10
Чонгук, войдя в столовую залу, на миг замер на пороге, глядя на меня.
И столько в зеленых глазах лорда было всего! В них чернела боль. В них отражались проблески надежды. Мерцал изумруд первой листвы и холод полярного сияния.
И жизнь.
И смерть, которую кто-то уже заждался, но в то же время упрямо ей сопротивлялся, и сделал шаг навстречу... мне.
— Госпожа Манобан, рад, что вы решили составить мне компанию, — выдохнул инквизитор, подходя ближе.
Так, что мне пришлось даже чуть вскинуть голову, чтобы продолжать смотреть в эту невозможную зелень и тихо сходить с ума... Потому что иначе как помешательством это назвать было нельзя.
Разум вопил: «Беги, ведьма, беги!» — а ноги словно приросли к полу... и, казалось, прошла целая вечность, в которой я отражалась в глазах Чонгука, а он в моих.
— Лорд, кажется, вы желали пообедать, — нашла в себе силы ответить я.
Но, пхоже, ни лорд, ни я толком не услышали сказанного и почти не задумались над тем, что говорили сами. Куда важнее фраз была тишина. Она стала живой, осязаемой и будто давила меж лопаток, шепча в голове: «Ну же, качнись навстречу...» — или это была моя вышедшая из-под контроля сила, которая, паршивка такая, отчего-то тянулась именно к инквизитору. Будто замерзла и ей тепла не хватало. А инквизитор мог сгореть. Угу. Только не в постели, а на костре!
Вспомнив наконец, кто я и кто лорд, я все же сделала полшажка назад.
Чонгук от этого будто очнулся, от него вновь повеяло холодом.
— Разрешите вам помочь, госпожа Манобан, — уже бесстрастно произнес инквизитор, отодвигая для меня стул и приглашая присесть.
Пришлось согласиться.
Когда же и лорд занял свое место — через стол напротив меня, весь вновь такой заледеневший, я вдруг поняла: этот отмороженный вариант инквизитора раздражает настолько, что я сама готова зажечь (и отнюдь не камин — тот и так полыхал вовсю), чтобы добавить в наш разговор тепла. А то сама того и гляди превращусь в ледышку.
А самый простой способ для ведьмы добавить огонька в любую беседу — выбесить! Это быстро. Просто. Эффективно. И полыхать будет. Если правильно подобрать слова — аж камням жарко станет.
Так что я с самой невинной интонацией, словно объясняла очевидное, произнесла:
— Милорд, вы же хозяин замка... Если вы не хотели обедать в одиночестве, вы могли бы мне приказать...
Челюсти Чонгука сжались. Ладонь, державшая вилку, — тоже. Сдается мне, еще немного — и столовое серебро бы запросило о пощаде, задыхаясь.
А в зеленом северном сиянии вновь появились отсветы. И пусть те были от, кажется, вспыхнувшей ярости. Зато холод из обеденной залы начал исчезать, будто съеживаясь.
— А вы бы подчинились приказу? — обманчиво-спокойно поинтересовался лорд.
У меня в груди ёкнуло. На миг показалось, что сидевший напротив инквизитор все знает обо мне. И мало того, прекрасно помнит, как я при попытке ареста во Вромеле махнула веником метелки на прошлый его приказ «Стоять!».
Но нет, этого просто быть не могло! Я тогда находилась под личиной. Да и моего имени в обвинительной грамоте не стояло, так что...
Напустила на себя самый независимый вид, на провокацию не поддалась, гордо вскинула голову и отчеканила:
— Конечно! Я же ваша экономка. И моя обязанность — выполнять ваши приказы.
— Даже самые личные? — приподняв бровь, уточнил Чонгук.
Та-а-ак, только этого мне не хватало. Ну нельзя же так искушать! Я ведь могу и согласиться. Да что там могу. Хочу. Моя сила — так точно. Вон как всколыхнулась, обрадовалась поганка. Да так, что я едва на месте смогла усидеть, чтобы не вскочить со стула и приземлиться на мужские колени, промурлыкав: «Очень-очень личные?»
Пришлось даже вцепиться пальцами в край стола, чтоб заякориться и точно никуда не рвануть.
Вот уж никогда не думала, что дар, увидев достойного кандидата, может так взбунтоваться. И, кажется, теперь куда больше понимаю свою мать. Наверняка у нее так же крышу снесло, а потом на одну ведьму в мире стало больше. И вовсе не виновата она была. Это все магия!
Лорд меж тем выразительно так посмотрел на мои пальцы, схватившие скатерть.
Срочно пришлось вспоминать его вопрос, придумывать ответ, а главное — как-то логически объяснить мое поведение.
— Что вы себе позволяете? — холодно отчеканила, поняв: спастись я смогу, лишь вовремя обидевшись.
— Многое. Ведь я, как вы заметили, хозяин этого замка, — протянул инквизитор и по скользнувшей на миг на его губах улыбке я поняла: да он просто издевается! Испытывает нервы бедной ведьмы на прочность.
А я тогда проверю тебя, мой лорд, на порочность! Ибо ты доигрался.
— А я хозяйка своей судьбы, своего слова и своих желаний, — ответила я и улыбнулась, как это может сделать только ведьма.
Призывно, плутовски, обещая разом все и ничего... еще и чуть наклонилась вперед, отчего скромный вырез моего платья намекнул, что скрывает под собой много интересного.
Чонгук сглотнул. Его кадык нервно дернулся, а ручка вилки, изменила угол наклона.
Я не смогла этим не воспользоваться и пристально так посмотрела на мужскую руку, державшую столовое серебро. Лорд проследил за моим взглядом, все понял и...
Нечаянно так обронил прибор. А после позвонил в колокольчик, призывая слугу. Тот появился спустя мгновение и заменил прибор, скрыв тем компрометирующую погнутость ручки. А следом нам с Чонгуком подали и суп. Тот, похоже, Тормунд решил не выставлять на стол, дабы его кулинарное творение не покрылось корочкой льда. И это не фигура речи — с таким-то отмороженным хозяином.
Вот только я никак не могла определиться: соврал мне призрак или нет касательно души лорда. Иногда казалось, что это правда. Но серебряная вилка свидетельствовала, что эмоции инквизитору не чужды. Гнев — так точно.
Пока прихлёбывала суп, я все гадала и наконец решилась. Как там дух рыцаря говорил: его потомок не чувствует ни эмоций, ни банального голода, холода...
Что ж, проверим. Задам-ка я перца этой ледышке! Благо для подобного нужна всего капля магии, а порой и просто ловкость рук!
Так что, улучив момент, когда в зале остались мы вдвоем, без слуг, я стала пристально смотреть как бы мимо лорда, ему за спину, в окно. Будто там происходило что-то крайне увлекательное, при этом специально игнорируя самого Чонгука.
Когда же лорд не выдержал и на такой демарш обернулся, я от души сыпанула ему в тарелку жгучего перца и размешала, чтобы стало незаметно.
Чонгук же, не найдя за окном ничего примечательного, невозмутимо вернулся к еде и... ни один мускул на его лице не дрогнул.
Нет, ну как так-то! Я была почти уверена, что инквизитор все прекрасно чувствует. Может, там не перец был? Не веря в провал, решила проверить!
Только для этого нужно было отвлечь лорда еще раз. И без магии было уже не обойтись. Потому щелкнула пальцами под столом и спустя пару вдохов в окно постучал почтовый голубь с посланием.
Лорд тут же поднялся с места, направился к окну, а я меж тем, вскочив со своего места, схватила ложку Чонгука и зачерпнула суп.
Едва я проглотила бульон, как поняла: перец был отборный! И отбирали его, судя по жгучести, прямо у демонов. Те не отдавали, упирались, но проиграли. И этот пекловый перец теперь здесь.
Изо рта я не полыхнула пламенем как дракон лишь потому, что организм мой привык к тому, что его хозяйка ест порой не совсем съедобное, а порой и откровенную дрянь и отраву. Но чтоб такое...
Срочно захотелось запить, заесть или хотя бы глубоко подышать ртом, но, увы, времени на это не было. Нужно было убрать иллюзию голубя, пока лорд не схватил пернатого и не распознал подлог.
Так что махнула рукой, беря под контроль морок, и тот в последний миг упорхнул, мол, прости, дружище инквизитор, с адресом ошибочка вышла.
Чонгук же, недолго проводив взглядом пернатого, закрыл окно и посмотрел на меня. Полыхавшую изнутри от перца.
— Госпожа Манобан, с вами все хорошо? — уточнил инквизитор. Я заверила, что все просто отлично и вернулась к своей (увы, пустой!) тарелке.
И поскольку супа в оной не осталось, пришлось ликвидировать возгорание на языке разносолами со стола, тушеной дичью, яблоками, сыром. И я съела практически все! Это помогло, но не сильно. Так что на томленного в сливочном соусе цыпленка я взирала хоть и сыто, но с большой надеждой.
Правда, влез он в меня с трудом. Так что было стойкое ощущение: места в желудке уже нет. Но принесли десерт и... бабуля оказалась права про императора: место таки нашлось!
Как итог, из-за стола я буквально выкатилась, не чувствуя в себе никаких сил. Потому на предложение лорда ознакомиться с книгами прихода-расхода ответила мученическим вздохом и попросила пощады. В смысле, отложить их до завтра.
Чонгук капитуляцию принял и согласился подождать до утра. За сим я откланялась и отправилась к себе. Потому что мне было плохо от того, как же хорошо я наелась.