Молодость

Виктория сама не помнила, как оказалась рядом с ним.

Ещё секунду назад она стояла посреди кафе с подносом в руках, а потом весь мир словно исчез.

Остался только Арвид.

Перед ней.

— Ты идиот, — выдохнула она, вцепившись в его куртку.

Арвид рассмеялся, обнимая её крепче.

— Мне уже говорили.

— Ты должен был предупредить.

— Тогда это был бы не сюрприз.

— Арвид!

— Что?

Она подняла голову.

Несколько секунд просто смотрела на него.

Словно проверяла, не исчезнет ли он.

Словно боялась проснуться.

И только потом поцеловала его.

Совершенно забыв о том, что они находятся посреди кафе.

О том, что вокруг люди.

О том, что ей вообще-то нужно работать.

Когда они наконец отстранились друг от друга, оба выглядели одинаково счастливым и немного растерянными.

— Сколько ты здесь?

— Только прилетел.

— Ты серьёзно просто взял и прилетел?

— Да.

— Без предупреждения?

— Да.

— Ты невозможный человек.

— Знаю.

Арвид улыбнулся той самой улыбкой, против которой у неё никогда не было шансов.

⸻

Следующие несколько дней пролетели слишком быстро.

Наверное, потому что оба старались использовать каждую минуту.

София зимой выглядела совсем иначе, чем летом.

Улицы были холодными.

Воздух пах снегом.

Вечерами загорались гирлянды.

И Виктория неожиданно поймала себя на мысли, что впервые смотрит на родной город глазами другого человека.

Она показывала ему любимые места.

Старые улочки.

Маленькие кофейни.

Парк, куда ходила ещё ребёнком.

Арвид слушал её истории так внимательно, будто каждая из них была чем-то важным.

И это трогало больше всего.

Он действительно хотел знать её жизнь.

Ту часть жизни, которая существовала задолго до него.

Иногда Виктория ловила себя на том, что просто наблюдает за ним.

За тем, как он улыбается.

Как поправляет волосы.

Как смеётся.

И каждый раз внутри поднималось одно и то же странное чувство.

Слишком большое для двух месяцев отношений.

⸻

С Еленой всё прошло намного лучше, чем ожидали они оба.

Хотя перед встречей Арвид заметно нервничал.

— Ты сейчас серьёзно переживаешь больше, чем перед гонкой?

— Не больше.

— Больше.

— Немного.

— Намного больше.

Он тяжело вздохнул.

— Твоя мама меня оценивает.

— Конечно.

— Это ужасно.

Виктория рассмеялась.

Но вечером поняла, что он действительно волновался.

Елена встретила его спокойно.

Но уже через полчаса Виктория заметила знакомый взгляд матери.

После ужина, когда Арвид ушёл за курткой в прихожую, Елена тихо наклонилась к дочери.

— Теперь понимаю.

— Что именно?

— Почему ты всё время улыбаешься.

Виктория почувствовала, как вспыхнули щёки.

А мама только улыбнулась.

⸻

Самым странным оказалось другое.

Они очень быстро привыкли быть рядом.

Настолько быстро, будто всегда так жили.

Арвид мог прийти утром с кофе.

Мог внезапно обнять её во время разговора.

Мог сидеть рядом на диване и молча листать телефон.

И всё это ощущалось удивительно правильным.

Однажды вечером они остались вдвоём в квартире.

За окном медленно падал снег.

На кухне горела только одна лампа.

Они сидели совсем близко друг к другу, разговаривая о каких-то мелочах.

— Знаешь, — тихо сказала Виктория, — если бы мне тогда сказали, что всё закончится вот так, я бы не поверила.

— Почему?

— Потому что это звучит неправдоподобно.

Арвид улыбнулся.

— Мне кажется, всё началось довольно неправдоподобно.

— Это правда.

Несколько секунд они молчали.

Потом он осторожно взял её за руку.

— Я рад, что тогда написал тебе.

Виктория посмотрела на него.

В полумраке его глаза казались почти чёрными.

— Я тоже.

В тот момент никто из них уже не думал о расстоянии.

Остальное могло подождать до завтра.
⸻

Наверное, самым опасным в счастье было то, насколько быстро к нему привыкаешь.

Всего несколько дней назад Виктория жила своей обычной жизнью.

Просыпалась одна.

Шла на учёбу.

Работала.

Ждала сообщений.

Считала дни до следующего звонка.

Теперь всё изменилось.

Теперь Арвид был рядом.

Настолько рядом, что иногда ей приходилось напоминать себе, что это не сон.

Он встречал её после смен.

Появлялся с кофе по утрам.

Спорил с ней из-за какой-нибудь ерунды.

Смеялся над её шутками, даже когда они были не очень смешными.

И самое страшное заключалось в том, что всё это слишком быстро стало нормой.

Словно именно так и должно быть.

Словно он всегда был частью её жизни.

Иногда Викторию это даже пугало.

Особенно по вечерам.

Когда они возвращались домой после долгих прогулок по городу.

Когда София постепенно погружалась в темноту.

Когда вокруг становилось тихо.

Тогда мысли, от которых днём удавалось убежать, возвращались снова.

Арвид уедет.

Сезон начнётся.

Расстояние вернётся.

И от этого внутри становилось тяжело.

Она старалась не показывать этого.

Но однажды вечером всё-таки не выдержала.

Они сидели на диване.

На экране шёл какой-то фильм, который никто из них уже давно не смотрел.

Арвид что-то рассказывал.

Кажется, про тесты команды.

Про подготовку к сезону.

Про инженеров.

Виктория слушала вполуха.

Потом вдруг спросила:

— Ты боишься?

Он повернулся к ней.

— Чего?

— Всего этого.

Арвид несколько секунд молчал.

Будто обдумывал ответ.

— Иногда.

— Правда?

— Конечно.

Она удивлённо посмотрела на него.

— Я думала, ты никогда не боишься.

Арвид тихо рассмеялся.

— Это очень плохой миф.

— Тогда чего ты боишься?

На этот раз он ответил не сразу.

За окном падал снег.

В комнате было тихо.

Слишком тихо для лжи.

— Того, что однажды ты устанешь.

Виктория нахмурилась.

— От чего?

— От всего этого.

Он пожал плечами.

— От перелётов. От ожидания. От расстояния. От моего графика. От того, что я не всегда могу быть рядом.

Она смотрела на него и впервые понимала, что все эти месяцы переживала не только она.

Он тоже.

Просто скрывал это лучше.

— Ты правда об этом думаешь?

— Иногда.

— Зря.

Арвид улыбнулся.

Совсем немного.

— Возможно.

— Нет, серьёзно.

Она подвинулась ближе.

Взяла его за руку.

— Я тоже боюсь.

— Знаю.

— Но если честно...

Виктория опустила взгляд.

Сердце вдруг забилось быстрее.

— Мне кажется, сейчас я больше боюсь потерять тебя, чем самого расстояния.

Арвид долго смотрел на неё.

Будто пытался запомнить каждое слово.

Каждую эмоцию.

Потом осторожно коснулся её щеки.

— Тогда нас уже двое.

⸻

Позже они сидели на кухне.

Пили чай.

Смеялись над какими-то старыми фотографиями.

И чем дольше длился разговор, тем меньше оставалось страха.

Потому что рядом с ним всё становилось проще.

Даже самые сложные вещи.

Когда часы перевалили далеко за полночь, в квартире стало совсем тихо.

Снег продолжал медленно падать.

Арвид смотрел на неё так, будто хотел что-то сказать.

Очень важное.

Но не находил слов.

— Что?

Тихо спросила Виктория.

Он покачал головой.

Улыбнулся.

Потом всё-таки произнёс:

— Я тебя люблю.

В комнате стало совершенно тихо.

Не потому что она не ожидала этих слов.

Наоборот.

Где-то глубоко внутри ожидала уже давно.

Арвид выглядел почти таким же растерянным, как в день их знакомства.

Будто сам удивился собственной смелости.

Будто эти слова были страшнее любой гонки.

— Что?

Смущённо спросил он.

— Ничего.

Она покачала головой.

Подалась вперёд.

Коснулась лбом его лба.

— Просто я люблю тебя тоже.

Наверное, именно тогда всё окончательно изменилось.

Не из-за признания.

Не из-за поцелуя, который последовал после.

Не из-за каких-то особенных слов.

А потому что впервые они оба позволили себе перестать сомневаться.

Хотя бы на одну ночь.

Хотя бы на несколько часов.

Позже они ещё долго разговаривали.

О будущем.

О мечтах.

О страхах.

О вещах, которые раньше казались слишком серьёзными.

И где-то между этими разговорами расстояние, тревоги и все проблемы перестали иметь значение.

Они просто были рядом.

И этой близости оказалось достаточно.

Они проговорили почти до рассвета. В какой-то момент разговоры закончились сами собой. Остались только взгляды, прикосновения и то доверие, которое невозможно создать за один вечер. Позже, уже лёжа рядом в темноте, Виктория поймала себя на мысли, что совсем не боится. Не потому что знает ответы на все вопросы. А потому что рядом был он.

А утром Виктория проснулась раньше него.

Несколько секунд просто смотрела на спящего Арвида.

На спутанные волосы.

На спокойное лицо.

И неожиданно подумала, что, возможно, счастье выглядит именно так.

И ощущение, что сейчас ты именно там, где должна быть.