4
Вцепившись в сидушку стула, я наблюдала, как господин инквизитор, все в том же самом черном доспехе, что и вчера, проходит в гостиную.
Лорд остановился в паре шагов от моего стула и, глядя сверху вниз на меня, нахмурился.
Похоже, он явно ожидал увидеть даму постарше. И поопытнее. И позже.
Чувствуя, что еще немного — и пауза затянется, я поднялась с места. Хотя хотелось как минимум рвануть.
Но, если я сейчас задам стрекача, по меньшей мере это будет выглядеть странно. Максимум — преследование повторится на бис. Ибо чернодоспешник может заинтересоваться, отчего девица решила так внезапно дать деру, и догнать, чтобы это выяснить.
Нет, конечно, наверняка лордейшество привыкло, что от него экономки сбегают. Но не так же поспешно. Поэтому нужно выждать положенный срок для увольнения. Хотя бы одну ночь. А после откланяться под любым предлогом. Да хоть под тем, что бабуля умерла и мне нужно срочно отбыть, чтобы отдать родственнице последние почести. И я ведь даже не совру почти! Урувига же и правда почила! А срок давности значения не имеет.
Ободренная этой мыслью, я уже было открыла рот, чтобы поприветствовать владетеля замка, но инквизитор меня опередил:
— Разрешите представиться, лорд Чон Чонгук, хозяин этого замка, — голос четкий, ровный, твердый.
Впрочем, уверенным был и весь инквизитор. От своей чернявой, гордо поднятой макушки с легкой сединой на висках до мысков кожаных сапог. Сейчас, не в полумраке своей лавки, а в просторной светлой гостиной с высокими стрельчатыми окнами я смогла разглядеть моего неудачливого ловца получше.
Выше меня на голову. С широким разворотом плеч. Стоявший передо мной мужчина явно был силен и телом (попробуй потаскай на себе такой доспех целыми днями — не каждый выдюжит), и духом (ибо своенравные драконы иным не подчиняются). Такой привык держать удар и врага, и судьбы, и проклятия...
И хотя последним от лорда не веяло, но вот странный холод я вновь ощутила. И на этот раз причиной точно была не выбитая в лавку дверь: в гостиной было тепло от горевшего камина.
А еще я заметила залегшие тени под глазами лорда, выдававшие ночь, проведенную без сна. Если бы не они, образ Чона был бы прямо со страниц старинных гравюр, изображавших героев древности.
«Хорош, демоняка», — пронеслось в мозгу. Если бы еще спалить меня не пытался... Дар на эти мысли внутри смутно всколыхнулся, то ли соглашаясь, что лорд и вправду хороший, то ли просто порядочный. Гад!
С такими мыслями я собрала остатки притворного спокойствия и сделала почтительный, но не раболепный реверанс. Ибо ведьма ни перед кем никогда не должна кланяться в пояс. А если уж согнула спину, то ради того, чтобы взять в руки заступ и закопать тело своего врага!
— Лалиса Манобан, милорд, — голос у меня получился ровным, слегка усталым. — Мне сообщили, что в ваш замок требуется экономка. Вот рекомендательное письмо.
Протянула конверт. Чон взял его. Невольно отметила, что мужские кисти широкие, с рельефными венами. Такие ладони привыкли и к мечу, и к драконьим поводьям.
А еще кто-то пусть и был охотником на черных ведьм, нарушавших законы ковена, но легальных артефактов не чурался. Например, артефакта правды — простенького с виду перстня, от которого веяло магией. Камень в оправе кольца пока был то ли зеленым, то ли алым. Пока не солжешь — и не поймешь. Но стоит лишь соврать, как тут же засияет рубином.
Меж тем лордейшество развернуло свою же бумагу, пробежало глазами по тексту. Изумрудно-льдистый взгляд скользнул по строкам, а потом поднялся на меня.
— Что ж, написанное впечатляет. Если хотя бы половина из этого правда — уже превосходно, — раздалось под сводами гостиной.
Да у этого инквизитора просто талант! Так выбесить ведьму одной фразой, что она готова заполыхать безо всякого костра.
«Лалиса, только не рвани, только не рвани... точно бочка с порохом или в окно — не суть важно», — мысленно попыталась я успокоить сама себя и, стиснув зубы, произнесла:
— Правда это или ложь, можно выяснить, лишь взяв меня на работу.
Голос мне удался. В нем не было ни злости, ни возмущения. Только холодная констатация.
— Что ж, во всяком случае, про выдержку ваш рекомендатель написал верно, — хмыкнул лорд, давая понять, что это была проверка. И я ее прошла.
Вот гадство! Такой хороший шанс упустила завалить... Собеседование, конечно, а не Чона. Хотя если он продолжит в том же духе, приоритеты одной ведьмы могут поменяться.
Впрочем, лорд, похоже, решил, что норма по провокациям на сегодня выполнена, и уже прямо предупредил:
— В замке порой сильно завывает ветер в башнях. Из-за акустики может показаться, что слышны стоны. Или шаги. В подвалах водятся крысы. Иногда они поднимаются выше, чтобы что-нибудь стащить. Так что не советую оставлять без присмотра на виду мелкие ценные вещи. Если вас это смущает, или вы слишком суеверны...
Я чуть не фыркнула. Ведьмам — и бояться суеверий⁈ Да мы их сами и творим! И потом слухи распускаем. Чтобы любопытные лишний раз нос к нам без надобности не совали. А еще это бывает забавно...
Ну правда, когда тебя пытается обойти по широкой дуге селянин, держа в зубах булавку, вертя за спиной кукиши и косясь в разные стороны, чтоб ведьмин взгляд его не зацепил и не сурочил.
Так что на этот раз, сдерживла уже не злость, а смех. Правда, кроме него еще было желание как следует соврать, а с ним и сорвать-таки мой прием на работу...
Но если я солгу сейчас, то это может вызвать подозрения. Поменьше, конечно, чем прыжок из окна, но все же... Так что с абсолютно непроницаемым лицом вынужденно сказала правду:
— Ветер и крысы ничуть меня не смущают.
Чон кивнул, медленно, будто взвешивая мои слова на невидимых весах.
— Еще один вопрос, — сказал он, и голос его стал чуть тише, но от этого не мягче. — Имели ли вы дело с магией? Владеете ли ею?
Сердце ёкнуло, а в горле стало так сухо, что захотелось сглотнуть, а меня саму прошиб холодный пот. Ну конечно, чтоб инквизитор — и не поинтересовался подобным... И ведь из-за кольца и солгать напрямую нельзя!
Но ведьма — не ведьма, если она не может обхитрить какую-то цацку. Будь та хоть трижды зачарована.
Так что лицо я сохранила невозмутимым, точнее, слегка озадаченным. Подняла брови, будто он спросил что-то столь же дикое, как умение летать без метлы или дракона. Причем не вниз с башни, а исключительно вверх.
— Магией? — повторила я, вкладывая в голос легкое недоумение. — Вы об этом спрашиваете? Сейчас. Во мне нет ни капли силы... — все это я произнесла не только удивленно, но и быстро. Чтобы было не понятно, где именно я расставила точки.
Так что лорд услышал лишь недоумение, дескать, почему вопрос о магии последний.
А мирозданию, что сейчас, именно в этот момент, сил во мне нет. Магических. Душевных, правда, тоже... Так или иначе, я сказала правду: резерв был на нуле.
Кольцо-артефакт на эти слова мигнуло изумрудом. Лорд посмотрел на него мельком. Кажется, вообще первый раз за весь наш разговор, и после перевел взор на меня.
Несколько томительных ударов сердца. Тишина. И взгляд глаза в глаза. В холоде, отливавшем зеленью полярного сияния, я вдруг увидела себя. Рыжую, слегка растрепанную, с упрямо поджатыми губами... и за этим отражением словно на миг проглянула Бездна.
От удивления я резко выдохнула.
Лорд, который, кажется, все это время забыл о воздухе вовсе, будто очнулся. Медленно, будто через усилие, кивнул и неожиданно хрипло произнес:
— Хорошо, госпожа Лалиса Манобан, вы наняты, — и, словно осознав, как это прозвучало, прокашлялся. А потом повысил голос, крикнув: — Гретта! — Дверь тут же приоткрылась, и в щели показалось круглое любопытное лицо служанки, а после та буквально втекла, точно капля ртути, в гостиную вся целиком. — Проводите мисс Манобан в ее комнату в северном крыле и обеспечьте все
м необходимым. — И, уже вновь обратившись ко мне, инквизитор произнес: — Вечером, после ужина, госпожа Манобан, я введу вас в курс дел.
— Слушаюсь, милорд, — пискнула Гретта.
Я подхватила свою сумку, которая едва заметно дернулась. Я тут же прижала к холстине руку покрепче: ба, не время показывать ни себя, ни свой характер. Еще раз кивнула лорду — уже не столько из почтения, сколько чтобы скрыть дикое желание выдохнуть с облегчением, — и пошла за служанкой.
Вот только, покидая гостиную, спиной я чувствовала провожавший меня взгляд. Холодный, внимательный, изучающий. Я на чем-то спалилась? Прокрутив в голове еще раз наш короткий разговор, поняла, что проколов не было. Тогда что? Или, может, этот лорд просто не привык никому доверять? Даже собственному отражению. Особенно в женских глазах.
Неважно. Главное, я пока жива. И у меня есть целая ночь, чтобы выспаться, отдохнуть, поесть... Ибо побег, если есть такая возможность, нужно совершать полным сил, в теплой одежде и желательно без преследователей на хвосте.
Реши я, подхватив юбки, без оглядки рвануть в ночи — и погоня вполне возможна. А уж сколько будет у лорда вопросов... А они нам надобны? Нет! У меня и своих целое кладбище. Его еще рыть и рыть, пытаясь докопаться до ответов и скелетов. То, что без оных, надежно спрятанных, не обошлось, я чуяла печенкой.
Потому версия с кончиной бабули нравилась мне больше... Урувига, конечно, этому огорчится, но не смертельно. Ибо и так уже мертва лет пять как.
Меж тем, Гретта, не подозревая о моих убийственных намерениях, шустро двигалась по замковым коридорам, ловко лавируя между высокими стойками с канделябрами и тяжелыми дубовыми сундуками, стоявшими вдоль стен коридора. Я следовала за ней, стараясь не отставать.
— Нам в северное крыло, госпожа Манобан, — бросила она через плечо, сворачивая в боковой проход. — Там потеплее. Вид, правда, на внутренний двор только.
Мне же было без разницы: завтра меня уже здесь не будет.