Молодость

Виктория никогда не думала, что однажды начнёт жить по расписанию Формулы-1.

Ещё несколько месяцев назад слова вроде «первая тренировка», «квалификация» или «брифинг инженеров» казались ей частью какого-то очень далёкого мира, который существовал отдельно от её собственной жизни. Теперь же она неожиданно обнаружила, что знает расписание уик-энда почти наизусть.

Первый этап нового сезона приближался быстрее, чем ей хотелось.

Всю неделю Арвид был занят практически без остановки. Видеозвонки стали короче, сообщения — реже, а ответы иногда приходили спустя несколько часов. Виктория понимала почему. Правда понимала. Она знала, что речь идёт не о ней. Не об их отношениях. Не о том, что он стал меньше скучать.

Просто Формула-1 наконец вернулась.

А вместе с ней вернулась вся та жизнь, которая существовала задолго до их знакомства.

Иногда ей казалось, что именно это и было самым сложным.

Осознание того, что у Арвида всегда был мир, в который она никогда не сможет войти полностью.

В четверг утром она сидела на лекции и делала вид, что внимательно слушает преподавателя.

Получалось не очень.

Телефон лежал рядом с тетрадью экраном вниз.

Каждые несколько минут Виктория ловила себя на желании перевернуть его и проверить уведомления.

Ничего нового.

Она тихо вздохнула.

— Ты выглядишь так, будто ждёшь результаты анализов, — прошептала сидевшая рядом одногруппница.

— Почти.

— Опять твой гонщик?

Виктория закатила глаза.

— Он не «мой гонщик».

— Конечно.

— Перестань.

— Тогда перестань смотреть на телефон каждые тридцать секунд.

Виктория хотела возразить, но вовремя поняла, что возражать бессмысленно.

Потому что подруга была права.

После лекции она всё-таки получила сообщение.

Всего одну фотографию.

Арвид стоял возле моторхоума команды в командной форме, с пропуском на шее и неизменными солнцезащитными очками.

Под фотографией было написано:

«Уже хочу обратно в отпуск».

Виктория невольно улыбнулась.

«Слишком поздно».

Ответ пришёл почти сразу.

«Согласен».

Несколько секунд она просто смотрела на экран.

———

Вечером после смены в кафе Виктория вернулась домой раньше обычного.

Первый тренировочный день уже начался.

Она никогда бы не призналась Арвиду, но за последние месяцы превратилась в совершенно другого зрителя.

Раньше гонки были для неё чем-то вроде красивого фона. Машины ездили по кругу, комментаторы что-то эмоционально рассказывали, зрители радовались или расстраивались.

Иногда она ловила себя на мысли, что постепенно начинает понимать язык, на котором разговаривает мир Арвида.

Не полностью.

Но достаточно, чтобы больше не чувствовать себя случайным человеком среди профессионалов.

Трансляция шла на фоне, пока она готовила ужин.

Когда камера показала машину Арвида, Виктория автоматически прибавила звук.

Пилот выехал на трассу.

Один круг.

Второй.

Третий.

Время было неплохим.

Но не выдающимся.

Потом комментаторы начали обсуждать проблемы с балансом машины.

Виктория нахмурилась.

Она уже слышала это слово раньше.

Много раз.

Слишком много раз.

Настолько много, что даже ей, человеку далёкому от автоспорта, стало понятно: команда пока не решила свои проблемы окончательно.

После тренировки Арвид позвонил сам.

На экране появился знакомый гостиничный номер.

Он сидел на краю кровати, всё ещё в командной форме.

Уставший.

Сильнее, чем неделю назад.

Сильнее, чем месяц назад.

И почему-то именно это Виктория заметила первым.

— Привет.

— Привет.

— Как прошло?

Арвид провёл рукой по волосам.

— Бывало лучше.

— Всё настолько плохо?

— Нет. Не плохо.

Он замолчал.

— Просто машина ведёт себя странно.

— Странно — это технический термин?

На его лице впервые за весь разговор появилась улыбка.

— Практически.

— Значит, всё-таки технический.

— Очень научный.

Она рассмеялась.

Несколько секунд напряжение словно исчезло.

Почти как раньше.

Почти.

Потом разговор снова вернулся к привычным темам.

Университет.

Работа.

Его расписание.

Её планы по переезду.

Но чем дольше длился звонок, тем сильнее Виктория замечала одну вещь.

Арвид слушал её внимательно.

По-прежнему внимательно.

Задавал вопросы.

Улыбался в нужных местах.

Однако часть его мыслей оставалась где-то ещё.

Где-то между телеметрией, настройками машины и завтрашней тренировкой.

И она не могла его за это винить.

Потому что понимала.

Но понимание почему-то не делало это чувство менее неприятным.

Когда разговор закончился, Виктория ещё долго сидела на кухне с кружкой давно остывшего чая.

За окном постепенно темнело.

На экране всё ещё оставалась фотография Арвида из паддока.

Она смотрела на неё несколько секунд, а потом неожиданно поймала себя на мысли, которая раньше никогда не приходила ей в голову.

До знакомства с ним Формула-1 была просто его работой.

Теперь же иногда ей казалось, что она стала чем-то вроде третьего человека в их отношениях.

Невидимого.

Постоянно присутствующего.

И с каждым месяцем занимающего всё больше места.

———

Весь гоночный уик-энд почему-то ощущался иначе, чем обычная неделя. Время словно начинало двигаться рывками. Часы ожидания между сессиями тянулись мучительно долго, зато сами заезды пролетали за несколько минут.

К обеду она уже успела закончить часть университетских заданий, сходить на работу и несколько раз проверить расписание квалификации, хотя прекрасно знала его наизусть.

Арвид почти не писал.

Утром пришло короткое сообщение.

«Доброе утро. Сегодня будет весело».

Виктория ответила почти сразу.

«Это звучит угрожающе».

«Так и есть».

После этого он исчез на несколько часов.

Она понимала почему.

Но всё равно время от времени открывала их переписку.

Иногда человеку просто хотелось убедиться, что расстояние действительно существует, а не приснилось.

⸻

В Бахрейне день начинался совершенно иначе.

Арвид проснулся раньше будильника.

Подобное случалось с ним перед большинством квалификаций.

Не из-за нервов.

По крайней мере, не только из-за них.

Скорее из-за привычки.

Организм за годы автоспорта научился самостоятельно понимать, когда наступают важные дни.

Он лежал несколько минут, глядя в потолок гостиничного номера.

За окном уже поднималось солнце.

Телефон показывал новое сообщение от Виктории.

Обычная фотография утреннего кофе.

Он невольно улыбнулся.

Иногда именно такие мелочи помогали чувствовать себя нормальным человеком среди бесконечных перелётов, совещаний и интервью.

Потом начался день.

И всё снова закрутилось.

Инженеры.

Разбор данных.

Настройки.

Брифинг.

Ещё один брифинг.

Разговоры о температуре трассы.

Разговоры о балансе машины.

Разговоры о том, почему машина снова ведёт себя немного иначе, чем накануне.

К середине дня Арвид уже чувствовал знакомое раздражение.

Не на команду.

Не на инженеров.

На ситуацию.

Самым неприятным в нестабильной машине было то, что она постоянно заставляла сомневаться.

Если болид объективно медленный, пилот хотя бы понимает границы возможного.

Если машина быстрая — тем более.

Но когда скорость появляется и исчезает от круга к кругу, начинаешь задаваться вопросом, что именно происходит.

Проблема в машине?

В настройках?

Или в тебе самом?

— Мы потеряли время в третьем секторе, — сказал инженер во время последнего брифинга.

— Я знаю.

— Почти три десятые.

Арвид кивнул.

Он знал это ещё до того, как увидел цифры.

Пилоты чувствуют подобные вещи.

Иногда ещё до того, как телеметрия успевает подтвердить догадку.

Перед квалификацией он случайно столкнулся с Хельмутом в одном из коридоров паддока.

Австриец остановился всего на несколько секунд.

— Сегодня нужен хороший результат.

— Постараюсь.

— Не старайся.

Сделай.

И ушёл дальше.

В этом был весь Хельмут.

Никаких длинных речей.

Никаких дополнительных объяснений.

Только давление, упакованное в одно короткое предложение.

⸻

Квалификация началась уже вечером.

В Софии Виктория сидела на диване с ноутбуком на коленях.

На столе остывал чай.

Телефон лежал рядом.

Хотя она прекрасно понимала, что во время сессии Арвид всё равно не сможет ответить.

Она нервничала.

Это чувство показалось ей одновременно смешным и странным.

Когда раньше она смотрела гонки, результат любого пилота мало влиял на её настроение.

Теперь всё было иначе.

Теперь каждая строчка в тайминге неожиданно имела значение.

Q1 прошёл относительно спокойно.

Арвид без особых проблем вышел дальше.

Q2 заставил понервничать чуть сильнее.

Несколько пилотов оказались очень близко по времени.

Но в итоге он снова прошёл.

Когда на экране появилась надпись Q3, Виктория неожиданно почувствовала облегчение.

Словно это она только что проехала круг.

Финальная часть квалификации оказалась гораздо тяжелее.

Комментаторы постоянно говорили о плотности результатов.

Разница между несколькими позициями измерялась сотыми секунды.

Арвид закончил свой последний круг.

На несколько секунд его фамилия поднялась выше.

Потом начала постепенно опускаться.

Седьмой.

Восьмой.

Девятый.

Десятый.

Сессия закончилась.

Виктория посмотрела на итоговый протокол.

Десятое место.

Она улыбнулась.

Искренне.

Потому что десятое место среди лучших пилотов мира всё ещё казалось ей чем-то невероятным.

Однако уже через несколько минут она поняла, что сам Арвид воспринимает результат совсем иначе.

Интервью после квалификации были короткими.

Сдержанными.

Профессиональными.

Но она слишком хорошо его знала.

Достаточно хорошо, чтобы заметить разочарование за спокойным голосом.

Он написал ей только спустя полтора часа.

«Извини. Освободился».

«Всё нормально».

«Посмотрела?»

«Конечно».

Через несколько секунд она добавила:

«Ты в Q3».

Ответ пришёл не сразу.

«Да».

Всего одно слово.

Виктория некоторое время смотрела на экран.

Потом всё же нажала кнопку вызова.

Он ответил почти сразу.

На фоне снова был гостиничный номер.

На этот раз ещё более тёмный и тихий.

— Привет.

— Привет.

— Ты выглядишь так, будто квалифицировался последним.

Арвид тихо усмехнулся.

— Не настолько плохо.

— Тогда почему такое лицо?

Он ненадолго отвёл взгляд.

— Потому что можно было лучше.

— Всегда можно лучше.

— Да.

Именно это и было проблемой.

Виктория почувствовала, что разговор начинает куда-то ускользать.

Она хотела поддержать его.

Сказать что-нибудь правильное.

Но внезапно поняла, что не знает, что именно считается правильным в мире Формулы-1.

Для неё десятое место было успехом.

Для него — упущенной возможностью.

— Я всё равно горжусь тобой, — тихо сказала она.

Арвид поднял взгляд.

И впервые за весь разговор искренне улыбнулся.

Немного устало.

Немного грустно.

Но искренне.

— Спасибо.

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга через экран.

Как раньше.

Почти как раньше.

Однако после завершения звонка Виктория ещё долго сидела на диване в полумраке квартиры.

Ничего плохого не произошло.

Они не поссорились.

Не сказали друг другу ничего обидного.

Наоборот.

Разговор был тёплым.

Спокойным.

Обычным.

И всё же где-то глубоко внутри осталось странное чувство.

Словно они смотрели на одну и ту же ситуацию и видели две совершенно разные картины.

В Бахрейне Арвид выключил телефон и устало опустился на кровать.

Завтра была гонка.

Впереди оставалось много возможностей исправить результат.

Так должен был думать любой пилот.

Но вместо телеметрии и завтрашней стратегии он неожиданно вспомнил слова Виктории.

«Я всё равно горжусь тобой».

Он закрыл глаза.

На мгновение стало легче.

Совсем немного.

Но достаточно, чтобы впервые за весь день перестать думать о потерянных десятых секунды.

Завтра начиналась гонка.

А вместе с ней — сезон, который должен был изменить всё.