21. Все обмануты
На самом деле Бай Юаньсю планировал расследовать дело шестнадцатилетней давности втайне от Сяо Цина. Он не знал, какую роль тот сыграл в этой истории, но догадывался: вряд ли эти воспоминания были для Сяо Цина приятными.
В империи Цзин действовал комендантский час, но для мастеров такого уровня городские стены были лишь досадной помехой, которую можно преодолеть за пару прыжков. Власти закрывали на это глаза, пока люди из цзянху не вредили простому люду.
Бай Юаньсю и Сяо Цин разошлись в разные стороны. Цепляясь за выступы в стене, они в несколько шагов взлетели на гребень. Бай, прислушиваясь к звукам ночи, обернулся и увидел остолбеневшего стражника. Он с улыбкой помахал ему рукой и картинно повалился назад, растворяясь в темноте.
Сяо Цин, видевший эту сцену, не выдержал: - Ты можешь хоть раз не красоваться? Бай оскалился в белозубой улыбке: - Ой, неужели ты считаешь, что это было красиво?
Сяо Цин проигнорировал его и, взяв чуть левее, скрылся из виду в несколько прыжков. Бай Юаньсю в отличном настроении припустил вправо, даже что-то напевая под нос. Он намеренно не спешил, но уже через время горения одной палочки благовоний заметил впереди белую фигуру - того самого «призрака» из усадьбы. Бай глянул влево и, как и ожидал, увидел Сяо Цина, неподвижно замершего на верхушке дерева.
Они не перемолвились и словом, но действовали слаженно: держались на расстоянии, преследуя «призрака». Стоило тому притормозить, как Бай специально создавал какой-нибудь шум, заставляя беглеца в панике нестись дальше. Сяо Цин понаблюдал за этим и передал голосом через внутреннюю силу: - Долго ты собираешься играть?
В устах другого это прозвучало бы как упрек, но в голосе Сяо Цина Баю почудились иные нотки. - Пока не выдохнется, - ответил Бай, повинуясь порыву.
Сяо Цин лишь обогнал их и замер на очередной высоте с хорошим обзором, наблюдая за всем сверху, словно кот, играющий с мышью. Бай усмехнулся такому сравнению, позволяя себе наслаждаться этим негласным покровительством.
Мастерства «призрака» не хватило надолго. Спустя время он окончательно выбился из сил. Бай Юаньсю неспешно подошел к нему и, склонив голову, произнес: - Раз уж до этого дошло, может, снимешь маску?
Тот, тяжело дыша, гневно выпалил: - Не думал, что хваленый мечник Бай ведет себя так подло!
Бай Юаньсю пропустил это мимо ушей. Он присел и принялся тыкать беглеца веточкой в макушку: - Колись, что ты искал в той усадьбе?
Раздраженный этим тыканьем, человек сорвал маску вместе с фальшивыми кровавыми пятнами и лохмотьями волос. Перед Баем предстало лицо, показавшееся ему смутно знакомым. Бай Юаньсю округлил глаза, а затем прищурился: - Парень, а ведь я тебя где-то видел.
Под маской оказался юноша. Услышав Бая, он глухо ответил: - Конечно, видел. Мы встречались. - О? - Бай покрутил веточку в пальцах. - Что-то не припомню. - Прошлым летом. Деревня Короткие Ли, - отрезал юноша.
Бай Юаньсю замер, прекратив циркуляцию внутренней силы. Он бросил взгляд в сторону, где в тени скрывался Сяо Цин, а затем вскочил, изобразив крайнее удивление: - Это ты?!
Юноша нахмурился и, глядя на Бая, произнес с предельной искренностью: - Герой Бай, ваш друг вас обманул.
Видя, что Бай всё еще выглядит растерянным, юноша тяжело вздохнул: - Тот человек вовсе не нежный господин. Он из Демонической секты!
Бай Юаньсю вытаращил глаза: - Что?! Как это понимать?
Заметив такое нетерпение, юноша, отдышавшись, начал свой рассказ. Его звали Чжоу Сяосяо, он был сиротой. Его мастер рассказывал, что шестнадцать лет назад, проходя мимо Наньяна, он услышал среди ночи плач младенца. Мастер перемахнул через стену усадьбы Чжай и увидел лишь горы трупов и залитый кровью двор.
Учитель Чжоу Сяосяо много лет жил затворником и, опасаясь навлечь на себя беду, поспешил уйти, как только нашел младенца, спрятанного в куче золы в дровяном сарае.
Чжоу Сяосяо обучался мастерству у своего учителя, но талантами не блистал: за многие годы он не освоил и пятой части техники их школы, лишь изо дня в день изнуряя себя физическими упражнениями.
Восемь лет назад зимой Чжоу Сяосяо, будучи еще ребенком, выполнял свою ежедневную тренировку, как вдруг услышал голоса. Он и учитель жили в глухих горах и за десять с лишним лет почти не видели людей. Одолеваемый любопытством, мальчик тайком подобрался к дому и, спрятавшись в углу двора, заглянул в окно.
От увиденного кровь застыла у него в жилах. Вся комната была в пятнах крови, а у тела его учителя стоял юноша, с чьих рук стекали алые капли.
Чжоу Сяосяо до смерти перепугался и нечаянно наступил на сухую ветку. Этот легкий хруст заставил юношу мгновенно обернуться. Сяосяо никогда не забудет те глаза: холодные, пустые, словно у трупа, лишенного души. Такой взгляд в сочетании с лицом, залитым кровью, делал его похожим на свирепого демона, пожирающего плоть - зрелище было неописуемо жутким.
По мере того как юноша подходил всё ближе, Чжоу Сяосяо казалось, что стук собственного сердца отдается болью в барабанных перепонках. Опасаясь за свою жизнь, он выхватил из-за пояса еще не готовый порошок и разом швырнул его в противника. Рецепту этого снадобья его обучил учитель, говоривший, что раз в боевых искусствах мальчик далеко не продвинется, ему нужен навык, который поможет защитить себя.
В готовом виде порошок должен был нести мгновенную смерть, но Сяосяо бросил полуфабрикат, и каков будет эффект, не знал даже он сам. Он лишь увидел, как юношу под действием яда тут же вырвало кровью, и, не теряя ни секунды, бросился наутек. Он бежал до самой темноты и несколько дней прятался в заснеженных горах, едва не замерзнув насмерть.
Но он выжил. Питаясь снегом, корой деревьев и выкапывая личинок, он сумел уцелеть. Первым делом после восстановления он вернулся к тому дому. Прошло больше полугода, но усадьба в горной глуши выглядела точно так же, как в тот снежный день. В горах холодно, даже летом приходится носить плотную одежду, и благодаря этой прохладе тела внутри не слишком сильно разложились.
Чжоу Сяосяо привел всё в порядок и, перерыв буквально каждый цунь земли, так и не нашел следов того юноши. Тогда он понял: тот тоже не умер. Он похоронил учителя, вычистил дом до блеска, как было прежде, и шаг за шагом вышел из больших гор. Он шел мстить.
Однако, к его удивлению, когда он, собирая слухи, добрался до западных земель империи Цзин, он узнал нечто еще более страшное. - Массовое убийство семьи Чжай шестнадцать лет назад было делом рук Демонической секты.
В его голове всё мгновенно сложилось: секта тогда вырезала всех Чжаев, лишь ему чудом удалось спастись, а спустя годы они прознали об этом и выследили его в безлюдных горах. Чжоу Сяосяо впал в отчаяние. Он-то думал, что его враг - лишь тот юноша, а теперь вынужден был признать факт: ему противостоит целая Демоническая секта.
Он поселился в деревушке неподалеку от логова секты, каждый день следя за входящими и выходящими адептами и проклиная себя за бессилие, не позволяющее ему пойти и перебить их всех. Он даже подумывал отравить источник воды, но тогда погибло бы бесчисленное множество людей, и он просто не смог поднять руку.
И вот, когда он уже решил, что месть невозможна, он вдруг увидел человека. Тот был в белых одеждах, бледный и холодный, как лед. Чжоу Сяосяо по одной лишь этой странной, уникальной ауре мгновенно узнал его - это был тот самый юноша, убивший его учителя!
За восемь лет юноша превратился в статного молодого человека, а его изуродованное когда-то лицо зажило и стало прекрасным, словно он не был земным созданием. «Лицо красавца, сердце скорпиона», - только и подумал Чжоу Сяосяо.
Он следовал за ним по пятам, выжидая случая подсыпать яд, но тот был крайне бдителен и обладал великой внутренней силой - стоило Сяосяо приблизиться, как тот сразу настораживался. В итоге он следил за «белым» больше месяца, так и не найдя лазейки.
Лето выдалось жарким, и каким бы сильным ни был мастер, жажда берет свое. Увидев, что фляга противника опустела, Чжоу Сяосяо понял: шанс настал! Однако удача окончательно отвернулась от него. Как только он нашел момент для удара, с гор спустилось несколько разбойников с тесаками. Чжоу Сяосяо лишь злорадно усмехнулся, гадая, как молодой человек разделается с ними на этот раз, но вдруг услышал властный окрик.
Дойдя до этого места, Чжоу Сяосяо посмотрел на Бай Юаньсю с глубоким сочувствием: - Герой Бай, тем «спасителем красавицы» были вы.
Бай Юаньсю за последние годы приобрел немалую славу, и Чжоу Сяосяо искренне уважал этого благородного рыцаря, поэтому никогда не пытался напасть в его присутствии. - Герой Бай, я знаю, что вы человек чести, но этот Сяо Цин - по-настоящему плохой человек.
Сяосяо распалялся всё больше: - Эта Демоническая секта всех обвела вокруг пальца! Раз они принимают в свои ряды чудовище, резавшее мирных жителей, значит, и сами они - банда головорезов! - А их Левый и Правый Защитники? Их же прозвали Черным и Белым Упокоями! Наверняка они едят человечину, пьют кровь и тренируются на душах умерших!
Бай Юаньсю: - ...
«Нет, я такого не делаю. И у Сяо Цина вкусы вполне обычные, так что он тоже вряд ли». Слушая эти гневные обличения в адрес секты, Бай Юаньсю чувствовал, как внутри всё так и зудит от невозможности возразить. Это было чертовски обидно. Выждав паузу и не услышав того, что хотел, Бай прервал его: - Так зачем ты все-таки ходил в ту усадьбу?
Чжоу Сяосяо вспомнил об этом и в сердцах ударил кулаком по земле: - Ранее я схватил Сяо Цина, и он сказал мне, что с моим учителем что-то не так.
У Бай Юаньсю, слушавшего этого многословного мальчишку, чесались руки. Подавив желание отвесить ему затрещину, он ласково спросил: - И что же не так?
На этот раз Чжоу Сяосяо замолчал надолго, почти исчерпав терпение Бая. Как раз когда Бай Юаньсю готов был раскрыть свою личность, Сяосяо вдруг опустил голову и прошептал дрожащим голосом: - Он сказал... что вся моя жизнь - это сплошной обман.