Глава 20
Чонвон вошел в свою комнату.
Он сразу направился в ванную и умыл лицо холодной водой. Его пальцы дрожали от злости прежде всего на самого себя.
Он ненавидел то, что позволил себе показать слабость.
Вытерев лицо полотенцем, Чонвон посмотрел на свое отражение в зеркале.
Взгляд был тяжелым. Уставшим.
В следующую секунду он резко бросил полотенце в сторону и вышел.
Пройдя в гардеробную, он снял рубашку и надел другую. Поправил волосы назад. Сделал глубокий вдох.
Снова собрал себя по кускам.
Только после этого он вышел и вернулся к гостям.
Хен У уже ждал его рядом.
Чонвон холодно произнес:
— Уволь всех, кто был ответственен за защиту Хаюн.
Хен У промолчал.
А Чонвон продолжил, уже гораздо жестче:
— Ты знал как мне дорога Хаюн. И все равно допустил такую ошибку?
Хен У сразу опустил взгляд.
— Я виноват, господин.
Но Чонвон перебил его:
— Тут явно что-то не так. Домик, который все это время не горел, внезапно загорелся. Это было сделано специально.
Его взгляд стал ледяным.
— Кто-то хочет убить Хаюн. Тот, кто хорошо знает наш план. Тот, кто хочет войны.
Хен У молчал.
Чонвон подошел ближе и тихо сказал:
— У тебя есть время узнать, кто это сделал. И привести его ко мне.
Хен У кивнул.
— Понял, господин.
Поклонившись, он ушел.
Чонвон тяжело выдохнул и направился дальше по залу.
В этот момент его заметил отец.
Он подошел ближе и тихо спросил:
— Что за спектакль устроила эта девчонка?
Чонвон сразу посмотрел на него.
— Она ни при чем. Разве ты не видел, как она возвращалась с другой стороны?
Отец Чонвона холодно ответил:
— Завтра же отправь эту девочку к родным. Мы больше не будем следовать твоему плану.
Чонвон нахмурился.
— Почему это?
Отец посмотрел прямо ему в глаза.
— Кажется, мой сын влюбился в эту девушку. Поэтому никак не может отпустить ее.
Чонвон резко сжал челюсть, стараясь сохранить спокойствие.
— Я не влюблен в нее.
Отец холодно ответил:
— Делай, что я сказал.
После этого он развернулся и ушел.
А Чонвон так и остался стоять на месте.
Смотря ему вслед.
Когда все гости наконец разъехались, особняк постепенно погрузился в тишину. Шум голосов исчез, коридоры опустели, а за окнами остался только слабый свет ночных фонарей.
Чонвон находился у себя в комнате. Он молча снял с себя официальную одежду, переоделся в домашние вещи и, проведя рукой по волосам. Сегодняшние события окончательно выбили его из равновесия.
План казался простым: через Хаюн добраться до правды, осторожно надавить на неё и заставить заговорить. Но эта упрямая девушка раз за разом рушила все его расчёты. Она не поддавалась, не ломалась и продолжала хранить свои секреты, несмотря ни на что.
Более того, сегодня он едва не потерял её.
Эта мысль всё ещё неприятно царапала сознание.
Слова отца тоже не давали покоя. Тот ясно дал понять, что считает его план провалом и не верит, что Чонвон способен добиться хоть какого-то результата.
Именно поэтому, пытаясь заглушить раздражение и вернуть себе контроль над ситуацией, он направился к гостевой комнате, где находилась Хаюн.
На этот раз он не собирался церемониться.
Хватит разговоров. Хватит попыток действовать слишком долго.
Он намеревался надавить сильнее, заставить её почувствовать давление со всех сторон, довести до предела, чтобы она наконец устала сопротивляться.
Подойдя к двери, он ненадолго замер.
А затем открыл ее.
Хаюн лежала на постели, но как только дверь открылась сразу поднялась. Чонвон вошел внутрь. Она привстала, затем медленно встала с кровати. Чонвон все еще стоял возле двери. Щелкнув выключателем, он включил свет.
Хаюн слегка прищурилась от яркости.
Чонвон тихо произнес:
— У меня для тебя хорошие новости.
Хаюн удивленно посмотрела на него.
Чонвон продолжил:
— Твой отец завтра хочет увидеть тебя.
Глаза Хаюн сразу оживились. Она быстро подошла ближе.
— Отец?.. Он заберет меня?
Чонвон выдохнул, слегка усмехнувшись.
— Нет. Он просто хочет тебя увидеть.
Ну наконец-то он вспомнил про тебя. Я уже думал, что ему на тебя все равно.
Хаюн сразу прошипела:
— Он заберет меня. Ты ошибаешься насчет моего отца!
Чонвон спокойно прошел мимо нее и сел на край кровати.
Хаюн осталась стоять, смотря на него.
— Как тебе тут? — спросил он. — Удобно?
— А что? Хочешь создать мне удобство?
Чонвон тихо усмехнулся.
— Ну, по крайней мере, сейчас ты находишься ближе ко мне. Прямо у меня в особняке.
Хаюн промолчала.
Чонвон поднял на нее взгляд.
— Подойди.
Хаюн застыла.
Она посмотрела на него с непониманием.
— Ко мне, Хаюн.
Это прозвучало унизительно.
Но Хаюн все же осторожно подошла.
В следующую секунду Чонвон взял ее за руки и резко потянул к себе так, что она уперлась в его твердую грудь.
Хаюн тихо ахнула и сразу подняла на него вопросительный взгляд.
Чонвон смотрел прямо ей в глаза.
А затем спокойно спросил:
— Кто тебе разрешал вырывать цветы из моего сада?
Хаюн растерялась.
Она даже не могла отрицать это. Чонвон все видел.
Хаюн отвела голову в сторону.
Чонвон тихо произнес:
— Мм?.. Хаюн? Кто?
Хаюн сжала губы.
Чонвон слегка сжал ее спину.
Хаюн снова посмотрела на него.
— Почему воруешь мои цветы?
Тихим голосом она ответила:
— Я просто хотела, чтобы дома вкусно пахло...
— Но это мои цветы. Из моего сада.
— Знаю... Просто думаю, ничего плохого не будет, если я сорву пару цветов...
Чонвон перебил ее:
— Будет. Этот сад не предназначен для того, чтобы ты вырывала их.
Хаюн сразу ответила:
— Но я ведь не единственная, кто взял оттуда цветы.
Чонвон нахмурился.
— И кто же?
Хаюн тихо сказала:
— Та девушка, которая была с тобой. Где ты приказал перед ней вырвать для нее цветы.
В ее голосе прозвучала едва заметная ревность.
И она сразу поняла, что сказала лишнее.
Хаюн резко замолчала.
Но Чонвон уловил это мгновенно.
Он медленно приподнял бровь, внимательно смотря на ее лицо.
А затем спокойно ответил:
— Но она важный гость для меня. Поэтому и не жалко.
Хаюн невольно сжала его плечи.
— Она важна для тебя?
Чонвон кивнул.
Тогда Хаюн тихо добавила:
— И тебе жалко мне этих цветов?.. А для нее нет?
И в этот момент Чонвон окончательно понял.
Теперь он точно знал, что Хаюн ревнует его.
Он тихо ответил:
— А кто ты?
Хаюн застыла.
Чонвон повторил:
— Кто ты, чтобы я не жалел своих цветов? Чтобы получать эти цветы, надо заслужить, Хаюн.
Хаюн тяжело сглотнула.
Эти слова прозвучали слишком громко.
Она изо всех сил сдерживала слезу, которая уже дрожала в глазах.
И даже сейчас она не смотрела на него.
Чонвон продолжал:
— Мы разве в тех отношениях, чтобы я дарил тебе подарки и цветы? М?
Он давил словами все сильнее.
Хаюн по-прежнему не поднимала головы.
— Посмотри на меня.
Но она не смотрела.
Тогда Чонвон взял ее за подбородок и заставил поднять лицо.
Однако даже так Хаюн избегала его взгляда.
И тогда Чонвон почти шепотом произнес:
— Тебе так важно, чтобы я любил тебя? Важно?.. Чтобы ты была для меня единственной, как это было в детстве?
Хаюн молчала.
А Чонвон продолжил:
— Но так не будет, Хаюн. Если бы мне пришлось выбирать среди всех женщин в этом мире, ты была бы последней в списке.
Хаюн резко подняла взгляд на его глаза.
Чонвон смотрел прямо на нее.
— И никогда не станешь той, ради которой я готов рискнуть всем.
Слеза сорвалась с глаз Хаюн.
Чонвон застыл.
А затем Хаюн тихо сказала:
— Я знаю. И я не жду от тебя этого. Ненавидь меня дальше. Я больше не буду вырывать ваши цветы. Прошу простить меня.
Она специально выделила слово «ваши».
Будто показывая ему, что теперь он для нее чужой.
Чонвон смотрел в ее глаза, сдерживая все свои эмоции.
Медленно он отпустил ее подбородок.
Затем слегка оттолкнул Хаюн от себя и поднялся.
Отвернувшись, он направился к двери.
И уже выходя тихо произнес:
— Хорошо спи. Завтра тебе надо будет увидеться с отцом.
Он открыл дверь и вышел.
Дверь закрылась.
Но сам Чонвон остался стоять снаружи.
Потому что в ту же секунду Хаюн упала на пол и заплакала.
Сильно.
Почти рыдая.
Совсем не сдерживая себя.
И Чонвон слышал это.
Каждый ее всхлип.
Каждое дрожащее дыхание.
Он сам едва мог нормально дышать после этого разговора.
Чонвон устало закрыл глаза, все еще держа руку на дверной ручке.
Больно.
Больно было слушать, как она плачет.
Больно было говорить ей такие ужасные слова, хотя почти все они были ложью.
Но вместе с этим Чонвон понял кое-что еще.
Хаюн действительно чувствовала к нему что-то.
Пусть это еще не была сильная любовь... но она все равно искала в нем тепло. Хотела увидеть в нем того самого Чонвона из детства.
Но вместо этого получила только холод. Отвержение. И боль.
Чонвон медленно отвернул голову в сторону, отпуская ручку двери.
А затем просто ушел.
Оставив Хаюн одну.
Плачущую в темной комнате.
____________________________________
На следующий день Хаюн с самого утра ждала своего отца. Она почти не сидела на месте. Время тянулось мучительно долго.
Чонвон тоже был настороже.
И вот наконец к особняку подъехали машины.
Три больших черных автомобиля остановились перед особняком Красных драконов. Двери открылись, и оттуда вышел отец Хаюн – Чон Хо.
Собравшись, он уверенно вошел внутрь.
В доме Красных драконов уже ожидали его прибытия. Тэ Ху (отец Чонвона) сидел вместе с Чонвоном.
Чон Хо посмотрел на них холодным взглядом.
А затем сразу спросил:
— Где моя дочь?
Тэ Ху спокойно ответил:
— Добрый день, Чон Хо.
Но Чон Хо даже не посмотрел на него.
— Мне некогда говорить с вами. Где моя дочь?
Чонвон спокойно ответил:
— Не волнуйтесь. Она ждет вас в гостевой комнате.
Тэ Ху добавил:
— Поговори с ней. И потом мне надо будет поговорить с тобой.
Чонвон перевел взгляд в сторону.
Там стоял Ха Джун.
Личный телохранитель Хаюн снова был здесь.
Чон Хо отвел взгляд в сторону.
Чонвон коротко кивнул им, и они направились дальше туда, где находилась Хаюн.
Подойдя к двери, Чонвон постучал.
А затем открыл ее.
Хаюн, сидевшая внутри, резко поднялась на ноги.
Чонвон вошел первым.
А следом за ним — Чон Хо.
Как только Хаюн увидела своего отца, она сразу побежала к нему.
Чон Хо посмотрел на дочь и крепко обнял ее.
Чонвон молча наблюдал за этой сценой.
Ха Джун слегка поклонился Хаюн.
— Рад снова видеть вас, моя госпожа.
Чонвон отвел взгляд и усмехнулся.
Опять.
Опять этот телохранитель позволяет себе слишком многое. Называя ее своей госпожой.
Чон Хо, смотря на Хаюн, тихо спросил:
— Как твои дела?
Хаюн кивнула.
— Все хорошо, папа.
Тогда Чон Хо перевел взгляд на Чонвона.
— Я хочу поговорить с ней наедине.
Чонвон спокойно кивнул.
А затем, проходя мимо, слегка толкнул Ха Джуна плечом, давая понять, чтобы тот вышел.
Ха Джун сразу нахмурился.
— Что ты творишь?
Чонвон холодно ответил:
— Он сказал «наедине». Ты ей никто. Поэтому выйди.
Ха Джун посмотрел сначала на Хаюн, потом на ее отца.
Чон Хо коротко кивнул.
— Выйди.
Ха Джун поклонился и молча вышел.
Чонвон бросил последний взгляд на Хаюн и тоже покинул комнату.
Теперь внутри остались только Хаюн и ее отец.