Демоническая секта по-прежнему безумна.

Бай Юаньсю подумал о том, что ему наконец-то не придется разрываться между ролями «странствующего героя» и «Защитника Демонической секты». На душе стало легко, и он даже с некоторым предвкушением ждал момента, когда эти праведники осознают, кто он на самом деле.

Бай развернулся к бородатому мужчине средних лет с широкой, открытой улыбкой: - Я...

Пфу-пфу! - раздалось со всех сторон. Несколько адептов Демонической секты внезапно брызнули кровью изо рта. Они в муках повалились на землю, дрожащими пальцами указывая на Бай Юаньсю: - Не зря... не зря вы прославленный мечник нашего времени...

Чуть поодаль рухнули еще несколько человек, а двое и вовсе скатились с крыши. Приземляясь, они незаметно спружинили внутренней силой, чтобы не расшибиться, но в мгновение ока скорчили зверские мины и, схватившись за грудь, уставились на Бая: - Сумел обнаружить нашу засаду... Вы и впрямь необычайный человек!

Бай Юаньсю: - ???

Он опустил взгляд и увидел, как один из «поверженных», лежащий к пришедшим спиной, слизывает с губ поддельную кровь с таким видом, будто у него от кислоты зубы свело.

Тут до Бай Юаньсю дошло: эти пройдохи подготовились на славу. Решили меня подставить, значит?!

Только Бай поднял руку, как мужчина вдалеке закричал: - Мастер Бай! Пощадите их!

В поднебесной есть неписаное правило: в обычных стычках не убивать, если только нет кровной вражды или если противник не является законченным злодеем. И хотя все направо и налево кричали «Демоническая секта», в глубине души понимали: эти люди просто ведут себя слишком вольно, но к истинному злу их причислить трудно.

Бородач схватил Бай Юаньсю за запястье, не давая вытащить меч из ножен, и горячо заговорил: - Мастер Бай, они уже признали поражение. Дайте им уйти!

Бай Юаньсю чувствовал, что от ярости его сейчас разберет смех. Но стоило уголкам его губ дрогнуть, как мужчина облегченно выдохнул и прикрикнул на лежащих вповалку адептов: - Живо убирайтесь отсюда!

Бай Юаньсю с каменным лицом смотрел вслед убегающим «коллегам», затем перевел взгляд на преисполненного праведности бородача и вдруг почувствовал невыносимую усталость.

- Малыш, ты цел?

Услышав этот вопрос, Бай Юаньсю мгновенно нацепил фирменную улыбку «героя из рода Бай» и тоже склонился к парню: - Да, ты не ранен?

Бай уставился на Чжоу Сяосяо взглядом настолько жутким, будто был самим демоном-жнецом, пришедшим за его душой. Чжоу Сяосяо начал неистово трясти головой. Бородач хотел проводить юношу, но тот наотрез отказался: поблагодарил обоих и припустил так, что только пятки засверкали.

Бай Юаньсю, циркулируя внутреннюю энергию, начал отсчет. И действительно, через два вдоха послышался едва уловимый звук - плюх. Сердце Бая отлегло. Он обернулся к мужчине: - Брат Сюй, какими судьбами ты здесь?

Бородач по фамилии Сюй замялся, явно не зная, как начать разговор. Этот взгляд заставил Бая почуять неладное. Он тут же сложил ладони в жесте прощания: - Благодарю за помощь, брат Сюй, мне пора.

Однако он опоздал.

- Мастер Бай, ну куда же вы так спешите?

Голос был нежным, мягким, с примесью неприкрытого кокетства. У Бай Юаньсю мгновенно мурашки побежали по коже. Он обернулся. Позади него невесть когда возник худощавый юноша. Его бледное лицо отливало сероватым оттенком, но стоило их взглядам встретиться, как на щеках незнакомца проступил лихорадочный румянец: - Мастер Бай, сколько лет, сколько зим.

Бай Юаньсю отступил на полшага, неловко улыбаясь: - Да... давно не виделись.

Юноша стремительно обошел Бая по кругу, его глаза буквально светились: - Ох, мастер Бай, а где же тот юный господин, который всегда следовал за вами тенью?

Бай только успел ответить «в лечебнице», как лицо незнакомца на миг исказилось, а голос стал таким, будто его выдавливали из горла силой: - А? Вы... вы его ранили?

У Бай Юаньсю голова пошла кругом. Он твердил себе: «Не злись, не бей его», при этом быстро отступая назад. Одним прыжком он взлетел на крышу. Выдавив самую дружелюбную улыбку, он бросил: - Боюсь, мне придется тебя разочаровать. У нас всё прекрасно. Прощай!

Сказал - и пустился наутек, не задерживаясь ни на секунду. Этого странного типа прозвали «Призрачным Женихом». В рейтинге «Сюаньцзи» он никогда не опускался ниже сорокового места - крайне опасный противник. Но... Бай Юаньсю до смерти боялся его совсем не поэтому.

Когда Бай пролетал очередной поворот, перед его лицом внезапно возникла рука с тесаком. Острое лезвие замерло в паре сантиметров от его щеки. Ситуация была критической. Бай, не раздумывая, отклонился назад и одновременно нанес удар кулаком по запястью нападавшего.

Бай Юаньсю не был слабаком, а этот удар, подкрепленный внутренней силой, в обычных условиях пробил бы стену насквозь. Но обладатель руки лишь издал восторженный вздох. Худощавый юноша вышел из тени. Его запястье было вывернуто под неестественным углом, из-за чего огромный тесак, совершенно не вязавшийся с его обликом, с грохотом упал на землю.

Он прижал уцелевшую ладонь к щеке с экстатическим выражением лица: - Вот оно! Именно это!

У Бая волосы на загривке встали дыбом. Он припустил еще быстрее. Позади него, подобно призраку, следовал юноша - не отставая и не приближаясь, он просто не сводил с него своих налитых кровью глаз. Бай Юаньсю вдруг вспомнил картинки из сборников рассказов о нечисти, которые читал в детстве. Руки и ноги похолодели, он только и мог, что прибавить ходу, крича на бегу: - А-а-а-а! Да не иди ты за мной!

Легкость движений Бая была на среднем уровне, а вот Призрачный Жених... он был настоящим мастером передвижения. В итоге Бай дважды обежал городок, а Жених всё так же висел у него на плече с блаженным видом. Бай Юаньсю был на грани срыва: он резко взмыл вверх, выхватил меч и направил острие прямо в грудь преследователю.

Но Призрачный Жених, увидев направленное на него оружие, разразился еще более возбужденным криком: - Давай! Ну же! Режь меня своим мечом, кромсай меня, пусть моя кровь вытечет до капли!

Тут Бай Юаньсю окончательно обезумел. Происхождение Призрачного Жениха было загадкой, а его тело - феноменом: любая боль для него превращалась в удовольствие. Более того, чем меньше в нем оставалось жизненных сил, тем более невероятной становилась его сопротивляемость атакам. Говорили, что когда-то за голову Призрачного Жениха была назначена награда. Но сколько бы смертельных ран ему ни наносили, нападавшие в итоге погибали от рук окончательно обезумевшего «Жениха». По сей день, хоть его ранг в списке «Сюаньцзи» и не был заоблачным, никто не желал с ним связываться.

Когда-то Бай Юаньсю, выведенный из себя его преследованиями, подловил момент, когда Сяо Цина не было рядом, и всыпал Жениху по первое число. Но после этой взбучки Призрачный Жених, словно гиена, почуявшая мясо, стал преследовать Бая неотступно. Если не бить - психика рушится от его выходок. Если бить - это лишь подстегивает его безумие. Короче говоря: не врежешь - самому тошно, врежешь - страшно, что ему понравится.

В голове Бай Юаньсю роились беспорядочные мысли, от которых начало подташнивать. Вдруг мимо промелькнула белая тень и преградила путь Призрачному Жениху. Белоснежные одежды развевались, принося с собой ледяную прохладу. И этот человек, похожий на воплощение снега и льда, сейчас... стоял с покрасневшими глазами и следами слез на щеках.

Призрачный Жених опешил. Он перевел взгляд с юноши перед собой на стоящего поодаль Бай Юаньсю: - Мастер Бай, это, должно быть, ваш тот самый молодой господин?

Пробежавший мимо Бай Юаньсю вернулся и с первого взгляда всё понял. У Сяо Цина, видимо, аллергия еще не прошла, и от ветра слезы потекли ручьем. Не успел Бай и слова сказать, как Сяо Цин бросился ему в объятия. Он обернулся, слегка нахмурившись, и с заплаканными глазами посмотрел на Призрачного Жениха: - Пожалуйста, не отнимай у меня Юаньсю, хорошо?

Призрачный Жених: - ??? Бай Юаньсю: - ...

Жених хотел сказать, что и не собирался никого отнимать, он просто хотел, чтобы его побили. Но, глядя на это хрупкое и жалкое создание, он почувствовал, что говорить такое будет верхом неприличия. А Бай Юаньсю... Бай Юаньсю предпочел промолчать.

Призрачный Жених не всегда пребывал в состоянии безумия. Большую часть времени он выглядел вполне вменяемым. Раньше, когда Бай и Сяо еще не раскрыли друг другу правду и наслаждались своей «сладкой» идиллией, Жених иногда появлялся перед ними. Но стоило Сяо Цину скрыться из виду, как Жених мгновенно менял личину, словно актер в уличном театре.

Теперь, когда Сяо Цин так выразился, Призрачному Жениху стало не по себе - в конце концов, к Бай Юаньсю у него был интерес совсем не такого рода. Видя испуганный и настороженный вид «бедного» юноши, Жених лишь подавленно бросил «прощайте» и растворился в тенях - через мгновение его присутствие уже не ощущалось.

Убедившись, что вокруг никого нет, Сяо Цин с бесстрастным лицом вытер слезы и отступил на полшага. Бай Юаньсю даже не заметил его холодности. Словно после чудесного спасения, он крепко прижал Сяо Цина к себе: - Как хорошо, что ты пришел.

Он согнулся и, как в старые добрые времена, положил подбородок Сяо Цину на плечо, потираясь щекой о его шею: - Я так устал... Хочу домой.

Сяо Цин осторожно положил руку на спину Бая и ответил: - Хорошо. Завтра же вернемся.

Слово - ответ. Всё как прежде.

Нет... все-таки кое-что изменилось.

Обнимая его около двух вдохов, Сяо Цин вдруг чихнул и глухо пробормотал: - Ладно, пусти уже. Тяжелый.

Бай Юаньсю, протяжно и капризно захныкав, нехотя выпрямился, а затем потащил Сяо Цина за руку на запад.

Сделав пару шагов, Сяо Цин в недоумении спросил: - Нам разве не пора возвращаться?

Городские ворота на юге. Если верить времени, то, добравшись до южной почтовой станции, они еще успели бы купить двух лошадей до закрытия рынка.

Бай Юаньсю не оборачивался, продолжая тянуть его за собой: - Ты еще не выздоровел. Сначала нужно выпить лекарство.

Пальцы Сяо Цина невольно дрогнули: - ...Немного отдохну, и все пройдет. Необязательно его пить.

- О-бя-за-тель-но! - твердил Бай Юаньсю, как вдруг осекся. Он остановился и обернулся с крайне серьезным видом: - А Цин, ты что... боишься горьких лекарств?

Сяо Цин решительно мотнул головой: - Вовсе нет.

Однако вечером, когда принесли чашу с отваром, рядом с ней стояло блюдце с цукатами. Они были цвета янтаря, сладкие и аппетитные - финики, вымоченные в меду.

Пять дней спустя, глубокая ночь. Зал Белого Тигра Демонической секты.

Кухня, освещенная повсюду расставленными свечами, была почти такой же светлой, как днем. Добросовестная повариха, готовившая ночные закуски, перевела дух и принялась снова вымешивать лоснящееся от масла тесто.

В ночной тишине её тень на миг дрогнула под светом свечей, и рядом с ней бесшумно возникла другая темная фигура.