Глава 19
Следующий день особняк Красных драконов сиял яркими огнями. Повсюду сновали люди, а у ворот один за другим останавливались дорогие машины. Главы разных кланов начали прибывать в поместье. Атмосфера была напряженной, но внешне все выглядело роскошно и спокойно.
Хаюн, как и приказал Чонвон, сидела в домике и никуда не выходила. Она просто оставалась внутри. Еду ей принесли прямо туда. Она поела и снова осталась одна в тишине.
Наступил вечер.
Через окно Хаюн наблюдала, как во дворе собирается все больше людей. Повсюду слышались голоса, смех, шаги. Ей было скучно. Она не знала, чем себя занять.
Тем временем в особняке отец Чонвона что-то активно обсуждал с другими мужчинами, а сам Чонвон находился рядом, контролируя происходящее.
Когда наконец в зале остались только мужчины, разговор стал гораздо серьезнее. Они начали открыто обсуждать свой план. Как оказалось, в самой Корее было слишком много тех, кому глава клана Белых Тигров перекрыл путь.
Чонвон понимал совсем скоро произойдет что-то ужасное. Хуже войны.
Потому что отец Чонвона больше не собирался ждать чего-то от Белых Тигров.
С одной стороны, для их клана это действительно был хороший шанс. Но правда заключалась в том, что Чонвон не хотел, чтобы Хаюн тоже оказалась втянута в это. Именно поэтому он и похитил ее желая решить все самостоятельно.
Не выдержав, Чонвон тихо обратился к отцу:
— Неужели вы не могли подождать? В скором времени Белые Тигры решат эту проблему.
Отец Чонвона холодно посмотрел на него.
— Ты хорошо старался. Однако я не из тех, кто будет ждать и подчиняться им.
Он подошел ближе.
— Ты думаешь, я не понимаю, что глава Белых Тигров откроет нам путь только при условии, что поставит нам определенный ультиматум? После этого мы даже пальцем пошевелить не сможем. Белые Тигры уже пять лет владеют этим.
Чонвон сжал челюсти.
— Но мы должны хотя бы выслушать их.
Отец резко нахмурился.
— Я не так тебя воспитывал.
Его голос стал тяжелее.
— Эта девушка настолько вскружила тебе голову, что ты перестал слушать нас?
Чонвон промолчал.
— Ты ведь помнишь свою цель, не так ли? В конце концов ты уничтожишь эту девчонку.
Чонвон опустил взгляд вниз.
Отец подошел ближе и похлопал его по плечу.
— Будь достойным этого знания. Ты тот, кто однажды займет мое место.
Чонвон ничего не ответил.
Он просто ушел.
Устало проведя рукой по волосам, Чонвон медленно направился дальше. Ситуация становилась все хуже.
Подойдя к столу, он налил себе стакан воды и сделал несколько глотков.
В этот момент к нему подошел Хен У.
— Господин, отец госпожи Хаюн просит завтра встретиться со своей дочерью.
Чонвон поднял взгляд на Хен У.
— Он сам это просит?
— Да, господин.
На губах Чонвона появилась едва заметная усмешка.
— Забавно. Зачем просить разрешение? Он её отец. Если захочет увидеть дочь никто не сможет ему запретить.
— Похоже, он решил соблюдать ваши правила.
Чонвон лишь кивнул.
— Пусть приходят.
Но договорить он не успел.
Где-то снаружи раздался крик.
Потом ещё один.
Шум становился всё громче.
В коридоре послышались торопливые шаги.
Чонвон нахмурился.
В следующий миг двери распахнулись, и внутрь почти вбежала госпожа Шинхё.
Её лицо было белым как мел.
— Молодой господин...
Она тяжело дышала.
— Пожар...
Внутри неожиданно появилось странное чувство тревоги.
— Где?
Шинхё посмотрела на него дрожащими глазами.
— Наш домик...
Мир замер.
На одно короткое мгновение Чонвон просто смотрел на неё.
Словно не понимая услышанного.
А затем госпожа Шинхё прошептала:
— Она ведь была там...
Сердце Чонвона остановилось.
В буквальном смысле.
Ему показалось, что кто-то вырвал воздух из лёгких.
В ушах зазвенело.
Он больше не слышал ни голосов, ни шагов вокруг.
Только одно.
«Она ведь была там».
И вдруг его охватил страх.
Настоящий.
Первобытный.
Такой, которого он не испытывал никогда в жизни.
Страх потерять её.
Чонвон сорвался с места.
Он выбежал наружу так быстро, что едва не сбил людей на своём пути.
А когда увидел домик...
Его ноги подкосились.
Всё было в огне.
Пламя уже пожирало крышу.
Оранжевые языки огня рвались в ночное небо, будто хотели уничтожить всё до последней доски.
Охрана пыталась выбить дверь.
Кто-то кричал.
Кто-то звал пожарных.
Но Чонвон ничего не слышал.
Потому что перед глазами стояла только одна мысль.
Хаюн внутри.
Хаюн горит там заживо.
— Откройте дверь! Быстрее!
— Она не поддаётся!
Чонвон оттолкнул мужчин в сторону.
— Уйдите!
Он схватился за ручку.
Кожа тут же обожглась.
Но он даже не почувствовал боли.
— Господин!
Хен У попытался остановить его.
— Слишком опасно!
Чонвон резко вырвал руку.
Впервые за долгое время в его голосе не осталось ни капли холодности.
Только отчаяние.
— Там Хаюн...
Он смотрел на пламя так, словно оно пожирало его самого.
— Там моя душа...
Все вокруг замолчали.
Потому что никто никогда не слышал, чтобы Чонвон говорил подобное.
Никогда.
Чонвон снова бросился к двери.
Пламя обжигало лицо.
Дым душил.
Глаза слезились.
Но ему было всё равно.
— Хаюн!!
Его голос сорвался.
— ХАЮН!!
Ответа не было.
Только треск дерева.
Только ревущий огонь.
И с каждой секундой внутри него что-то ломалось.
— Нет...
Он качнул головой.
— Нет...
Не так.
Только не она.
Кто угодно.
Что угодно.
Но не она.
Чонвон опустился на колени прямо перед горящим домом.
Его руки дрожали.
Впервые за много лет он чувствовал себя абсолютно бессильным.
И сейчас он не мог сделать ничего.
Совсем ничего.
Он смотрел на огонь и понимал:
если Хаюн действительно внутри...
он опоздал.
Именно эта мысль окончательно уничтожила его.
— Хаюн...
Его голос дрогнул.
— Пожалуйста...
Впервые в жизни Чонвон молился.
Сам не замечая этого.
— Только не это...
И вдруг...
С другой стороны сада спокойно шла Хаюн.
В руках она держала цветы, которые только что сорвала в саду. Все это время она находилась там.
Увидев пожар, Хаюн застыла на месте.
Госпожа Шинхё первой заметила ее и воскликнула:
— Хаюн?! Это ты?!
Чонвон резко поднял голову.
И увидел ее.
Он застыл.
Хаюн смотрела на него в растерянности.
Чонвон медленно поднялся на ноги. Его слегка шатало. И, не отрывая взгляда от Хаюн пошёл к ней.
Один шаг.
Второй.
Третий.
И вдруг сорвался на бег.
Хаюн даже не успела ничего понять.
Он схватил её и прижал к себе так сильно, будто пытался убедиться, что она настоящая.
Что она жива.
Что её сердце всё ещё бьётся.
Что он не потерял её.
Цветы выпали из её рук.
Рассыпались по земле.
Но Чонвон даже не заметил этого.
Он уткнулся лицом в её волосы.
И впервые за долгие годы его глаза наполнились слезами.
Не от боли.
Не от злости.
Не от поражения.
От облегчения.
Потому что ещё несколько минут назад он был уверен, что навсегда её потерял.
— Я испугался...
Его голос дрожал.
— Так сильно, что думал, сойду с ума...
И впервые Хаюн почувствовала, как сильно её присутствие влияет на человека, который всеми силами пытался убедить и её, и самого себя в обратном.
Чонвон еще долго стоял, не отпуская ее. Уткнувшись лицом в ее волосы, он просто продолжал держать ее рядом.
Хен У, заметив это, быстро обратился ко всем:
— Проходите в дом. Все хорошо.
Госпожа Шинхё тоже пыталась отвлечь гостей и увести их внутрь.
Но родители Чонвона, увидев эту сцену, явно не были рады.
Отец Чонвона долго смотрел на них. На то, как его сын обнимает дочь врага.
Собрав лицо, он холодно произнес гостям:
— Проходите в особняк. Это пустяки. Главное никто не пострадал.
Гости медленно начали заходить внутрь.
Чонвон наконец выдохнул и медленно отстранился от Хаюн.
Он посмотрел на нее долгим взглядом и тихо сказал:
— Впервые я рад тому, что ты ослушалась меня.
Хаюн внимательно посмотрела на него.
На его встревоженное лицо.
И на слезы в его глазах.
Она нахмурилась и осторожно коснулась его лица рукой, вытирая скатившуюся слезу.
— Ты плакал?..
Чонвон тут же отвел взгляд в сторону, пытаясь вернуть себе привычное холодное выражение лица.
Он провел рукой по волосам назад и спокойно ответил:
— Нет. Просто вспотел, пока тушил пожар.
Хаюн перевела взгляд на догорающий домик.
— Какой ужас...
А Чонвон продолжал смотреть только на нее.
Все еще не веря, что она жива.
Он все еще тяжело дышал после пережитого страха. Его взгляд не отрывался от Хаюн, будто он до сих пор пытался убедиться, что она действительно стоит перед ним живая.
Он тихо спросил:
— Когда ты вышла из дома?..
Хаюн ответила так же тихо:
— Наверное... около часа назад.
Чонвон нахмурился.
— Ты ничего подозрительного не заметила, когда выходила?
Хаюн покачала головой.
— Нет. Я просто вышла. И все.
Чонвон тяжело выдохнул.
Хаюн посмотрела на полностью сгоревший домик и тихо сказала:
— А где мы теперь будем жить с госпожой Шинхё?.. От этого домика ведь ничего не осталось...
Но Чонвон резко взял ее за локти, повернул к себе и почти раздраженно произнес:
— Ты понимаешь, что чуть не умерла?!
Хаюн посмотрела ему прямо в глаза.
— Знаю. Но я ведь жива.
Чонвон сжал губы. Его дыхание стало тяжелее.
— И ты говоришь это так спокойно?..
Хаюн резко убрала его руки, слегка толкнув его назад.
— А что мне делать?
В ее голосе впервые послышалась настоящая боль.
— Мне интересно, почему ты сейчас стоишь и плачешь? Неужели правда волновался за меня? Неужели я хоть какое-то значение имею для тебя?
Чонвон резко сжал ее предплечья.
— Волновался только потому, что Я обещал вернуть тебя родным в целости.
Хаюн горько усмехнулась.
— Тогда просто отпусти меня уже, если так боишься этого.
Чонвон тихо, почти злобно ответил:
— Не отпущу.
Хаюн смотрела на него дрожащими глазами.
— Разве я не та, которую ты так хочешь уничтожить?!
Чонвон приблизился к ней настолько близко, что она почувствовала его дыхание.
— Да, я хотел уничтожить тебя, — тихо произнес он, не отводя взгляда. — Но не таким способом. Такая смерть слишком легка для тебя. Слишком добра. Ты должна остаться здесь... чтобы продолжать сводить меня с ума своим существованием. Даже если я ненавижу тебя за это. Особенно если ненавижу.
Хаюн сдерживала слезы.
Он говорил так, будто ему действительно все равно.
Будто ее жизнь ничего не значила для него.
Она схватила его за запястья, убирая его руки с себя.
— Тогда найди мне достойную смерть, чтобы ты наконец успокоился.
Чонвон застыл.
Он явно не ожидал услышать от нее такое.
Он медленно отступил назад и тихо сказал:
— Я не позволю тебе сделать такое. Ты не умрешь.
Хаюн долго смотрела ему в глаза.
Чонвон выдохнул, перевел взгляд на догорающий домик, а затем резко взял Хаюн за запястье и потащил за собой в особняк.
Они вошли через черный вход.
Чонвон быстро провел ее по пустому коридору, после чего открыл одну из комнат.
Комната была просторной, красивой и очень уютной. Сразу было понятно она предназначалась для гостей.
Он слегка подтолкнул Хаюн внутрь и сказал:
— Побудь здесь. Я закрою дверь. Потом зайду.
После этих слов он закрыл дверь на ключ и ушел.
Хаюн осталась одна.
Она медленно подошла к кровати и села.
Перед глазами снова всплыла картина того, как Чонвон обнял ее... и заплакал.
Но Хаюн убеждала себя, что он сделал это лишь потому, что чувствовал ответственность перед ее родными. Не больше.
Потому что все остальное он разрушил собственными словами.
Он ведь сам сказал, что рано или поздно добьется своего.