Глава 37
Хаюн вошла в гостевую комнату и медленно подошла к кровати.
Это была её комната до свадьбы с Чонвоном.
Она откинула одеяло и легла, укрываясь им почти до подбородка. Но, как бы ни старалась, взгляд снова и снова возвращался к двери.
Хаюн задумалась.
Почему Чонвон вдруг начал её игнорировать?
Но ведь так даже лучше.
Разве не этого она хотела?
Она сама говорила ему, что ненавидит его. Возможно, наконец-то он смирился с тем, что она никогда не станет жить с ним как любящая жена.
Хаюн повернулась на бок.
Но мысли всё равно не давали покоя.
Перед глазами снова возник сегодняшний вечер.
Чонвон.
Его уставший взгляд.
И то, как искренне он говорил, что не убивал её дедушку.
В любом случае это выглядело странно.
Она снова перевернулась на спину и уставилась в потолок.
Хаюн запуталась.
В своих чувствах.
В своей ненависти.
Она не хотела признавать, что рядом с Чонвоном ей становится всё труднее сохранять холодность. Но и слабину давать было нельзя.
Потому что Чонвон убил её дедушку.
По крайней мере, именно в это она верила все эти годы.
Хотя после его слов впервые начала сомневаться.
____________________________________
Утром Хаюн проснулась от мягкого солнечного света.
Она открыла глаза, посмотрела по сторонам и снова закрыла их.
Сейчас ей придётся подняться наверх.
В комнату Чонвона.
Снова увидеть его.
От одной этой мысли ей захотелось спрятаться под одеялом.
Сколько это ещё будет продолжаться?..
Тем временем Чонвон уже давно не спал.
Как всегда, на нём была идеально выглаженная рубашка и тёмные брюки.
Он сидел на диване возле окна. Перед ним стоял небольшой письменный столик. На столе лежали документы, а рядом был открыт ноутбук.
Чонвон что-то внимательно просматривал.
Дверь открылась.
Он поднял взгляд.
Хаюн вошла внутрь.
Их глаза встретились.
На несколько секунд.
Хаюн невольно задержала взгляд на его лице.
Даже по утрам он выглядел слишком красиво.
Чонвон тоже смотрел на неё.
На её сонный вид.
На слегка растрёпанные волосы.
На лицо без привычной холодной маски.
Но первым отвёл взгляд.
Снова посмотрел в ноутбук.
Будто ему было всё равно.
Хаюн опустила глаза и прошла дальше.
Она вошла в гардеробную, достала чистую одежду, взяла полотенце и уже собиралась уйти в ванную, когда услышала его голос:
— После того как закончишь, спустимся вместе. Позавтракаем.
— Не хочу, — сразу ответила Хаюн.
Чонвон замолчал.
Больше ничего не сказал.
Хаюн вошла в ванную.
Странно.
Очень странно.
Обычно он бы начал спорить. Начал бы уговаривать.
Или хотя бы пошутил.
Но сегодня просто принял её ответ.
Тем временем Чонвон закрыл ноутбук и поднялся.
Спустя несколько минут он уже сидел в зале и завтракал.
Когда Хаюн наконец вышла из ванной, в комнате никого не было.
Она остановилась.
Чонвон исчез.
Но ведь сам сказал, что они позавтракают вместе.
Хаюн прошлась по комнате.
Потом ещё раз.
На самом деле ей хотелось есть.
И очень хотелось кофе.
Прошло около пяти минут.
Дверь открылась.
В комнату вошёл Чонвон.
Хаюн сразу посмотрела на него.
— Где ты был?
Чонвон спокойно прошёл мимо неё.
— Завтракал.
И сел на диван.
Хаюн застыла.
— Завтракал... без меня?
Чонвон даже не поднял головы.
— Ты сказала, что не хочешь завтракать. Поэтому я не стал ждать тебя.
Хаюн крепко сжала пальцы.
Чонвон заметил это.
И тихо добавил:
— Ты ведь хотела свободы. Я решил тебе не мешать.
Хаюн горько усмехнулась.
— У тебя хорошо получается ранить чувства человека.
Чонвон замер.
Впервые за всё утро подняв на неё взгляд.
— Что?
— Ты прекрасно знаешь, что у меня не самые хорошие отношения с твоими родственниками,
— ответила Хаюн.
— А потом просто уходишь завтракать один. Пользуешься тем, что я здесь совсем одна.
Чонвон ничего не сказал.
Он действительно не думал об этом.
Ему казалось, что делает именно то, чего она хочет.
Даёт ей пространство.
Даёт свободу.
Но сейчас её слова заставили его задуматься.
Он поднялся с места.
— Это не так.
Но Хаюн уже отвернулась.
— Не страшно. Позавтракаю сама.
Она направилась к двери.
Чонвон быстро пошёл за ней.
Догнал и осторожно остановил за руку.
— Я не хотел тебе мешать, — сказал он.
— Я правда думал, что так будет лучше.
Хаюн мягко, но уверенно убрала свою руку.
— Всё нормально.
И пошла дальше.
Чонвон остался стоять на месте.
Провожая её взглядом.
Он окончательно запутался.
Хотел дать ей то, чего она просила.
Спокойствие.Расстояние.
Но почему тогда сейчас она выглядела расстроенной?
И почему ему самому от этого стало так не по себе?
____________________________________
Хаюн зашла на кухню.
Там никого не было.
Она открыла холодильник, достала еду и поставила всё на стол. Затем взяла кружку, ложку и всё необходимое. Села и начала есть.
Упрямо.
Сейчас она чувствовала себя по-настоящему жалкой.
Одинокой.
Сколько бы она ни пыталась строить из себя сильную девушку, внутри всё ещё оставалась той самой доброй и ранимой девочкой, которая просто нуждалась в любви.
Во внимании.
В заботе.
Пока она ела, глаза начали наполняться слезами.
Хаюн быстро опустила голову.
Нет.
Она не будет плакать.
Только не сейчас.
Но всё внутри будто окончательно сломалось.
Одна слеза всё же скатилась по щеке.
Она быстро вытерла её и подняла голову выше, стараясь успокоиться.
В этот момент на кухню вошла НаРи.
Девушка остановилась, заметив Хаюн.
Затем подошла ближе и улыбнулась:
— Приятного аппетита.
Хаюн посмотрела на неё.
Тогда НаРи заметила её покрасневшие глаза.
И следы слёз.
Хаюн мягко кивнула.
— Спасибо.
НаРи обошла стол и села напротив неё.
— Почему ты плачешь? Всё хорошо?
Хаюн отвела взгляд.
— Всё хорошо. Просто вспомнила кое-что.
НаРи немного помолчала.
А потом осторожно спросила:
— Тебя мой брат обижает?
Хаюн посмотрела на неё сквозь подступающие слёзы.
И тихо ответила:
— Это всегда был он.
НаРи опустила голову.
— Я знаю, каким ужасным он бывает.
Она покрутила в руках стакан.
— Но, Хаюн... не подумай, что я пытаюсь тебя переубедить.
Она подняла взгляд.
— Просто с тех пор, как ты появилась в его жизни, он стал чаще улыбаться. Стал другим. И я знаю, что он любит тебя.
Хаюн горько усмехнулась.
— Это не любовь, НаРи.
Её голос дрогнул.
— Твой брат буквально душит меня и не даёт нормально жить. Я устала.
После этих слов она всё-таки заплакала.
НаРи замолчала.
Несколько секунд она просто смотрела на неё.
Потом поднялась, налила себе воды и снова села напротив.
— Тогда давай я просто посижу с тобой и позавтракаю.
Она слегка улыбнулась.
— И поговорим.
Хаюн снова посмотрела на неё.
На этот раз уже с благодарностью.
— Спасибо, НаРи.
Её губы дрогнули в слабой улыбке.
— Спасибо тебе.
Впервые за долгое время она почувствовала, что сейчас не одна.
_____________________________________
После завтрака Хаюн поднялась наверх.
Когда она вошла в комнату, Чонвон всё ещё сидел на том же месте возле окна.
Он поднял взгляд.
Хаюн проигнорировала его.
Прошла мимо и села на край кровати.
Чонвон некоторое время молчал.
Затем тихо сказал:
— Тебе, наверное, скучно дома. Можешь выйти в сад прогуляться. Наше поместье достаточно большое.
— Не надо, — ответила Хаюн, даже не оборачиваясь.
Чонвон смотрел на её спину.
Она даже не удосужилась посмотреть на него.
— Иди хотя бы цветы сорви, какие нравятся, — снова сказал он. — Этот сад принадлежит тебе.
На этот раз Хаюн повернулась.
— Если бы он принадлежал мне, ты бы не заставлял меня собирать оттуда цветы и дарить их дочери президента.
Она отвела взгляд.
— Поэтому нет смысла говорить, что это мой сад.
Чонвон удивлённо приподнял бровь.
Затем медленно поднялся.
— Мне нравится, когда ты ревнуешь меня.
На его губах появилась улыбка.
— Я прям чувствую, что ты до сих пор злишься из-за того случая.
Хаюн резко поднялась с кровати.
Чонвон подошёл ближе.
— Но ты ведь была первой, кто рвал там цветы.
Хаюн скрестила руки на груди.
— Это не ревность.
Она посмотрела ему прямо в глаза.
— Я просто напоминаю тебе своё место. Что достойна лучшего. И что не буду заходить в этот сад. Если уж быть единственной, то во всех смыслах.
Улыбка на лице Чонвона стала слабее.
Он тихо спросил:
— А то, что я повесил твой портрет? Это ничего не значит?
— Нет.
Ответ прозвучал слишком быстро.
— Ты повесил его не из-за любви ко мне. А потому что был одержим мыслью о мести.
Чонвон взял её руки в свои.
Прижал к себе.
— Тогда скажи мне...
Он внимательно смотрел ей в глаза.
— Если ты ненавидишь меня так сильно, почему ревнуешь? Почему постоянно пытаешься что-то доказать себе?
Его голос стал ещё тише.
— Почему ты всё время ищешь меня взглядом?
Хаюн застыла.
— Будто сама зависима от меня.
Она опустила глаза.
Не зная, что ответить.
Чонвон усмехнулся.
— Ты любишь меня. Просто не можешь это принять.
Хаюн подняла голову.
— Это не так.
Чонвон отпустил её руки. И холодно произнес:
— Не думай, что я буду бегать за тобой и выпрашивать любовь.
Его голос вдруг стал чуть грубее:
— Я уже сказал тебе правду. Я не убивал твоего дедушку. И не собираюсь бесконечно доказывать это.
Он отвёл взгляд.
— А даже если бы это сделал я... то не жалел бы.
Хаюн вздрогнула.
Чонвон продолжил:
— Потому что это был бы мой долг перед кланом. Они ждали этого от меня.
Он посмотрел на неё.
— Ты, как человек из такой же семьи, должна это понимать.
В комнате стало тихо.
— Поэтому перестань вести себя как принцесса,
за которой все обязаны бегать.
На этот раз его голос прозвучал жёстче.
— Я старался. Правда старался.
Он усмехнулся.
— Но я не собираюсь кланяться тебе, умолять поверить мне и просить прощения каждый день.
Хаюн замерла.
Таким холодным она давно его не видела.
Через несколько секунд она тихо спросила:
— Значит, тебе всё равно на меня?
Чонвон отвёл взгляд.
На секунду.
А потом снова посмотрел на неё.
— Всё равно.
Он произнёс это спокойно.
— Потому что ты даже не пытаешься меня понять.
Он горько усмехнулся.
— Вместо этого заставляешь меня ревновать, выводишь из себя и устраиваешь свои представления.
— Будто хочешь, чтобы я умолял тебя. Но я не из таких. Я мужчина, Хаюн. И меня воспитали так, что просить значит проиграть. Поэтому можешь ненавидеть меня, можешь плакать, можешь проклинать. Но никогда не жди, что я стану умолять тебя
Хаюн перебила:
— Да, ты мужчина.
Она сжала руки.
— Но ты никогда не станешь моим любимым мужем.
Её голос дрогнул.
— Придёт время, и я уйду от тебя.
Чонвон молча кивнул.
— Как родишь мне сына можешь уходить.
Он отвёл взгляд.
— Я не стану тебя останавливать.
Хаюн застыла.
Её сердце неприятно сжалось.
Будто именно сейчас она вдруг услышала то, чего совсем не хотела слышать.
Она медленно опустила глаза.
И тихо прошептала:
— Тогда давай держаться друг от друга подальше.
Чонвон уловил этот голос.
Тихий.
Уставший.
Почти сломленный.
Он внимательно посмотрел на неё.
Но всё же ответил:
— Как хочешь.
Хаюн развернулась и быстро ушла в ванную.
Закрыв дверь, она включила воду.
И только тогда позволила себе заплакать.
Тихо.
Так, чтобы он не услышал.
По другую сторону двери Чонвон остался стоять на месте.
Он нервно провёл рукой по волосам.
Никогда.
Ни до рождения ребенка, ни после его рождения Чонвон не собирался отказываться от Хаюн. Возможно, часть его действительно хотела наказать ее за бесконечные выходки, за недоверие, за упрямство, которым она сводила его с ума.
Но произносить эти слова оказалось труднее всего.
Гораздо проще было бы сказать правду.
Сказать, что он не убивал ее дедушку.
Сказать, что каждую ночь думает только о ней.
Сказать, что ему не нужна ни власть, ни победа, если рядом не будет Хаюн.
Сказать, как отчаянно ему хочется просто обнять ее и уснуть рядом, забыв обо всех войнах между их семьями.
Но Чонвон молчал.
Потому что был мужчиной.
Так его воспитали.
Мужчины не оправдываются. Не раскрывают душу. Не показывают свои слабости.
Особенно женщине, которая все равно не поверит ни единому его слову.
Поэтому он стоял перед ней с холодным лицом и говорил вещи, которые разрывали его самого изнутри.
А все слова, которые он действительно хотел произнести, так и остались запертыми глубоко внутри.
Он долго терпел её характер.
Долго пытался быть мягче.
Но бесконечно так продолжаться не могло.
Поэтому, возможно, действительно лучше держаться от неё подальше.