№1
Хироми Ясуда любила весну. В 2009-м году, когда ей было одиннадцать, мартовский ветер принёс с холмов Фудзи запах цветущей сакуры, и девочка, запыхавшись, вбежала в дом, держа в мокрых от лепестков ладонях найденного на дороге котёнка. Старший брат, Муцуо, крикнул ей из гостиной, чтобы она не тащила грязь на татами, но в голосе его звучала шутливая теплота. Сестра Акико, на два года старше, тут же принесла старое одеяло, а второй брат, Кэнта, уже спорил с мамой, можно ли оставить зверька. Вечером вся семья — пятеро за низким столом, под оранжевым светом лампы — ела мисо-суп и хохотала над тем, как котёнок пытался поймать собственный хвост. Хироми тогда не знала, что её кожа, чуть смуглее, чем у братьев, когда-то была для родителей тайной, о которой они договаривались молчать. Она просто верила, что эта комната, полная запаха васаби и смеха, — её счастье навсегда...
2015-й год. Ямагата-кэн, Янадзава-си, Хонтё-мати, 3-тёмэ, 14-банти, Янадзава, Япония.
Золотистые лучи майского солнца щедро заливали школьный двор старшей школы Янадзавы. Воздух был наполнен гулом голосов, смехом и шелестом листьев на раскидистых деревьях. Хироми Ясуда, 17-летняя красавица, сидевшая на скамейке под цветущей сакурой, оживлённо беседовала с одноклассницей. Ее обычная, ничем не примечательная школьная форма – простая белая блузка и тёмно-синяя юбка – нисколько не портила её естественной красоты. Тёмно-каштановые, слегка вьющиеся волосы были собраны в хвост, а озорные искорки в зеленых глазах выдавали ее юный возраст и жизнерадостность.
Вспомнив что-то, Хироми спросила:
-アヤカ、聞いた？来週、インディゴ・フロウズのコンサートがあるのよ。大阪から来るらしいわ(Ayaka, kiita? Raishū, indigo furouzu no konsāto ga aru no yo. Ōsaka kara kururashī wa! - Ты слышала, Аяка? На следующей неделе будет концерт группы "The Indigo Flows". Говорят, они приезжают из Осаки)！
Аяка, девушка с короткой стрижкой и уверенным взглядом, кивнула:
-うん、ポスターはもう見たよ。ヒロミ、一緒に行かない？チケットが1枚余ってるの。お父さんが2枚買ってくれたんだけど、お兄ちゃんが友達と行くって言うの(Un, posutā wa mō mita yo. Hiromi, issho ni ikanai? Chiketto ga 1-mai amatteru no. Otōsan ga 2-mai katte kureta ndakedo, o nīchan ga tomodachi to iku tte iu no - Да, я уже видела афиши. Хотела спросить тебя, Хироми, ты не хочешь пойти? У меня есть лишний билет, папа купил на двоих, но мой брат сказал, что пойдет с друзьями)。
-わあ、行きたい！でも…両親が許してくれないと思う。すごく…保守的なのよ(Wā, yukitai! Demo… ryōshin ga yurushite kurenai to omou. Sugoku… hoshu-tekina no yo - О, я бы с радостью! Но… мои родители, наверное, не отпустят. Они такие… консервативные, знаешь)。
В этот момент к ним подошёл Юкио, высокий юноша с серьёзным лицом и аккуратной причёской, явно один из лучших учеников в классе. Он держал в руках книгу:
-やあ、二人とも。一体何の話(ā, futari tomo. Ittai nani no hanashi? - Привет, девочки. О чём такой оживлённый разговор)？
Увидев его, Хироми улыбнулась:
-あ、こんにちは、ユキオ！インディゴ・フロウズの話よ。ユキオもあのバンド好きでしょ(A , kon'nichiwa, Yukio! Indigo furouzu no hanashi yo. Yukio mo ano bando sukidesho? - О, привет, Юкио! Мы тут обсуждаем концерт "The Indigo Flows". Ты же тоже любишь эту группу, верно)？
Юкио кивнул:
-ああ、いい曲だよね。でも、たぶん行かないと思う。期末試験の勉強しなきゃいけないから。ところで、ひろみ、またテスト全部で優秀な成績だったって聞いたけど(Ā , ī kyokuda yo ne. Demo, tabun ikanai to omou. Kimatsu shiken no benkyō shinakya ikenaikara. Tokorode, Hiromi, mata tesuto zenbu de yūshūna seisekidattatte kiitakedo? - Да, у них неплохая музыка. Но я, скорее всего, пропущу. Нужно готовиться к выпускным экзаменам. А ты, Хироми, я слышал, опять сдала все контрольные на отлично)？
-ええ…頑張ってるよ。いい大学に入らないとね(E e… ganbatteru yo. Ī daigaku ni hairanaito ne - Ну… я стараюсь. Все-таки, нам нужно поступить в хороший университет)。
По прошествии нескольких минут, когда звонок оповестил о конце перемены, Хироми, Аяка и Юкио направились в свой класс, оставив позади безмятежную атмосферу последних теплых весенних дней, предвещающих скорые перемены...
2015-й год. Район Идзуми, 3-й квартал, дом 15-7, Янадзава, Япония.
Хироми вошла в дом запыхавшаяся. Бантик на её школьной форме был немного сдвинут набок, а вся форма - мятая. Дело в том, что Хироми до этого бегала с подругами до ларька недалеко от школы.
-ただいま(Tadaima! - Я дома)！- Радостно крикнула Хироми.
Из кухни вышла Сакиэ, мать. Вытирая руки о фартук, она улыбнулась дочери:
-ひろみ！早く入ってきて、ダーリン(Hiromi! Hayaku haitte kite, dārin! - Хироми! Проходи скорей, дорогая)！
Мать с дочкой обнялись. Увидев, что форма доки мятая, Сакиэ нахмурилась:
-ひろみ、制服で走り回っちゃダメって言ったでしょ！またシワシワで濡れてるじゃない！またアイロンかけなきゃいけないわよ(Hiromi, seifuku de hashirimawatcha dame tte ittadesho! Mata shiwashiwa de nure teru janai! Mata airon kakenakya ikenai wa yo! - Хироми, я же просила тебя не бегать в форме! Она опять мятая и мокрая! Её опять придётся гладить)！
-お母さん、ごめんなさい！だって、前に言った売店に福留間瑞希さんの新しい雑誌が売ってるの！どうしても知りたかったの(Okāsan, gomen'nasai! Datte, mae ni itta baiten ni Fukutome Hazama Mizuki-san no atarashī zasshi ga utteru no! Dōshitemo shiritakatta no! - Мам, ну прости! Просто в том ларьке, о котором я тебе рассказывала, появился новый журнал о Мизуки Фукурума! Я так хотела о нём узнать)！
Сакиэ взглянула в глаза дочери и её лицо смягчилось:
-そうね、じゃあ靴を脱いで手を洗って、それからお昼ご飯を食べなさい(Okāsan, gomen'nasai! Datte, mae ni itta baiten ni fuku Riku Midzuki-san no atarashī zasshi ga utteru no! Dōshitemo ki ni natteta no! - Что ж, ладно, милая. Разувайся и мой руки, а затем иди обедать)。
-うん(Uh! - Конечно)！
Уже спустя несколько минут переодевшаяся в свои любимые худи и трико Хироми сидела за столом с родителями и братьями с сестрой. Она жадно начала есть мисо-суп, пробуя и рис с карри.
-ヒロミ、落ち着いて食べてください。そうしないと喉に詰まってしまいますよ(Hiromi, ochitsuite tabete kudasai.-Sō shinaito nodo ni tsumatte shimaimasu yo - Хироми, дорогая, ешь, пожалуйста, спокойно, а то поперхнёшься),- попросил её Такато, отец. Хироми молча кивнула и начала есть уже спокойней.
Акико, уже студентка, с интересом взглянула на сестру:
-それで、学校のニュースはどう(Sorede, gakkō no nyūsu wa dō? - Ну, какие новости из школы)？
-いつもと変わらないよ。数学、歴史、英語でAを3つ取ったんだ(Itsumo to kawaranai yo. Sūgaku, rekishi, eigo de A o 3ttsu totta nda - Всё как обычно. У меня три пятёрки: по математике, по истории и по английскому),- ответила Хироми и продолжила есть. Тут Такато и Сакиэ обменялись обеспокоенными взглядами. Сакиэ снова повернулась к дочери:
-ヒロミ、あなた、あなたに伝えたいことがあるの(Hiromi, anata, anata ni tsutaetaikoto ga aru no - Хироми, милая, нам надо тебе кое-что сказать)。
Хироми подняла удивлённый взгляд на мать:
-何のこと？お母さん(Nani no koto? Okāsan? - О чём ты, мама)？
-私たちはみんな、あなたに大切なことを隠していたの。でも、あなたはもう17歳。真実を知る権利があるわ(Watashitachi wa min'na, anata ni taisetsunakoto o kakushite ita no. Demo, anata wa mō 17-sai. Shinjitsu o shirukenri ga aru wa - Мы все скрывали от тебя кое-что важное. Но сейчас тебе уже 17-ть и ты заслуживаешь знать правду),- добавила Сакиэ, но Такато её перебил, явно не зная, насколько мягко это сказать:
-あなたは、実は私たちの実の娘ではないの(Anata wa, jitsuwa watashitachi no mi no musumede wanai no - На самом деле ты не родная нам дочь)。
Хироми застыла с поднятой в руках вилкой в воздухе. Потом нахмурилась:
-え？冗談？もしそうなら…全然面白くないわ(E ? Jōdan? Moshi sōnara… zenzen omoshirokunai wa - Что? Это шутка? Если да, то... не смешно)。
-いいえ、ヒロミ、冗談じゃないわ(Īe, Hiromi, jōdanjanai wa - Нет, Хироми, это не шутка),- покачала головой Сакиэ.- 本当のことよ。あなたが3ヶ月の時に養子にしたの(Hontō no koto yo. Anata ga 3kagetsu no toki ni yōshi ni shita no - Это правда. Мы удочерили тебя, когда тебе было 3 месяца)。
Такато снова добавил:
-実は、あなたはベトナムで生まれたの。あなたの実のお母さんは出産時に亡くなったの。そして、あなたの名前はフォン・ハ・リンだったの。お医者さんによると、お母さんがあなたにつけたかった名前だったらしいわ(itsuwa, anata wa Betonamu de umareta no. Anata no mi no okāsan wa shussan-ji ni nakunatta no. Soshite, anata no namae wa fon ha rindatta no. Oishasan ni yoru to, okāsan ga anata ni tsuketakatta namaedattarashī wa - Понимаешь, ты родилась во Вьетнаме. Твоя родная мама погибла при родах. И тебя раньше звали Фонг Ха Линь. Врачи сказали нам, что это имя тебе хотела дать твоя мама)。
-だから、あなたの肌はこんなに黒いのね(Dakara, anata no hada wa kon'nani kuroi no ne - Поэтому у тебя кожа имеет такой смуглый оттенок),- пояснила Сакиэ.
Хироми не могла поверить в услышанное. Нет, она не истерила, как это обычно делают подростки в фильмах, узнавшие о том, что они приёмные. Она лишь подняла взгляд на родителей, на сестру и братьев, но словно видела их впервые. Словно это были чужие люди.
-ヒロミ、愛しい人。でも、私たちはあなたをとても愛しているのよ(Hiromi, itoshī hito. Demo, watashitachi wa anata o totemo aishite iru no yo… - Хироми, милая, но ты должна знать, мы тебя очень любим)…- Сказала ей Сакиэ, но Хироми её перебила:
-どうしてそんなことを私に言ったの？いや、本当に、どうして？どうして私に言わなければならなかったの？そして、何年も隠していたの(dōshite son'na koto o watashi ni itta no? Iya, hontōni, dōshite? Dōshite watashi ni iwanakereba naranakatta no? Soshite, nan'nen mo kakushite ita no? - А почему вы мне это рассказали? Нет, правда, почему? Зачем надо было это рассказывать? И скрывать столько лет)？
Хироми говорила спокойно, без криков, но в голосе появилась сталь. Акико, Муцуо и Кэнта молчали.
Ещё немного посидев, Хироми поднялась, пробормотав:
-少しお腹がいっぱいです。ありがとうございました(Sukoshi onaka ga ippaidesu. Arigatōgozaimashita - Я что-то наелась. Спасибо)。
И с этими словами Хироми ушла из кухни, оставив "семью" в напряжённом молчании...
2015-й год. Ямагата-кэн, Янадзава-си, Хонтё-мати, 3-тёмэ, 14-банти, Янадзава, Япония.
Наступил следующий день. Дети, как обычно, либо были в кабинете, либо выходили гулять. Хироми в этот раз сидела в классе с задумчивым видом, переваривая в голове вчерашнее откровение от родителей. Или от приёмных родителей, как теперь правильнее говорить.
К ней подошла Аяка, заметившая странности в подруге с начала уроков:
-ヒロミ、大丈夫？どうしたの(Hiromi, daijōbu? Dō shita no? - Хироми, ты в порядке? В чём дело)？
Хироми подняла взгляд на подругу:
-こんにちは、アヤカ(Kon'nichiwa, Ayaka - Привет, Аяка)。
-どうしたの？いつもはおしゃべりなのに、今日はすごく静かだね(Dō shita no? Itsumo wa oshaberinanoni, kyō wa sugoku shizukada ne! - Что с тобой? Ты какая-то молчаливая сегодня, хотя обычно трещишь без умолку)！
Хироми вздохнула:
-あ、実は、自分のルーツについて思いがけないことが分かったの。私、ベトナム生まれだったのよ。日本人の血は入ってなくて、本名はフォン・ハ・リンだったの。だから、純粋なベトナム人なの。昨日まで知らなかったわ(A , jitsuwa, jibun no rūtsu ni tsuite omoigakenai koto ga wakatta no. Watashi, Betonamu umaredatta no yo. Nihonjin no chi wa haittenakute, honmyō wa fon ha rindatta no. Dakara, junsuina Betonamu hitona no. Kinō made shiranakatta wa - Да так, я узнала нечто неожиданное о своей родословной. Оказывается, я родилась во Вьетнаме. Японской крови во мне нет, и при рождении меня звали Фонг Ха Линь. То есть, я - чистокровная вьетнамка. И я об этом не знала, до вчерашнего дня)。
-えっ…待って、どうして知らなかったの(E~tsu… matte, dōshite shiranakatta no? - Эм... Подожди, а как ты могла не знать)？- Спросила Аяка, удивлённая признанием подруги.
-それだけじゃないの。実は養子だったの。赤ちゃんの時に養父母に引き取られて、ずっと自分が違うルーツを持っているなんて知らなかったの(Sore dake janai no. Jitsuwa yōshidatta no. Akachan no toki ni yōfubo ni hikitora rete, zutto jibun ga chigau rūtsu o motte iru nante shiranakatta no - Так это не всё. Вдобавок выяснилось, что я приёмная. Мои приёмные родители удочерили меня, когда я была младенцем, и все эти годы я не подозревала о том, что я другого происхождения)。
Аяка молчала, явно не зная, что сказать на это. Хироми же повернулась к ней:
-これからも友達でいてくれるよね(Korekara mo tomodachi de ite kureru yo ne? - Ты ведь продолжишь дружить со мной)？
-うん、もちろん。むしろ、話してくれてありがとう。君のことをもっとよく知ることができたよ(Un, mochiron. Mushiro, hanashite kurete arigatō.-Kun no koto o motto yoku shiru koto ga dekita yo - Да, конечно. Наоборот, спасибо, что поделилась. Я узнала о тебе нечто новое)。
Аяка обняла Хироми. А Хироми ощутила прилив сил, после чего обняла подругу в ответ:
-ありがとう、あやか(Arigatō, Ayaka - Спасибо, Аяка)...
2015-й год. Район Идзуми, 3-й квартал, дом 15-7, Янадзава, Япония.
Хироми вернулась со школы. После признания Аяке ей стало чуточку лучше, но в душе поселилось какое-то странное чувство. Она пока не понимала, откуда это.
Из кухни вышла Сакиэ и, увидев девушку, улыбнулась ей:
-ヒロミ、ダーリン、もう家に帰ってきた？一緒にランチに行こうか(Hiromi, dārin, mō ie ni kaettekita? Issho ni ranchi ni ikou ka? - Хироми, дорогая, ты уже вернулась? Пойдём обедать)？
Хироми, разувшись и заметив приёмную мать, смущённо замотала головой:
-ううん、ありがとう、お母さん。部屋で食べたいの。持ってきてくれる(Ūn, arigatō, okāsan. Heya de tabetai no. Motte kite kureru? - Нет, спасибо,.. мама. Я хочу поесть у себя в комнате. Принесёшь, пожалуйста)？
Не дождавшись ответа, Хироми пошла к себе в комнату. Сакиэ с печалью взглянула ей вслед.
А Хироми, придя в свою комнату, переоделась в своё худи с трико и легла на кровать. Она достала книгу «Кайдан: история и очерки об удивительных явлениях» Лафкадио Херна, ирландско-американского прозаика. Сейчас Хироми читала свой любимый рассказ из этой книги, историю о существе, внушающем своим существованием ужас в Японии - Юки-онне или, как её ещё называют, Снежной женщине:
-"He awoke to snow falling on his face. The door of the hut was open, and in the snowy radiance (yuki-akari), he saw a woman… a woman in white(Он проснулся оттого, что на лицо ему посыпался снег. Дверь хижины была открыта, и в снежном сиянии (юки-акари) он увидел женщину… женщину в белом)",- прочитывала на английском книгу Хироми.- "Leaning over Mosaku, she blew on him, her breath hanging in the air like white smoke. Then she turned to Minokichi. He found himself unable to even cry out. The white woman bent lower and lower; their faces were almost touching. Minokichi saw that she was very beautiful, though her gaze filled him with terror. She looked at the young man for a moment, then smiled and whispered: “I wanted to treat you like the other one. But you are young and handsome, Minokichi, and I will not harm you. Watch, don’t even tell your own mother a word of what you saw today. I will find out about it… and I will kill you. Remember my words(Склонившись над Мосаку, она дула на него, и ее дыхание висело в воздухе, как белый дым. Потом она повернулась к Минокити. Тот понял, что не может даже вскрикнуть. Белая женщина нагибалась все ниже; их лица уже почти соприкасались. Минокити увидел, что она очень красива, хотя ее взгляд внушал ему ужас. Некоторое время она смотрела на юношу, а затем улыбнулась и прошептала: "Я хотела обойтись с тобой, как с тем, другим. Но ты молод и красив, Минокити, и я тебя не трону. Смотри, даже родной матери не говори ни слова о том, что видел сегодня. Я об этом узнаю… и убью тебя. Помни мои слова!")!”
Отложив потом книгу, Хироми улыбнулась. Несмотря на злодейскую сущность снежной красавицы, Хироми очень нравилась история о ней. Что-то было в этой Юки-онне... грациозное