтобы видеть его лицо.
— То есть я — не то, что вы планировали? — переспросил он. Голос звучал обманчиво мягко.
— Вы — гораздо больше, чем я планировала, — честно ответила я. — И гораздо опаснее.
— Опаснее?
— Вы сами знаете. Вы — человек, который не прощает ошибок. И я не хочу совершить ошибку.
Тэхён медленно поднял руку. Я замерла. Его пальцы коснулись моего подбородка — точно как в прошлый раз, но теперь они были тёплыми. Он заставил меня поднять лицо выше, посмотреть ему прямо в глаза.
— И что же вы считаете ошибкой? — спросил он почти шёпотом.
— Влюбиться в вас, — выпалила я, не подумав.
Вот чёрт. Зачем я это сказала? Слова вырвались сами, и теперь повисли между нами, как искра перед взрывом. Тэхён замер. Его пальцы на моём подбородке сжались чуть крепче, не больно, но ощутимо. Взгляд стал другим — не холодным, не подозрительным.
— А вы боитесь влюбиться? — спросил он хрипло.
— Боюсь, — прошептала я.
— Почему?
— Потому что вы разобьёте мне сердце. А потом, возможно, ещё и голову.
Он моргнул. А потом вдруг... усмехнулся. Не зло, не насмешливо. По-настоящему. Уголки губ дрогнули, в глазах зажглись искорки.
— Голову? — переспросил он. — С чего вы взяли, что я причиню вам вред?
«Потому что в книге так было», — чуть не ляпнула я, но вовремя прикусила язык.
— У вас репутация, — сказала я вместо этого. — Вы устрашающий. Так говорят.
— Говорят, — согласился он. — Но я никогда не трогал тех, кто был мне верен.
— А я вам пока никто.
— Пока, — повторил он с нажимом. — Хорошее слово. Пока.
Он всё ещё держал меня за подбородок. Его большой палец скользнул по моей скуле — легко, почти ласково. У меня по спине побежали мурашки. Я должна была отстраниться. Должна была сказать что-то резкое, оборвать этот момент. Но я стояла как заворожённая.
— Знаете, что я вижу? — произнёс Тэхён, наклоняясь чуть ближе. — Я вижу девушку, которая врёт. Но врёт не мне — себе. Вы хотите казаться холодной и расчётливой, а у самой сердце колотится так, что я слышу его отсюда.
Он слышал. Я покраснела до корней волос.
— Это от страха, — соврала я.
— Нет, — он покачал головой. — Не от страха. От волнения. И вы смотрите мне в глаза. Никто не смотрит мне в глаза так прямо. Даже Чимин иногда отводит взгляд. А вы — нет.
— Я упрямая.
— Вы смелая, — поправил он. — И глупая. Потому что оставаться со мной наедине ночью в саду — это действительно опасно.
— Вы же сказали, что не причиняете вреда тем, кто вам верен.
— Но вы мне пока никто, — вернул он мои же слова с усмешкой. — Помните?
Я сглотнула. Мы стояли слишком близко. Его рука переместилась с подбородка на мою шею — легко, не сжимая, просто легла на бок, где бился пульс. Он, наверное, чувствовал, как быстро он бьётся. Чувствовал тепло моей кожи. Я чувствовала его дыхание на своём виске.
— Зачем вы это делаете? — спросила я.
— Проверяю.
— Что?
— На прочность, — его губы почти касались моего уха. — И на правду. Я хочу понять, кто вы на самом деле.
— А если я сама не знаю?
Он отстранился ровно настолько, чтобы заглянуть мне в лицо. Его глаза были совсем близко — тёмные, глубокие.
— Тогда мы оба в большой беде, — сказал он. — Потому что я тоже не знаю, кто я рядом с вами.
Это было самое честное, что он когда-либо говорил. И самое страшное. Потому что в этот момент я поняла: он не просто подозревает меня. Он тянется ко мне. Так же, как я — к нему. И это катастрофа.
— Отпустите меня, — попросила я тихо. — Пожалуйста.
— А если не отпущу?
— Тогда я сделаю то, о чём мы оба пожалеем.
Он усмехнулся, но руку убрал. Отступил на шаг. Я перевела дыхание — оказывается, я почти не дышала всё это время.
— Идите спать, леди Дженни, — сказал он. — Уже поздно.
— Спокойной ночи, Ваше Высочество, — я развернулась и быстро пошла к дворцу. Ноги дрожали, сердце колотилось, в голове был туман.
— Дженни, — окликнул он вдруг.
Я замерла, но не обернулась.
— Да?
— Свобода, которую вы ищете, — произнёс он негромко. — Она не в побеге. Она здесь. Просто вы пока этого не понимаете.
Я ничего не ответила. Пошла дальше, чувствуя его взгляд между лопаток.
В своей комнате я закрыла дверь, прислонилась спиной и сползла на пол. Щёки горели, губы пересохли, а кожа на шее всё ещё помнила его прикосновение.
«Мы оба в большой беде», — повторила я про себя его слова.
И, кажется, впервые за всё время в этом мире, я была с ним полностью согласна.
Прода на 7 звезд.🤍