32. Знакомая сцена
Несмотря на то, что они оба занимали должности Защитников, за последние годы почти не случалось дел, в которых Левый и Правый Защитники действовали бы вместе, да еще и без привлечения других сил. Поэтому сейчас, видя, как Сяо Цин исполняет свои обязанности «Левого Защитника», Бай Юаньсю невольно застыл от изумления.
Сяо Цин сейчас буквально излучал ауру, кричащую: «не подходи - убью». Спина прямая, поза - воплощение готовности к атаке или защите, а голос, измененный маской, звучал низко и хрипло, придавая ему почти нечеловеческий вид.
Бай Юаньсю вспомнил, как совсем недавно Сяо Цин ластился к нему, и в голове промелькнула мысль: «М-да, неудивительно, что я столько лет не мог признать в нем Левого Защитника. Винить меня в этом точно нельзя».
Стоило Сяо Цину произнести ту первую фразу, как женщина перед ними нахмурилась. Выслушав рассказ до конца, она долго пребывала в раздумьях и наконец неуверенно произнесла: - В тот день я готовила суп «Жемчуг в изумрудах». Почти все ингредиенты были из тех, что закупает секта...
- Но было одно исключение, - её брови сошлись на переносице, а лицо помрачнело. - Специя под названием «лист корицы».
У каждого повара есть свои профессиональные секреты. Эта кухарка славилась своим уникальным рецептом, а такие вещи - залог безбедной жизни мастера. Демоническая секта не требовала от адептов раскрывать свои таланты, поэтому до сих пор никто не знал точного состава её приправ.
Женщина продолжила: - Лист корицы не растет здесь, в окрестностях гор Юньхуа. Без него обойтись можно, но вкус будет уже не тот.
Кухарка рассказала, что когда тот ученик Юньхуа впервые встретил её, он пробовал именно этот суп. Он многим пожертвовал ради неё, и она хотела еще раз приготовить для него это блюдо. Поскольку это было её личное дело, она не хотела утруждать других адептов поручениями и отправилась за специей сама.
Женщина думала, что ей придется возвращаться к старым землям секты, но ей повезло: вскоре она наткнулась на юношу, торговавшего на обочине лекарственными травами. Тут кухарка запнулась. Бай Юаньсю поспешил уточнить: - Что такое?
Она с досадой ударила кулаком по столу: - Он тогда вроде что-то говорил мне, но вокруг было слишком шумно, и я не расслышала. К тому же я торопилась назад и решила, что это просто вежливые слова на прощание, поэтому не придала значения.
Бай Юаньсю покосился на столешницу, покрывшуюся сетью трещин, и его щека невольно дернулась.
Они расспросили её о деталях: как выглядел юноша, в какое время была совершена покупка. Убедившись, что больше полезных сведений не получить, они покинули зал Белого Тигра. Бай Юаньсю повертел на свету маленький фарфоровый флакон и спросил Сяо Цина: - Спускаемся с горы прямо сейчас?
Сяо Цин кивнул, потянул Бая за собой, а затем первым прыгнул на ветку ближайшего дерева и через пару мгновений скрылся из виду. Бай Юаньсю посмотрел под ноги: на месте, где он только что стоял, ползла улитка. Если бы Сяо Цин не дернул его, он бы наверняка раздавил бедняжку.
Бай усмехнулся, спрятал флакон и бросился вдогонку за Сяо Цином.
Их догадки подтвердились: продавцом специй оказался Чжоу Сяосяо. Бай Юаньсю не понимал, почему парень, собиравшийся на север, вдруг оказался у гор Юньхуа, так что первоочередной задачей было найти его. Проблема заключалась в том, что хоть Чжоу Сяосяо и не был силен в искусстве маскировки, прятался он отменно. Если он решит залечь на дно, найти его будет непросто.
Впрочем, зал Сумрачной Птицы тоже подключился к поискам, так что поимка была лишь вопросом времени. Куда хуже обстояли дела у отравленного ученика Юньхуа. Как сообщили из школы Юньхуа, обнаружив своего адепта без сознания, они начали пичкать его лекарствами, делать притирания и иглоукалывание. Для отравленного это было равносильно смертному приговору.
Действие того снотворного яда было направлено на замедление дыхания и экономию ресурсов организма. В норме человек просто проспал бы до конца действия яда и проснулся. Но в Юньхуа этого не знали и всеми силами пытались стимулировать спящего. Итог печален: человек не только не пришел в себя, но и начал истощаться гораздо быстрее обычного. Долго он так не протянет. Бай Юаньсю задумчиво постучал пальцами по ножнам меча, готовясь к самому худшему.
Пять дней спустя несколько человек в темно-серых одеждах вышли из разных переулков. Они собрались перед молодым человеком с виноватым видом: - Прости, он снова ускользнул.
Бай Юаньсю потер виски и с силой провел языком по острому клыку. Срываться на товарищах он не стал, лишь махнул рукой: - Идите отдыхайте.
Когда адепты ушли, Бай Юаньсю хрустнул костяшками пальцев, а его улыбка стала еще шире: - Мелкий паршивец, попадешься ты мне - считай, покойник!
Два дня назад Бай Юаньсю и Сяо Цин прибыли в этот городок и выследили Чжоу Сяосяо в одном из весенних домов, где тот притворялся слугой. Но стоило парню увидеть их, как он швырнул горсть порошка и бросился наутек. Порошок не был ядовитым, Бай Юаньсю лишь разразился кашлем и чиханием. Обычным людям вокруг пришлось хуже: они плакали, кашляли и пускали сопли.
А Сяо Цин... Сяо Цину досталось больше всех. Он плакал без остановки, пока глаза не опухли. Бай Юаньсю поспешил отвести его к лекарю. Выяснилось, что у Сяо Цина аллергия на этот острый порошок: ему нельзя было находиться на ветру, и приходилось ежедневно пить горькие отвары. Бай был вынужден оставить его в лечебнице и действовать в одиночку, с каждой минутой всё сильнее желая поймать мальчишку и задать ему трепку.
Если вначале он просто хотел проучить сорванца, то теперь Бай Юаньсю мечтал превратить Чжоу Сяосяо в отбивную.
Среди адептов секты было немало мастеров выслеживания. Они сменяли друг друга, не давая беглецу и глотка воды выпить спокойно. В итоге, когда Чжоу Сяосяо после долгого бегства наконец юркнул на задний двор одной аптеки, надеясь на передышку, сверху на него внезапно обрушилась сеть. Он инстинктивно прыгнул в сторону, но угодил прямиком в другую - заранее приготовленную сеть из стальной проволоки.
Адепты, державшие края, резко дернули за них, обмотав Чжоу Сяосяо стальной сетью, как веревкой, так что он не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Поняв, что бежать некуда, Чжоу Сяосяо принялся орать: - Старый лис из Демонической секты! Коварный, подлый, бесчестный... а-а-а!
Нижняя часть тела мгновенно онемела - слои стальной сетки давили так сильно, что стало одновременно больно и невыносимо «свербило». Ощущения были те еще.
Бай Юаньсю, подбрасывая на ладони камешки, присел перед ним на корточки и расплылся в улыбке: - Продолжишь ругаться?
Чжоу Сяосяо тут же притих, но сдаваться окончательно не собирался - он плотно сжал губы, не издавая ни звука. Бай Юаньсю не понимал, почему пацан так на него окрылился: - Раньше мы вроде неплохо ладили. Ты тогда уплел лапши на два цяня серебра за мой счет, чего ж теперь бегаешь?
Чжоу Сяосяо отвернулся, всем видом изображая героя, идущего на казнь. Бай Юаньсю хмыкнул. Он не торопился, лишь заговорил тихим, вкрадчивым голосом: - Знаешь, если человека закопать в землю по самую голову, проделать в макушке дырочку и начать заливать туда ртуть... ему станет невыносимо больно.
Он бросил один камешек на землю, раздался сухой щелчок: - От боли человек начинает дергаться, извиваться, пытаясь выбраться из земли.
- И как думаешь, что произойдет в конце? - Бай Юаньсю бросил второй камень. Звук «кап-кап» напоминал капающую кровь. - В итоге бедняга выскакивает из земли, но его кожа уже отделилась от мяса и осталась внутри. Так что наружу он выбирается...
Его голос становился всё тише, заставляя сердце замирать от ужаса. Чжоу Сяосяо гадал, почему Бай Юаньсю замолчал, но когда слегка повернул голову, увидел прямо перед собой окровавленное, содранное лицо.
- А-а-а-а-а-а!
Крик огласил весь двор. Бай Юаньсю, зажав уши, отпрыгнул в сторону. Когда вопли утихли, он снова подошел, поднял упавшую на землю маску и продемонстрировал её Чжоу Сяосяо: - Знаешь, что это? Это маска из «человеческой кожи».
Его улыбка стала еще шире, а взгляд - безумнее: - Ты такой молодой, и кожа у тебя хорошая. Из неё получится отличная маска.
С этими словами Бай Юаньсю медленно протянул руку к лицу юноши, и наконец, когда его пальцы почти коснулись кожи, услышал: - А-а-а! Я виноват, я во всем виноват! Я всё скажу!
Бай Юаньсю тут же выпрямился, отряхнул пыль с одежды и, видя, что Чжоу Сяосяо молчит, ткнул его веточкой: - Живо. Не притворяйся трупом, говори.
Удар веточкой пришелся как раз по онемевшей ноге, и Чжоу Сяосяо взвыл, начиная рыдать в голос. Окружающие адепты переглядывалиь: то на несчастного юношу, то на своего Правого Защитника, увлеченно тыкающего того веткой, и молча отводили глаза.
Захлебываясь слезами, Чжоу Сяосяо выложил всё. Те листья корицы он действительно продал кухарке из секты, но он предупредил её, что это особый сорт - их можно использовать только наружно, принимать внутрь нельзя. Он выращивал эти кусты, поливая их водой с растворенным лекарственным порошком. Для мастеров с глубокой внутренней силой наружное применение ускоряло заживление ран вдвое, но для слабых духом и телом эффекта почти не было.
Однако всё это касалось только наружного применения. Если же съесть их... эффект был как от сильнейшего снотворного яда. Чжоу Сяосяо клялся, что предупредил покупательницу. Видя её легкомыслие, он сначала хотел догнать её, но потом решил, что листья корицы - это наружное средство, и нормальный человек не станет их есть. Так что он не стал беспокоиться.
Кто же знал, что люди в Демонической секте и впрямь ненормальные.
А что касается того, почему он убегал от Бай Юаньсю - всё просто. Он увидел, как его кумир, «рыцарь из рода Бай», действует заодно с Демонической сектой. Пусть Чжоу Сяосяо уже не ненавидел секту так сильно, как раньше, особой любви он к ней не питал. Особенно его задевало то, что секта захватила половину горы Юньхуа. Тот факт, что объект его восхищения - благородный мечник - внезапно оказался адептом Демонической секты, вызвал у Чжоу Сяосяо острое чувство предательства.
Он не хотел встречаться с Бай Юаньсю лицом к лицу, но тот преследовал его по пятам. Справиться в бою Чжоу не мог, поэтому оставалось только прятаться.
Сейчас лицо Чжоу Сяосяо было сплошь измазано слезами и соплями, вид он имел крайне жалкий: - Что тебе от меня нужно? Тебе правда нужна моя кожа?
Бай Юаньсю только хотел сказать, что просто припугнул его, и раз всё выяснилось, то проблем нет, как вдруг за спиной раздался возглас: - Благородный мечник Бай!
Бай Юаньсю посмотрел на несчастного Чжоу Сяосяо, затем на стоящих вокруг адептов, которые всё еще были в «рабочей одежде» Демонической секты, и вдруг почувствовал странное облегчение.
Ха-ха. Ну всё, приплыли.