№2
Прошел месяц с того дня, как отцу и матери пришлось открыть Хироми правду, которая навсегда изменила ее мир. Лето в Янадзаве сменилось первыми признаками осени, а вместе с ним преобразилась и сама девушка. Улыбчивая и открытая Хироми постепенно уступала место другой, более замкнутой и холодной личности. Её глаза, некогда полные озорства, теперь смотрели с легкой надменностью, и никто в семье еще не понимал, насколько глубоки и болезненны стали раны в её юном сердце...
2015-й год. Ямагата-кэн, Янадзава-си, Хонтё-мати, 3-тёмэ, 14-банти, Янадзава, Япония.
Как-то Хироми вместе с подругой шла в класс после окончания перемены. Они переговаривались о чём-то, правда настроение у Хироми было отчасти плохое.
Но стоило им зайти в класс, как вдруг дети начали смеяться и тыкать пальцем в Хироми.
-おっと、ベトナム人の女の子が戻ってきたぞ(Otto, Betonamu hito no on′nanoko ga modotte kita zo! - О, а вот и наша вьетнамочка вернулась)！- Сказал кто-то из парней.
-ヒロミ、いつから自分の出自を隠していたんだ(Hiromi, itsu kara jibun no shutsuji o kakushite ita nda? - Долго ты пыталась скрывать от нас своё происхождение, Хироми)？- Спросила ещё одна девушка.
-まさか日本人を装おうとしてたの？馬鹿げてる(Masaka nihonjin o yosōou to shi teta no? Bakage teru! - Ты правда решила строить из себя японку? Вот дура)！
Хироми в испуге стала оглядываться по сторонам, затем её взгляд, теперь уже полный злости, обратился к Аяке:
-彩香、どういうこと？私の出自はあなた以外には誰にも話してないのに！みんなに話したの？それとももっとひどいことをしたの？どうしてそんなことできたの？！私たちは友達だったのに！あなたを信じてたのに(Ayaka, dō iu koto? Watashi no shutsuji wa anata igai ni wa darenimo hanashi tenainoni! Min'na ni hanashita no? Soretomo motto hidoi koto o shita no? Dōshite son'na koto de kita no? ! Watashitachiha tomodachidattanoni! Anata o shinji teta no ni! - Аяка, что это значит? Я никому не говорила о свои корнях, кроме тебя! Ты что, всем разболтала? Или ещё что похуже сделала? Как ты могла?! Мы же подруги! Я доверяла тебе)！
-ヒロミ、落ち着いて。誰にも何も話してないわ。何が起こっているのか、私にも分からないの(Hiromi, ochitsui te. Darenimo nani mo hanashi tenai wa. Nani ga okotte iru no ka, watashi ni mo wakaranai no - Хироми, успокойся. Я никому ничего не рассказывала. Я и сама не в курсе, что происходит),- замотала отрицательно головой Аяка.
Но тут к ним подошёл Юкио:
-私がやったのよ、ヒロミ。あなたの秘密を暴いたの。あなたがベトナムのルーツについて話しているのを一度聞いて、この状況を利用しようと思ったの(Watashi ga yatta no yo, Hiromi. Anata no himitsu o abaita no. Anata ga Betonamu no rūtsu ni tsuite hanashite iru no o ichido kiite, kono jōkyō o riyō shiyou to omotta no - Это я сделал, Хироми. Я раскрыл твой маленький секретик. Я слышал, как ты однажды говоришь о своём вьетнамском происхождении и решил воспользоваться ситуацией)。
-でも、どうして？ 私があなたに何かしたっていうの(Demo, dōshite? Watashi ga anata ni nanika shitatte iu no? - Но почему? Что я тебе сделала)？- Хироми не могла поверить, что парень, которого она считала своим другом, мог так с ней обойтись.
-あなたは日本人女性のふりをして、私たちみんなを騙したのよ。だから今、私たちはあなたに真実を告げているだけ(Anata wa nipponjinjosei no furi o shite, watashitachi min'na o damashita no yo. Dakara ima, watashitachi wa anata ni shinjitsu o tsugete iru dake - Ты нас всех обманула, когда вела себя как японка. А сейчас - мы лишь говорим тебе правду в лицо)。
Хироми почувствовала, как в её душе просыпается ярость. В мгновение ока она влепила Юкио звонкую пощёчину и начала его бить. Ужаснувшаяся Аяка и другие ребята попытались остановить Хироми, но та продолжала его бить и ещё и закричала:
-恩知らず！ 私はいつもあなたを助けてあげたのに、あなたが困っている時は助けてあげたのに！ なのにあなたは私を踏みにじった！ この野郎(Onshirazu! Watashi wa itsumo anata o tasukete ageta no ni, anata ga komatte iru toki wa tasukete agetanoni!Nanoni anata wa watashi o fuminijitta! Kono yarō! - Ты неблагодарный! Я всегда тебе помогала, я выручала тебя, когда тебе нужна была помощь! А ты вытер о меня ноги! Подонок)！
2015-й год. Район Идзуми, 3-й квартал, дом 15-7, Янадзава, Япония.
Наступил вечер. Хироми легла спать к себе в кровать, вся в слезах. Сегодня, после драки с Юкио, её приёмных родителей вызвали в школу и отправили к директору. Однако Хироми категорически отказалась извиняться перед одноклассником, сказав, что сделает это лишь в том случае, если Юкио извинится перед ней первым.
Сейчас же она уже вернулась домой и лежала в кровати, с покрасневшими от слёз глазами. Она была невероятно зла на Сакиэ и Такато, виня их в том, что её жизнь начала портиться после признания. К тому же, ей стало казаться, что вокруг больше лицемеров, чем добрых людей. Взять хотя бы этого же Юкио!
Но так, постепенно, Хироми начала засыпать. А во сне она почувствовала, что её кто-то тронул за волосы. Поднявшись, Хироми увидела в середине комнаты женщину.
Это была женщина средних лет. Её тёмно-чёрные волосы были завязаны в пучок, а в тёмно-карих глазах отражалась грусть. Женщина была одета в традиционное вьетнамское платье-аозай жёлтого цвета.
-あなたは誰ですか(Anatahadaredesu ka? - Кто вы)？- Недоумевала Хироми.
Женщина печально улыбнулась:
-Chào cháu, Ha Lin. Cháu là con gái yêu quý của ta(Здравствуй, Ха Линь. Моя любимая доченька).
Именно тогда Хироми, ещё больше шокированная, поняла, кто перед ней.
-お母さん？あなたは…私のお母さんなの(Okāsan? Anata wa… watashi no okāsan'na no? - Мама? Вы... вы - моя мама)？
-Phải không con yêu. Mẹ rất vui được gặp con. Cháu đã lớn thật xinh đẹp, Ha Lin(Да, моя милая. Я так рада тебя видеть. Ты превратилась в такую красавицу, Ха Линь).
Мать подошла к Хироми и нежно коснулась щеки дочери:
-Tôi hiểu những gì bạn đang trải qua. Tôi thấy và biết tất cả. Tôi rất đau lòng khi bạn phải đối mặt với điều này. Nhưng tôi cũng đau lòng vì trước đây bạn không biết mình là ai(Я вижу, что тебе сейчас приходится переживать. Я всё вижу и знаю. Мне очень больно, что ты вынуждена сталкиваться с этим. Но так же мне больно, что ты раньше не знала о том, кто ты).
Хироми почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. Она крепко обняла маму:
-お母さん、ごめんなさい！今まであなたのことを知らなかったなんて、本当にごめんなさい。全然知らなかったの！私…もうあの人たちを信じられない…安田家。一度嘘をついたなら、また嘘をつくに決まってる(Okāsan, gomen'nasai! Imamade okāsan no koto o shiranakatta nante, hontōni gomen'nasai. Zenzen shiranakatta no! Watashi… mō ano hito-tachi o shinjirarenai… yasuda ya no hito-tachi o. Ichido uso o tsuita to iu koto wa, kitto mata usowotsuku ni chigainai… - Мама, прости меня! Прости, что я раньше не знала о тебе. Я правда не подозревала! Я... я больше не могу верить этим людям... семье Ясуда. Если они один раз соврали, значит, будет и ещё)…
-Đừng khóc, con gái của mẹ(Не плачь, моя девочка),- обняла её в ответ мать, поглаживая по спине.- Mọi chuyện đều ổn. Mẹ ở đây với con, đừng lo lắng(Всё хорошо. Мама рядом с тобой, не волнуйся).
Затем она отстранилась от дочки и ласково вытерла слёзы:
-Anh hứa với em, Ha Lin, anh sẽ luôn ở bên cạnh em. Trong trái tim em. Và anh sẽ xuất hiện khi em cần anh(Я обещаю тебе, Ха Линь, я всегда буду рядом с тобой. В твоём сердце. И я появлюсь, когда ты будешь нуждаться во мне).
И тут-то Ха Линь проснулась. В комнате никого не было. Сама же девушка лежала в кровати. Видимо, всё произошедшее было всего лишь сном. Но Хироми поняла, что даже если это и был сон, она видела свою родную мать. И на душе стало немного теплее...
2015-й год. Ямагата-кэн, Янадзава-си, Хонтё-мати, 3-тёмэ, 14-банти, Янадзава, Япония.
Прошло ещё два дня. И вот Хироми пришла в школу. Сегодня она выглядела по-другому: школьная форма осталась, но теперь на лице Хироми был броский, очень заметный, но в то же время аккуратный и лишённый вычурности макияж - аккуратно подкрашенные ресницы, покрытые красной помадой губы и стрелки над глазами. Раньше Хироми ни за что бы не пришла в школу с макияжем, но сегодня она это сделала.
Игнорируя удивлённые взгляды одноклассников, Хироми прошла к своей парте и села за неё. И тут Юкио, который первый отошёл от удивления, с привычной насмешкой сказал:
-ほら、あの嘘つきが自慢し始めたぞ(Hora, ano usotsuki ga jiman shi hajimeta zo! - Смотрите, наша врунья решила выпендриться)！
Хироми повернулась к нему. Это был не радостный и добрый взгляд, как раньше. И не полный ярости, как два дня назад. Это был взгляд, полный холодного презрения.
-お前の脳みそは小さすぎるな？ これ以上首を突っ込まないように、もう一発殴ってやろうか(Omae no nōmiso wa chīsa sugiru na? Koreijō kubi o tsukkomanai yō ni, mō ichi-patsu nagutte yarou ka? - У тебя мозги слишком крошечные, да? Ещё раз врезать, чтобы больше не лез)？
Этим она тоже всех удивила. Конечно, когда она набросилась с кулаками на Юкио, она его сильно оскорбила, но сейчас... сейчас её слова были полны не импульсивной ярости, а ледяного гнева. Это пугало куда больше.
-ええと、どうして黙っているんですか？ ああ、舌を飲み込んでしまったんですね。何も言うことがない？ まあ、当然でしょう。あなたにはそんな気の利いたことを言うだけの才能がないですからね(Ē to, dōshite damatte iru ndesu ka? Ā, shita o nomikonde shimatta ndesu ne. Nani mo iu koto ga nai? Mā, tōzendeshou. Anata ni wa son'na kinokiita koto o iu dake no sainō ga naidesukara ne - Ну, что молчишь? А, ты, наверное, язык проглотил. Нечего сказать? Ну, конечно. На это у тебя не хватает смекалки),- сказала Хироми и отвернулась от бывшего друга.
Но когда она взглянула на улицу из окна, то там, на улице, она снова увидела мать. Свою родную мать. Та стояла и смотрела на неё со смесью понимания и печали...
2015-й год. Район Идзуми, 3-й квартал, дом 15-7, Янадзава, Япония.
Сакиэ и Такато вместе с детьми уже обедали в их кухне. Обычно их обед был полон радости и счастья. но сегодня в воздухе витало напряжение.
-ねえ、仕事はどう(Nē, shigoto wa dō? - Дорогой, как дела на работе)？- Поинтересовалась Сакиэ у мужа.
-順調よ、何も問題ないわ(Junchō yo, nani mo mondainai wa - Всё стабильно, дорогая. Ничего плохого)。
-あなたが元気そうでよかったわ(Anata ga genki-sōde yokatta wa - Я рада, что у тебя всё хорошо)。
Тут Муцуо что-то заметил:
-ところで、ヒロミは今いないみたいね(Tokorode, Hiromi wa ima inai mitai ne - Кстати, Хироми сейчас не видать)。
-ええ(Ē! - И правда)！- Согласился с ним Кэнта.- いつもは私たちと一緒にランチを食べるのに(Itsumo wa watashitachi to issho ni ranchi o taberu no ni - Она обычно обедает с нами)。
И тут-то на кухню зашла Хироми. Когда все подняли на неё взгляд, то ошеломились. Хироми была одета не в свои привычные худи и джинсы, а в какое-то тёмное, будто аристократическое платье с блёстками. На лице был тот самый макияж, что и в школе. Хироми молча, не говоря ни слова, села за стол и взяла свою порцию.
Приёмная семья смотрела на неё в изумлении. Наконец, Акико обратилась к ней:
-ヒロ、君…今日は様子が違うね(Hiromi… kyō wa yōsu ga chigau ne - Хироми, ты... сегодня необычно выглядишь)。
Хироми никак не отреагировала на замечание Акико, лишь продолжила есть. Муцуо и Кэнта переглянулись, не понимая, почему Хироми так себя ведёт.
Такато нахмурился, недовольный от поведения приёмной дочери:
-ヒロミ、お姉ちゃんが話しかけてきたらちゃんと返事しなさい。それに、何を着てるの？今すぐ脱ぎなさい(Hiromi, onēchanga hanashikakete kitara chanto henji shi nasai. Sore ni, nani o ki teru no? Ima sugu nugi nasai - Хироми, будь добра ответить, когда к тебе обращается сестра. И что это на тебе одето? Сейчас же сними это)。
Вот тут-то Хироми подняла на него взгляд с вызовом:
-あら、今頃私の服装に気づいたの？変ね。長年、私があなたたちの実の娘じゃないってことに気づかなかったなんて。私の服装に口出しする権利はあなたたちにはないわよ(Ara, imagoro watashi no fukusō ni kidzuita no? Hen ne. Naganen, watashi ga anata-tachi no mi no musume janai tte koto ni kidzukanakatta nante. Watashi no fukusō ni kuchidashi suru kenri wa anata-tachi ni wa nai wa yo - О, вы только сейчас все увидели, во что я одета? Странно. Почему-то все эти годы вы не замечали, что я - не родная вам дочь. Не вам мне указывать, как одеваться)。
И Хироми продолжила есть, ещё больше ошеломив приёмную семью. Те поняли: Хироми сильно изменилась после открытия правды. И это всех пугало...
Наступил следующий день. Уроки кончились и можно было идти домой.
Хироми шла медленно в сторону дома, к родным. Хотя... какие это теперь были ей родные? Хироми чувствовала, как её доверие к семье Ясуда улетучивается. Она больше не могла к ним всем относиться с прежней теплотой.
И тут Хироми услышала знакомый голос:
-Con gái yêu, con lại buồn nữa à(Ты опять грустишь, доченька)?
Рядом с Хироми шла её мать, в своём привычном жёлтом аозай. Точнее, не шла, а плыла, будучи призраком.
-こんにちは、お母さん。会えて嬉しいわ(Kon'nichiwa, okāsan. Aete ureshī wa - Привет, мама. Рада тебя видеть),- сказала сухо Хироми.
Мать нежно положила руку на плечо дочери:
-Có chuyện gì làm con buồn vậy? Đừng ngại, cứ chia sẻ đi(Что тебя гложет? Не бойся, поделись).
Хироми прерывисто вздохнула:
-私…わからないの。前は何もかも順調だったのに。なのに今は…自分が誰なのかわからない！ずっと自分は日本人だと思っていたのに、ベトナムの血を引いているなんて！しかも、そのことさえ知らなかった。養子だったことも知らなかった。私…この人たちを信じられない…安田家！どうしてこんなことができるの？！どうして私に嘘をつくことができるの(Watashi… wakaranai no. Mae wa nanimokamo junchōdattanoni.Nanoni ima wa… jibun ga darena no ka wakaranai! Zutto jibun wa nihonjinda to omotte ita no ni, Betonamu no chi o hiite iru nante! Shikamo, sono koto sae shiranakatta. Yōshidatta koto mo shiranakatta. Watashi… kono hito-tachi o shinjirarenai… yasuda ya! Dōshite kon'na koto ga dekiru no? ! Dōshite watashi ni usowotsuku koto ga dekiru no? - Я... я не знаю. До этого всё было так хорошо. А сейчас... я не знаю, кто я! Я всегда считала себя японкой, а тут выясняется, что у меня есть вьетнамские корни! Но я даже не подозревала об этом. И я не знала, что я - приёмный ребёнок. Я... я просто не могу доверять этим людям... семье Ясуда! Как они могли?! Как они могли мне врать прямо в глаза)？
-Mẹ hiểu. Mẹ thực sự hiểu, Ha Lin. Nếu mẹ ở trong hoàn cảnh đó, mẹ cũng sẽ cảm thấy như vậy. Nhưng con không nên để cảm xúc chi phối hoàn toàn. Đừng để lòng thù hận làm mờ mắt con, con yêu! Con hiểu chưa(Я понимаю тебя. Я правда понимаю, Ха Линь. Я бы чувствовала то же самое, если бы была в такой ситуации. Но не нужно давать полностью волю чувствам. Не позволяй ненависти ослепить тебя, дорогая! Понимаешь)?
-お母さん、あなたの反応が理解できないわ。娘が知らない人に育てられたことを、本当に平気でいられるの？どうしてそんなに冷静でいられるの(Okāsan, anata no han'nō ga rikai dekinai wa. Musume ga shiranaihito ni sodate rareta koto o, hontōni heikide i rareru no? Dōshite son'nani reiseide i rareru no? - Мама, я не понимаю твоей реакции. Неужели ты спокойно относишься к тому, что твою дочь воспитали чужие люди? Почему ты так спокойно о них отзываешься)？
-Vì tôi thấy họ đã giấu sự thật với ý tốt. Đúng là một phần trong tôi cảm thấy buồn, nhưng tôi không thể phủ nhận rằng gia đình Yasuda muốn bảo vệ em khỏi những tổn thương. Họ yêu thương em, Ha Lin(Потому, что я вижу, что они скрывали правду из лучших побуждений. Да, часть меня в печали, но я не могу отрицать, что семья Ясуда хотела оградить тебя от травмы. Они любят тебя, Ха Линь)!
-いいえ(Īe! - Нет)！- Отрезала девушка.- もう彼らを信じません。たとえ悪気はなかったとしても、彼らはすべてを明かしたことで既に私にトラウマを与えてしまったんです。彼らが憎い！成人したら、ヤナザワを出て、二度と彼らのことを考えません(Mō karera o shinjimasen. Tatoe warugi wa nakatta to shite mo, karera wa subete o akashita koto de sudeni watashi ni torauma o ataete shimatta ndesu. Karera ga nikui! Seijin shitara, yanazawa o dete, nidoto karera no koto o kangaemasen - Я им больше не верю. И даже если они не хотели, они УЖЕ нанесли мне травму, раскрыв все карты. Я ненавижу их! А когда я стану совершеннолетней, я уеду из Янадзавы и больше никогда не буду о них вспоминать)。
Хироми спокойно отдышалась и пошла дальше, взяв за руку маму:
-さあ、行こう、お母さん(Sā, yukō, okāsan… - Пойдём, мама)…
2015-й год. Район Идзуми, 3-й квартал, дом 15-7, Янадзава, Япония.
Ночь в доме Ясуда опустилась тяжёлой, влажной тишиной, но Хироми не спалось. В зале, где обычно царил порядок приёмной матери, теперь горели только свечи — их дрожащий свет выхватывал из темноты бледное лицо девушки, идеально уложенные волосы и край нежного домашнего халата, который она купила сама неделю назад. Макияж, чуть более броский, чем она носила раньше, лежал ровно, словно маска, скрывающая прежнюю улыбчивую Хироми. Рядом с ней на диване сидела мама - конечно же, в своём жёлтом аозай, как и сегодня днём, и все эти шесть дней с начала их первой встречи. Хироми что-то увлечённо рассказывала, жестикулируя, и в её глазах мелькал холодный, почти лихорадочный блеск — сердце уже начинало леденеть, хотя окончательные удары судьбы ещё не прозвучали. Женщина-призрак не перебивала, лишь смотрела на дочь с той тихой горечью, которая бывает у тех, кто знает, что словами уже ничего не исправить.
-お母さん、あなたのことを教えてくれる？お母さんが私のお母さんだということ以外、何も知らないの。もっとお母さんのことを知りたいわ(Okāsan, anata no koto o oshietekureru? Okāsan ga watashi no okāsanda to iu koto igai, nani mo shiranai no. Motto okāsan no koto o shiritai wa - Мама, а ты можешь рассказать мне о себе? Я ведь толком ничего не знаю про тебя, кроме того, что ты моя мама. Мне хотелось бы узнать тебя получше),- поинтересовалась Хироми.
Мать опустила взгляд на свои полупрозрачные руки, сложенные на коленях. Её жёлтый аозай мерцал, словно вышитый лунным светом.
-Con gái, con muốn biết à? Vậy thì nghe này. Tên mẹ là Phong Thị Hoa. Mẹ sinh ra và lớn lên ở làng Hồng Thái, tỉnh Tuyên Quang, miền Bắc Việt Nam. Nơi những thửa ruộng bậc thang vươn lên trời như những bậc thềm, và buổi sáng sương mù dày đặc đến nỗi cảm giác như đang đi giữa những đám mây(Ты хочешь знать, дочка? Ну, тогда слушай. Меня звали Фонг Тхи Хоа. Я родилась и выросла в маленькой деревне Хонг Тхай, в провинции Туенкуанг. На севере Вьетнама. Там, где рисовые террасы поднимаются к небу, словно ступени, а по утрам туман лежит так густо, что кажется — идёшь сквозь облака).
Хироми подалась вперёд, не замечая, что перестала дышать. Мать — настоящая мать — говорила, и каждое слово звучало как музыка, которой ей так не хватало.
-Tôi có cha mẹ yêu thương. Bà của con thường tết tóc tôi thành hai bím mỗi sáng và hát ru tôi nghe. Còn ông của con thì dạy tôi phân biệt tiếng chim hót trong lùm tre sau nhà. Nhà chúng tôi được xây trên cọc, cửa chớp bằng gỗ sơn màu chàm. Buổi tối, cả làng quây quần bên đống lửa, và những người già kể chuyện cổ tích về rồng nước và thần núi… Mẹ tôi nói tôi sinh ra vào mùa sen, khi ao sen chuyển sang màu hồng trắng và không khí ngập tràn hương thơm ngọt ngào. Tôi là con gái duy nhất, và cha mẹ tôi chiều chuộng tôi… có lẽ là quá mức(У меня были любящие родители. Твоя бабушка каждое утро заплетала мне волосы в две косы и пела старые колыбельные. А твой дедушка учил меня различать голоса птиц в бамбуковой роще за домом. Наш дом стоял на сваях, с деревянными ставнями, выкрашенными в цвет индиго. По вечерам вся деревня собиралась у общего огня, и старики рассказывали легенды о водяных драконах и горных духах... Мама говорила, что я родилась в сезон цветения лотосов, когда пруды становятся розово-белыми, а воздух наполняется сладким ароматом. Я была единственной дочерью, и родители баловали меня… может быть, даже слишком).
Помолчав, Тхи Хоа продолжила:
-Rồi đến năm mười tám tuổi, ông bà ngoại đã dành dụm hết số tiền cuối cùng và gửi tôi sang Hà Nội du học. Tôi muốn trở thành giáo viên – tôi rất yêu trẻ con. Đó là nơi tôi gặp bố con. Chúng tôi yêu nhau, kết hôn… Và khi con sắp chào đời, tôi quyết định gọi cho bố mẹ. Nhưng ca sinh nở rất khó khăn(А потом, когда мне исполнилось восемнадцать, бабушка и дедушка собрали последние деньги и отправили меня учиться в Ханой. Я хотела стать учительницей — очень любила детей. Там я и встретила твоего отца. Мы полюбили друг друга, поженились… А когда ты должна была родиться, я решила позвонить маме и папе. Но роды были тяжёлыми).
Хироми почувствовала, как её сердце сжимается.
-Ta thoáng thấy con, Ha Lin. Con bé nhỏ xíu, tóc đen và giọng nói vang dội. Con hét lên thật to, như thể con đã biết rằng mình phải chiến đấu trong cuộc đời. Ta thì thầm với con, 'Hãy mạnh mẽ lên.' Và ta không thể nói thêm gì nữa(Я успела тебя увидеть, Ха Линь. Ты была такая крошечная, с тёмными волосиками и громким голосом. Ты кричала так сильно, будто уже тогда знала, что в жизни придётся бороться. Я прошептала тебе: «Будь сильной». И больше не смогла ничего сказать).
Немного всхлипнув, Тхи Хоа вытерла слёзы:
-Ông bà của bạn muốn tự mình nuôi nấng bạn, nhưng lúc đó làng đang bị nạn đói, nên họ buộc phải cho bạn đi làm con nuôi. Họ đã khóc khi nói lời tạm biệt với bạn ở trại trẻ mồ côi. Họ tin rằng bạn sẽ có một cuộc sống tốt hơn trong một gia đình nuôi dưỡng(Твои бабушка и дедушка хотели вырастить тебя сами, но в деревне тогда был голод, им пришлось отдать тебя на усыновление. Они плакали, прощаясь с тобой в приюте. Они верили, что в приёмной семье у тебя будет лучшая жизнь).
Девушка сжала край халата:
-お母さん、でも、全然覚えてないの。あなたの故郷の村も覚えてないし、おじいちゃんやおばあちゃんのことも何も知らないわ(Okāsan, demo, zenzen oboetenai no. Anata no furusato no mura mo oboetenai shi, ojīchan ya o bāchan no koto mo nani mo shiranai wa - Мама, но я ведь их совсем не помню. Я не помню твою родную деревню, я ничего не знаю о бабушке и дедушке)。
-Ký ức về quê hương không bao giờ phai nhạt, con gái ạ. Nó sống trong máu thịt. Hãy nhìn đôi tay của con xem—chúng có thể khéo léo như tay bà ngoại. Và nụ cười của con—giống như nụ cười của ông ngoại. Con là sự tiếp nối của họ. Giống như mẹ vậy(Память о доме не умирает, дочка. Она живёт в крови. Посмотри на свои руки — они могут быть ловкими, как у бабушки. А твоя улыбка — как у дедушки. Ты и есть их продолжение. Как и моё).
Мать склонила голову и добавила тише, почти шёпотом:
-Nhưng, Ha Lin... đừng quay lưng lại với những người đã nuôi dưỡng con. Họ đã làm điều đó bằng tình yêu thương, cho dù họ đã sai lầm về thời điểm nói ra sự thật(Но, Ха Линь… не отворачивайся от тех, кто тебя вырастил. Они сделали это с любовью, даже если ошиблись со временем правды).
Хироми не успела ответить, так как краем глаза заметила движение. Повернув голову, она увидела в проёме двери Акико. Та стояла в своей пижаме и явно выглядела удивлённой. Конечно, она не увидела Тхи Хоа.
-ヒロミ？何でそこに座ってるの？誰と話してるの(Hiromi? Nande soko ni suwatteru no? Dare to hanashi teru no? - Хироми? Ты чего здесь сидишь? И с кем ты разговариваешь)？- Спросила Акико.
Хироми, немного потерявшаяся, быстро надела на себя привычную маску надменности:
-出て行って。あなたに弁解する必要なんてないわ(Dete itte. Anata ni benkai suru hitsuyō nante nai wa - Пошла вон. Я не обязана перед тобой оправдываться)。
И Хироми отвернулась от неё. Акико, остолбеневшая от такого ответа, ушла, так ничего и не сказав...