Глава 38
Хаюн осторожно вышла из ванной.
Следы слёз и покрасневшие глаза она умело скрыла макияжем. Теперь её лицо снова выглядело спокойным, словно ничего не произошло.
В этот момент Чонвон находился в гардеробной.
Он вышел оттуда и сразу заметил её.
Хаюн резко отвела взгляд.
Чонвон застыл на месте. Несколько секунд он просто смотрел на неё, после чего тихо произнёс:
— Вечером мы едем к твоим родным. После свадьбы наши семьи так и не смогли нормально встретиться.
Хаюн ничего не ответила.
— Подбери себе подходящий наряд, — добавил он чуть тише.
Она молча прошла мимо него.
Чонвон проводил её взглядом, после чего вышел из комнаты.
Оставшись одна, Хаюн открыла гардероб.
На этот раз она решила выбрать что-то более скромное.
Без открытых платьев.
Без провокаций.
Без попыток вывести Чонвона из себя.
К счастью, до самого вечера его в комнате не было, поэтому она смогла спокойно подготовиться.
Когда дверь открылась, Чонвон вернулся.
Он остановился, увидев Хаюн.
Она сидела перед зеркалом и застёгивала на запястье тонкий браслет.
Чонвон невольно задержал на ней взгляд.
Хаюн подняла голову.
Их взгляды встретились.
Чонвон первым отвёл глаза.
— Подожди. Я быстро переоденусь, и мы поедем.
Хаюн лишь коротко кивнула.
Когда Чонвон вошёл в гардеробную, помещение было наполнено её парфюмом.
Он на мгновение закрыл глаза.
Этот аромат уже давно стал для него чем-то опасным.
Любимым.
Слишком сильно действующим на него.
Тихо выдохнув, он начал переодеваться.
Тем временем Хаюн просто сидела на кровати и ждала.
Спустя несколько минут Чонвон вышел.
Как всегда собранный и безупречный.
— Можем ехать.
Хаюн поднялась.
Её взгляд невольно остановился на его рубашке.
Верхние пуговицы были расстёгнуты.
— А галстук? — тихо спросила она.
Чонвон посмотрел на себя и спокойно ответил:
— Это всего лишь семейный ужин. Не думаю, что он понадобится.
Хаюн отвела взгляд.
— Впрочем... ты сам знаешь.
Она отвернулась и направилась к двери.
Открыв её, тихо сказала:
— Можешь выйти первым.
Чонвон удивлённо приподнял бровь, но ничего не сказал.
Просто вышел.
Хаюн последовала за ним.
Внизу уже ждали родители Чонвона, бабушка и НаРи.
Все взгляды сразу остановились на Хаюн.
— Мы можем ехать, — сказал Чонвон.
Через несколько минут вся семья уже садилась по машинам.
Хаюн оказалась в одной машине с Чонвоном.
Когда автомобиль тронулся, внутри воцарилась тишина.
Чонвон смотрел в окно.
Хаюн несколько раз бросила на него взгляд.
Наконец она тихо произнесла:
— Знаю, мы не в тех отношениях, чтобы я тебя о чём-то просила...
Чонвон повернулся к ней.
— Но?
Хаюн опустила глаза.
— Надеюсь, про то, что Суа приёмная... никто не узнает.
Она замолчала на секунду.
— Кроме тебя и моих родных об этом больше никто не знает. Пожалуйста, не рассказывай никому. И моим родным тоже не говори, что тебе известна правда.
Чонвон несколько секунд молчал.
Затем посмотрел вперёд и спокойно ответил:
— Странно слышать от тебя такую просьбу.
Хаюн напряглась.
— Но можешь не переживать. Никто об этом не узнает.
Хаюн опустила голову.
— Спасибо.
После этого она отвернулась к окну.
Чонвону стало не по себе.
Слишком тихой и покорной она стала.
Будто окончательно устала бороться.
Хотя он прекрасно понимал, что мог бы использовать эту информацию против её семьи.
Но даже мысли такой не возникало.
Просто потому, что он не хотел причинять ей ещё больше боли.
Вскоре машины остановились.
Двери открылись.
Хаюн вышла первой.
Чонвон вышел с другой стороны и подошёл к ней.
— Просто будь рядом. Думаю, нам необязательно держаться за руки.
Она посмотрела на него и лишь сжала губы.
Она прекрасно почувствовала ту дистанцию, которую он выстроил между ними после их последнего разговора.
Именно этого она ведь хотела.
Держаться подальше друг от друга.
Почему-то теперь это ощущалось неприятно.
Они молча направились к особняку.
Родные Хаюн уже встречали гостей.
Несмотря на годы вражды, обе семьи пытались вести себя так, будто прошлого не существовало.
Мама Хаюн сразу улыбнулась, увидев дочь.
Родители Чонвона выглядели гораздо сдержаннее.
Чон Хо и Тэ Ху обменялись рукопожатием, сохраняя привычную холодность.
После приветствий всех пригласили в зал.
Пока взрослые проходили внутрь, НаРи заметила Ха Джуна.
Улыбнувшись, она сказала:
— Привет, красавчик-телохранитель.
Ха Джун сразу опустил взгляд и вежливо поклонился.
НаРи довольно улыбнулась и пошла дальше.
Через несколько шагов она заметила Хен У.
— Почему ты всё время стоишь рядом со мной?
— Мест мало, — невозмутимо ответил он.
НаРи нахмурилась и пошла дальше.
Вскоре все заняли свои места за столом.
В комнате повисла неловкая тишина.
Первой её нарушила мама Хаюн.
— Мы очень рады видеть вас у себя.
Мама Чонвона сдержанно кивнула.
— Всё это выглядит странно. Но теперь мы родственники. Думаю, стоит принять это и смириться.
За столом снова стало тихо.
— Раз уж вы наши гости, прошу начать ужин первыми, — сказал Чон Хо, обращаясь к Тэ Ху.
Тот усмехнулся.
— Благодарю за честь.
Сарказм в его голосе услышали все.
Ужин начался.
Разговоры шли спокойно и осторожно.
Для семей, которые долгие годы были врагами, даже такая беседа давалась непросто.
Хаюн сидела рядом с Чонвоном.
В какой-то момент он молча положил ей еду на тарелку.
Она ничего не сказала.
Всё шло относительно спокойно, пока мама Хаюн не произнесла:
— Надеюсь, вы хорошо заботитесь о моей дочери.
В её голосе слышались тревога и грусть.
Бабушка Чонвона ответила холодно:
— У вашей дочери прекрасный муж. Он никому не позволит её обидеть.
Чонвон спокойно добавил:
— С Хаюн всё хорошо, госпожа Хан.
Но именно тогда в разговор вмешалась Суа.
— Моей кузине очень повезло попасть в такую семью.
Хаюн подняла на неё взгляд.
— Конечно, жаль, что теперь Хаюн стала одной из Красных Драконов, но ты можешь не переживать за свой клан. Теперь главной наследницей
являюсь я.
Чонвон нахмурился.
— Наследницей?
Отец Суа спокойно ответил:
— Да , теперь моя Суа жемчужина нашего клана.
За столом воцарилась тишина.
— Но жемчужиной всегда была Хаюн. Суа ведь не может...
Под столом Хаюн осторожно коснулась его руки и сжала её.
Чонвон сразу замолчал.
— Я рада, что у нашего клана осталась наследница, — спокойно сказала Хаюн. — Суа действительно заслуживает это звание.
Чонвон посмотрел на неё.
А она лишь спокойно выдержала его взгляд.
Именно тогда мама Суа вдруг спросила:
— Кстати, как успехи?
Хаюн, ты ещё не беременна?
Вилка в руках Хаюн застыла.
Все взгляды устремились на неё.
Она не знала, что ответить.
— Пока нет, — вместо неё произнесла бабушка Чонвона. — Но вся семья ждёт этого. Только так мы окончательно закрепим перемирие.
У Хаюн болезненно сжалась грудь.
Мама Хаюн тут же вмешалась:
— Это её выбор.
— А когда вы выдавали дочь замуж, вы думали о договоре? — холодно спросила мама Чонвона. — Хочет она этого или нет, но она обязана родить наследника.
Мама Хаюн смутилась.
Но отец Хаюн быстро прервал спор:
— Свадьба состоялась только вчера. Уверен, моя дочь поступит правильно. Не так ли, милая?
Хаюн медленно подняла голову и кивнула.
Слёзы начали подступать к глазам.
Все вокруг видели в ней лишь наследницу.
Будущую мать ребёнка.
Часть сделки.
Но никто не видел девушку, которой больно.
Чонвон заметил её растерянный взгляд.
Он осторожно коснулся её руки и громко сказал:
— Мы с Хаюн решили не торопиться с этим.
Все посмотрели на него.
— Я уважаю её выбор и ценю её мнение. Она ещё очень молода.
Хаюн застыла.
Эти слова прозвучали красиво.
Но она знала правду.
Именно Чонвон больше всех хотел ребёнка от неё.
Именно он постоянно напоминал ей об этом.
Поэтому сейчас всё это казалось ложью.
Она мягко убрала свою руку из его ладони.
Затем поднялась.
— Я пойду в дамскую комнату. Прошу меня простить.
Она поклонилась и направилась в уборную.
А Чонвон молча проводил её взглядом.
Она быстрым шагом направилась в дамскую комнату. Едва дверь за ней закрылась, как она подошла к раковине и оперлась на неё ладонями. Сердце тяжело билось в груди.
Она посмотрела на своё отражение в зеркале.
Лицо выглядело спокойным. Но слезы подступили сразу же. Внутри всё сжималось.
Хаюн закрыла глаза и медленно выдохнула.
Почему каждый разговор о ребёнке заставляет её чувствовать себя вещью?
Будто она не человек. Не девушка. Не чья-то дочь.
А просто средство для продолжения рода.
Она стиснула край раковины сильнее.
Сегодня за столом никто не спросил, чего хочет она сама.
Ни отец.
Ни родственники.
Ни семья Чонвона.
Для всех всё уже было решено.
Она должна родить наследника.
Должна выполнить договор.
Должна стать хорошей женой.
Должна.
Должна.
Должна.
Хаюн подняла голову и снова посмотрела в зеркало.
Дверь открылась.
Она вздрогнула и обернулась.
В комнату вошёл Чонвон.
Он остановился возле двери и несколько секунд просто смотрел на неё.
Хаюн сразу отвернулась.
— Что хотел?
Чонвон медленно подошёл ближе.
— Ты плакала?
— Нет.
— Врёшь.
Хаюн усмехнулась.
— А тебе какая разница?
Чонвон ничего не ответил.
Он подошёл к раковине рядом с ней и спокойно произнёс:
— Не обращай внимания на то, что они говорили.
Хаюн резко повернулась к нему.
— Не обращать внимания?
Она тихо засмеялась.
— Конечно. Это ведь не тебя только что обсуждали как инкубатор для наследника.
Чонвон нахмурился.
— Хаюн...
— Что?
Она посмотрела ему прямо в глаза.
— Разве ты сам не хочешь того же?
Чонвон замолчал.
Этого молчания оказалось достаточно.
Хаюн отвела взгляд.
— Вот видишь.
Она взяла салфетку и вытерла уголки глаз.
— Между тобой и ими нет никакой разницы.
Эти слова неприятно ударили по нему.
Чонвон сжал челюсть.
— Есть.
— Нет.
— Есть.
Хаюн покачала головой.
— Тогда скажи мне, Чонвон... если бы не это сделка ты бы хотел этого ребенка?
Он снова замолчал.
И Хаюн горько улыбнулась.
— Я так и думала.
Она хотела пройти мимо него.
Но Чонвон тихо произнёс:
— Я хочу ребёнка от тебя.
Хаюн остановилась.
— Но не потому, что так решил совет.
Она медленно подняла на него взгляд.
Чонвон смотрел на неё непривычно серьёзно.
— Не потому, что этого ждут наши семьи.
Он сделал небольшую паузу.
— А потому что среди всех людей в этом мире только тебя я могу представить матерью своих детей. И никого другого.
Хаюн опустила глаза.
Боль внутри почему-то стала только сильнее.
— Очень странное признание, Чонвон.
После этих слов она открыла дверь и вышла.
А Чонвон остался стоять один посреди пустой комнаты, наблюдая, как она отдаляется всё дальше и дальше от него.