Демоническая секта по-прежнему безумна.

Стояла золотая осень. Колосья на полях налились спелостью, и казалось, что сам воздух пропитан ароматом богатого урожая.

По узкой грязной тропинке, вьющейся среди полей, медленно шел человек в темно-синих одеждах. На спине он нес юношу примерно своего же роста.

Еще издалека можно было услышать ворчание одного из них: - Нет, ну ты сам подумай! Очевидно же было, что в той ситуации нельзя преследовать, а ты всё равно полез.

Бай Юаньсю никак не мог успокоиться и продолжал ворчать, вспоминая недавние события.

Некоторое время назад зал Сузаку (Алой Птицы) получил донесение: в одном округе власти, прикрываясь россказнями о богах и демонах, заставляли деревни проводить человеческие жертвоприношения. Жертвами становились все: от юных дев до замужних женщин, уже познавших радость материнства.

Глава зала Сузаку в ярости разнесла стол в щепки. Если бы не Глава зала Генбу (Черной Черепахи), который вовремя её перехватил, эта ненавидящая зло женщина наверняка уже ворвалась бы туда, круша всё на своем пути.

Дело было не в том, что Демоническая секта игнорировала подобные бесчинства. Разведка доложила, что злодеи как-то связаны с официальными властями, а их предводитель неплохо владеет боевыми искусствами и когда-то даже числился в списках «Сюаньцзи».

В целях безопасности разведчикам пришлось отступить, так и не разузнав подробностей. Раз в дело был замешан местный уездный судья, а информации не хватало, лучше было не предпринимать опрометчивых шагов.

Неизвестно, о чем думал Глава секты, но когда Бай Юаньсю узнал об этом деле, Сяо Цин уже был на пути к той деревне.

Бай Юаньсю, конечно, не мог остаться в стороне. Он гнал коня во весь опор и, прибыв на место, обнаружил... Сяо Цина, переодетого в женское платье.

Бай Юаньсю: - ...

- Пха-ха!

Высмеянный Сяо Цин тут же наградил Бая ударом кулака. Разумеется, без внутренней силы, так что это даже на ссадину не тянуло.

Они планировали сначала во всем разобраться, а уже потом действовать. Однако, пока они работали порознь, Сяо Цина, выступавшего в роли приманки, укололи отравленной иглой. Он мгновенно ослаб - руки и ноги перестали слушаться, а внутренняя энергия оказалась заблокирована.

Когда Бай Юаньсю увидел Сяо Цина, которого прижали за горло к алтарю, у него в голове словно что-то взорвалось. Придя в себя, он обнаружил, что перебил всех нападавших, кроме того самого предводителя.

Тот, узнав в синих одеждах «героя из рода Бай», даже обрадовался. Праведники ведь всегда чтят правила: если враг сдался и признал вину, его нельзя убивать на месте.

Он выложил всё как на духу, плакал, каялся и ползал на коленях, моля о пощаде. И действительно, «герой Бай» пообещал сохранить ему жизнь.

Злодей, ликуя в душе, успел пробежать всего пару шагов, как увидел острие меча, вышедшее из его собственной груди. И только тогда он заметил, что меч вовсе не серебристый, как в легендах, а угольно-черный, словно сама бездна.

«Герой Бай» всё так же мягко улыбался. Держа меч, он шаг за шагом следовал за ползущим к выходу предводителем. Поднимал руку, наносил удар. Снова и снова.

Когда тот наконец испустил дух, всё, что было ниже груди, превратилось в кровавое месиво на голом костяке.

Один из главных заговорщиков, уездный судья, по чистой случайности тоже оказался там сегодня. Изначально Бай Юаньсю хотел оставить его в живых и передать властям, но, наслушавшись рассказов пострадавших женщин, просто прикончил его на месте.

Бай Юаньсю не был силен в медицине. Он лишь отрубил ноги тому, кто уколол Сяо Цина, но тот оказался слаб здоровьем и испустил дух еще до того, как Бай вернулся к нему.

Что касается остального, Глава секты прислал с соколом записку, в которой говорилось, что Демоническая секта берет дело на себя. Хоть Глава и выглядел вечно расслабленным, дела секта вела основательно. К примеру, история с тем парнем, который прикрывался помолвкой, чтобы изводить девушку - тогда секта доставила всех причастных вместе с уликами прямо к порогу управы, и к осени прошлого года те уже отправились на тот свет.

Получив послание, Бай Юаньсю решил не задерживаться. Внутренняя энергия Сяо Цина была заблокирована, а канон «Нефритовых Костей» - техника ледяная и яростная. Пытаться пробить акупунктурные точки силой было опасно, можно было серьезно пораниться. Бай Юаньсю решил, что в этом нет нужды, и просто понес Сяо Цина в секту на себе.

На обратном пути Бай терзался виной за то, что подверг Сяо Цина опасности. Он замолчал и угрюмо бежал, неся ношу. Бай Юаньсю всегда был болтлив, вечно шутил и смеялся, так что его внезапное молчание ощущалось очень странно.

Сяо Цин лежал у него на плече, плотно сжав губы. Неизвестно, о чем он думал.

- Да что у тебя с техникой легкости? - внезапно проворчал Сяо Цин. - Двигаешься из рук вон плохо. Всего одного человека несешь, а плетешься как черепаха.

В его голосе сквозило такое явное пренебрежение, что Бай Юаньсю на автомате громко выкрикнул: - А?! Что значит «всего одного человека»?! Я несу самое дорогое сокровище в этом мире! Разумеется, я должен быть осторожен!

После этих слов оба замолчали. Лицо Бая вспыхнуло, а за его спиной Сяо Цин покраснел так, что, казалось, от его шеи и щек сейчас повалит пар.

Спустя долгое время Бай Юаньсю неловко выдавил: - Кхм, то, что я сейчас сказал... Можешь сделать вид, что не слышал?

Уголки губ Сяо Цина поползли вверх, но Бай этого не видел. - Ну уж нет, - Сяо Цин протяжно, в манере самого Бая, добавил: - Что услышано - то мое.

Бай Юаньсю цыкнул, вспомнив, как днем он перекинулся парой слов с одной воительницей, после чего Сяо Цин весь вечер язвил и придирался к нему. Он негромко буркнул: - У-у, ревнивец мелочный.

Сяо Цин тут же укусил его за шею: - На себя посмотри!

- Кто это недавно обиделся и отказывался есть, пока его не начали уговаривать? - Сяо Цин безжалостно припомнил старые грешки. - Кто сидел на земле и тыкал палкой в грязь, заявляя, что больше никогда со мной не заговорит? Пф, трехлетний ребенок.

Бай Юаньсю впал в неистовство от стыда: - А-а-а-а, замолчи!

Так они и бежали, переругиваясь на ходу. И даже когда добрались до зала Лазоревого Дракона, их рты не закрывались ни на секунду.

Е Наньсюнь, готовящий иглы и лекарства: - ...

Как же бесит.

Чжоу Сяосяо, недавно примкнувший к Демонической секте, в углу растирал лекарства и с полной растерянностью наблюдал за этой сценой. Что ж, видимо, со своей биографией простого и заурядного подкидыша, он, обычный человек, так и не сможет понять логику великих мастеров.

Бай Юаньсю и Сяо Цин так увлеклись спором, что, поскольку Сяо Цин еще не восстановился, ругань затянулась дольше обычного.

Потерявший терпение Е Наньсюнь с силой бросил пестик в ступку. Он хотел крикнуть им, чтобы они убирались вон, но из-за запредельного раздражения слова застряли в горле, и долгожданное «Вон отсюда!» прозвучало совсем иначе.

И над всей горой Юньхуа разнеслось протяжное и душевное: - КВА-А-А!!!

............

Раздался оглушительный всплеск - удар внутренней силы поднял в заводи у подножия горы огромный столб воды. Капли, падая в лучах багряного заката, походили на внезапный дождь.

Услышав шум, адепты Демонической секты в ужасе схватились за головы: - Опять?! Опять они дерутся?!

Глава секты, лежавший на огромном тигре и вовсю тискавший «котика», оторвался от мехового пуза и махнул рукой подошедшему ученику: - Пустяки. Не обращай внимания.

В глухой лесной чаще горы Юньхуа два силуэта - черный и белый - стремительно проносились среди деревьев. Скорость была такой, что в сумерках они казались лишь размытыми тенями.

- Ах ты, лжец! - Бай Юаньсю вспомнил, как Сяо Цин до этого довел его до полного помрачения рассудка своими поддразниваниями, и от злости у него зачесались зубы. - Так ты это специально делал!

Сяо Цин холодно фыркнул. Вокруг него заклубился белый морозный пар, а ветка под ногами покрылась тонким слоем инея. - Взаимно. А что же ты не вспомнишь, как втерся ко мне в доверие, прикинувшись «великим благодетелем»?

Когда слова заканчиваются, в ход вступают кулаки.

Спустя полчаса Сяо Цин, скрестив руки на груди, пристально смотрел на человека перед собой: - Ну так что, целоваться будем или нет?

До того как они сцепились, между ними царила полная идиллия, но теперь Бай Юаньсю лишь упрямо отвернул голову, стараясь не смотреть на Сяо Цина: - Не будем!

Сяо Цин нахмурился.

Бай Юаньсю только успел пожалеть о своих словах - мол, зачем язык ляпнул это «не будем» - как почувствовал, что его бесцеремонно дернули за воротник на себя. Не успел он опомниться, как ощутил прохладу на губах.

- Не хочешь - не надо. Я сам возьму.

Когда Бай Юаньсю пришел в себя, Сяо Цин уже стоял в шаге от него и с ледяным спокойствием бросал: - Трусишка.

Спровоцированный Бай Юаньсю мгновенно вспыхнул. Схватив Сяо Цина за руку, он потащил его к домику: - Ах так! Значит, трусишка? Смеешься надо мной? Ну пойдем, сейчас посмотрим!

Вскоре из дома донеслись сдавленные, прерывистые звуки, а позже в голосе второго послышались слезливые нотки.

- У-у-у... А Цин... А Цин...

Сяо Цин, которого измотали так, что он едва мог поднять руку, с трудом приподнялся и поцеловал Бая в щеку. В его голосе звучала обреченная нежность: - Ну чего ты плачешь? Я ведь даже не плачу.

Покрасневший Бай Юаньсю что-то невнятно пробурчал: - Ладно, тогда я буду стараться лучше.

- Погоди! Погоди...

Бай Юаньсю ждал слишком много лет, чтобы ждать еще хоть секунду.

После полудня, под ласковым зимним солнцем, по восточному склону горы Юньхуа бежал человек. Увидев высокую, могучую фигуру, он радостно закричал: - Глава Ананас! [Игра слов: 菠萝 Bōluó - ананас, созвучно с именем/титулом]

В следующую секунду он почувствовал, как воротник натянулся.

Глава Демонической секты, словно большая кошка котенка, держал Бай Юаньсю за загривок. На его лице играла на редкость «доброжелательная» улыбка: - Как ты меня назвал?

Бай Юаньсю мгновенно покрылся мурашками и заискивающе улыбнулся: - Гла... Глава!

Статный мужчина еще немного посверлил Бая взглядом, прежде чем отпустить его. - Зачем звал? - спросил он, глядя сверху вниз.

Бай Юаньсю, поправляя воротник, вдруг замялся: - Я хотел кое-что с вами обсудить...

Прошло больше половины дня с тех пор, как Бай Юаньсю ушел. Глава секты, попивая вино, вдруг вспомнил какие-то разрозненные обрывки разговора, но дело было так давно, что он почти всё позабыл. Он долго хмурился, пытаясь восстановить события в памяти.

- Что же это было... - Глава с недоумением посмотрел на лежащего у ног тигра. - Почему мне кажется, что я уже слышал что-то подобное совсем недавно?

Тигр повел ухом, зевнул, поудобнее устроил голову на коленях хозяина и закрыл глаза. Глава посмотрел на храпящего зверя, затем на небо и решил не забивать себе голову. Сон важнее.

В итоге спустя два месяца, на полпути к вершине Юньхуа, Бай Юаньсю и Сяо Цин в полном оцепенении уставились друг на друга. У обоих были абсолютно одинаковые свадебные кортежи.

Главы залов, наблюдавшие за этой картиной, чуть не лопнули со смеху. Бай Юаньсю, слушая их безудержный хохот, чувствовал, что сам скоро сойдет с ума.

То-то он удивлялся, почему все так слаженно и быстро готовятся к свадьбе! Оказывается, они уже проделали всё это один раз для другого жениха!

Бай Юаньсю обернулся к мужчине, восседавшему на тигре, и возопил: - Глава! Почему вы мне не сказали?!

Глава, к которому наконец-то вернулась память, ответил совершенно искренне: - Прости, я забыл.

На лице Бай Юаньсю застыло выражение полной безысходности. Эту Демоническую секту и впрямь уже не спасти...