20. Сам ты дурак!
Призрак и впрямь был точь-в-точь как в легендах: плыл по воздуху, колыхаясь, и ног под одеждой было совершенно не разглядеть.
Душа Бая чуть не ушла в пятки от ужаса, но он не смел шелохнуться, впившись взглядом в тень - он хотел с первого раза разгадать путь, по которому движется привидение. Он слышал, что неприкаянные души бродят там, где их что-то держит, или раз за разом повторяют сцены своей гибели. Бай Юаньсю надеялся увидеть хоть какой-то знак.
Он сосредоточился до предела, как вдруг осознал, что белая фигура бесследно исчезла. Собираясь осторожно сменить позицию, он вдруг почувствовал, как по спине пробежал холодок.
- Что ты здесь делаешь?
Этот голос прозвучал так внезапно, что Бай Юаньсю, словно кот, которому наступили на хвост, с воплем подскочил прямо на крыше. Перепуганный до смерти, он принялся беспорядочно размахивать персиковым мечом.
Для мастера меча техника боя - это инстинкт. Даже в панике удары Бая обладали сокрушительной силой. Когда кончик деревянного клинка, разнеся в щепки несколько черепиц, уже летел прямо в лицо призраку, меч внезапно замер. Два белоснежных пальца зажали дерево, применив силу так искусно, что меч даже не треснул.
Бай Юаньсю замер, почувствовав знакомую хватку. Разглядев лицо пришедшего, он тут же отшвырнул меч и пулей бросился на шею гостю.
- А-Цин! Тут привидение! Привидение!
В его голосе слышались явные слезы; он зажмурился и мертвой хваткой вцепился в человека, явно не собираясь отпускать. Сяо Цин на мгновение замер, его рука зависла в воздухе, но спустя секунду он всё же мягко опустил её на спину Бая и ободряюще похлопал.
Бай Юаньсю продолжал дрожать, а в плечо Сяо Цина уткнулся тихий всхлип. Все заготовленные фразы Сяо Цина рассыпались, и он лишь вымолвил: - Всё хорошо, я здесь.
Бай не отпускал, и Сяо Цин больше не говорил. Он просто обнимал его, медленно и нежно поглаживая по голове и спине. Под этой лаской Бай Юаньсю вскоре пришел в себя. Как только он выпрямился, Сяо Цин произнес: - Разве я не говорил тебе давным-давно? Все эти призраки и мстительные духи - просто выдумки.
В его словах сквозило легкое пренебрежение, но тон был настолько мягким, что Бай Юаньсю не смог рассердиться и лишь пробурчал: - Но мне всё равно страшно.
Ответа не последовало, но подняв голову, Бай увидел, что Сяо Цин отвернулся. Он так и не понял - не померещилась ли ему легкая улыбка на губах А-Цина? Вспомнив свое поведение, Бай почувствовал, как горят щеки. Он прищурился и подошел ближе: - Ты что, смеешься надо мной?
Сяо Цин с самым серьезным видом принялся смахивать несуществующую пыль с подола: - Вовсе нет.
Бай Юаньсю, получив такой сухой ответ, подобрал свой персиковый меч: - Слушай, ты тоже пугаешь до смерти. Зачем шататься по этой усадьбе среди ночи? - Что значит шататься? - парировал Сяо Цин. - Я только что пришел.
Тело Бая задеревенело. Он с трудом, словно у него заклинило шею, повернул голову и увидел бесстрастный взгляд Сяо Цина. Он знал - А-Цин никогда не шутит такими вещами.
Вспомнив ту белую фигуру, которую он видел мгновение назад, Бай Юаньсю облился холодным потом. Не успел он открыть рот, как из дальнего угла поместья донесся едва слышный стук. Звук раздался именно там, где Бай Юаньсю померещился призрак.
Реакция Бая всегда опережала мысли: не успев опомниться, он уже в один прыжок оказался за спиной Сяо Цина. Тот не без ехидства хмыкнул: - Что, перестал быть великим героем?
Сяо Цин напомнил о случае, произошедшем в самом начале их знакомства. Тогда им тоже довелось столкнуться с делом о «призраке» в заброшенном поместье. То место было сырым и мрачным, а по легенде там жил свирепый дух невесты в красном, пожиравший любого встречного. Власти обходили то место стороной.
Тогда к Баю пристал полубезумный старик, уверявший, что Бай - сошедшее на землю божество, и моливший его изгнать нечисть. Перед лицом того «призрака» в красном у Бая от страха подкашивались ноги, но он всё равно стоял живым щитом перед Сяо Цином, твердо сжимая меч в руке.
А сейчас Бай Юаньсю просто спрятался за А-Цина и, пригнувшись, осторожно выглядывал из-за его плеча. Услышав подколку, Бай поднял взгляд и встретился с нечитаемыми глазами Сяо Цина. Он не стал спорить, лишь ткнул пальцем в плечо А-Цина: - Иди посмотри, что там.
Сяо Цин отвел взгляд и больше не стал подначивать Бая. Оттолкнувшись носками сапог, он, словно снежинка, бесшумно опустился вниз. Бай Юаньсю поспешил следом, крепко прижимая к груди свой персиковый меч. Хоть его техника легких шагов и уступала мастерству Сяо Цина, он приземлился абсолютно беззвучно.
Двое, словно настоящие призраки, бесшумно скользнули в густые тени в юго-западном углу усадьбы.
Когда Бай Юаньсю только поселился здесь, он боялся, что привидение не покажется на свет, поэтому не зажигал в доме ни одного фонаря. Сейчас, в отсутствие луны и свечей, они замерли, затаив дыхание, и лишь спустя долгое время уловили едва различимый шорох.
Бай Юаньсю только хотел прошептать Сяо Цину, что в такой темени ничего не видно и ждать так вечно - не выход, как, придвинувшись к напарнику, почувствовал, что тот на миг сжал его руку.
- Не бойся.
Сердце Бая екнуло. Он хотел было возразить: «Много ты напридумывал, вовсе я не боюсь», но промолчал, лишь тихонько придвинулся к Сяо Цину еще на полшага.
Хоть Бай Юаньсю и промолчал, Сяо Цин, очевидно, думал о том же. Он шел впереди, Бай следовал за ним по пятам; они осторожно приближались к дровяному сараю в углу.
Как раз когда они собирались распахнуть дверь и скрутить того, кто там прятался - будь то человек или нечисть, - внезапно налетел сильный порыв ветра и сам распахнул створки перед ними. Пронзительный скрип в безмолвии ночи больно резанул по ушам. Внезапно внутри мелькнула белая тень, двигавшаяся с невероятной скоростью.
У мастеров боевых искусств зрение острое: Баю хватило этого мига, чтобы разглядеть длинные волосы и пятно крови на лице «призрака». Бай Юаньсю и без того пробрал озноб, поэтому, когда тень рванулась наружу, он, не раздумывая, метнул свой персиковый меч. Он использовал технику метания скрытого оружия, и деревянный клинок прорезал воздух со свистом - настолько мощной была вложенная внутренняя энергия.
Но дерево есть дерево. Белая тень лишь отмахнулась, и персиковый меч разлетелся в щепки. Движение Бая выдало их позицию. Раздалось несколько резких звуков - и острые обломки дерева, заряженные внутренней силой, полетели обратно в них. Качество меча было неплохим, так что целый рой щепок обрушился на героев, словно град из сюрикэнов.
Сяо Цин, уворачиваясь и отбиваясь, наконец не выдержал: - Ты зачем в него деревяшкой кинул?! - Ты же сам мне говорил, что персиковый меч отгоняет злых духов! - в сердцах выкрикнул Бай. - Ну ты и дурак! - Сяо Цин перехватил обломок и швырнул его назад, угодив в убегающую белую фигуру так, что та пошатнулась. - Нет в этом мире никаких призраков! - Сам ты дурак! - вскипел Бай Юаньсю. - Ты не просто дурак, ты еще и лжец! Великий обманщик!
Сяо Цин протяжно удивленно хмыкнул: - Я - обманщик? А ты тогда кто? Не ты ли меня вокруг пальца обводил?!
Бай Юаньсю выхватил из серебристых ножен свой клинок. Взмах кисти - и сталь сверкнула в темноте, подобно вспышке молнии. Теперь, зная, что перед ним не нечисть, он отбросил страх. Бай бросился вперед, полоснул мечом, но промахнулся по тени, разнеся в щепки дверь одной из комнат.
Продолжая атаковать, он кричал: - Обманщик! Самый мерзкий лжец на свете!
Сяо Цин уклонялся от ударов Бая и одновременно подбирал с земли что под руку попадется, метая снаряды: левой рукой - в Бая, правой - в белую тень. Дзинь! Бай Юаньсю отбил летевшую в него кочергу и в шоке уставился на нее: - Ты в меня палками кидаешься?!
Сяо Цин в это время в пыль раскрошил пальцами садовую лопатку для рыхления земли и холодно усмехнулся: - А не ты ли в меня железным совком запустил? - Темно было, я не разглядел, что под руку попалось! - попытался оправдаться Бай. - О, - с каменным лицом отозвался Сяо Цин, - у меня то же самое.
Этот будничный тон окончательно разъярил Бая. Он сделал классический замах, и его черная фигура тенью метнулась к Сяо Цину. Тот подхватил что-то сбоку для блока, но, разглядев предмет, сам опешил. В его руках оказалась острая кривая коса. Из-за её необычной формы холодное острие замерло буквально в цуне от кончика носа Бая.
Сяо Цин: - ...Поверишь, если скажу, что я нечаянно? Бай Юаньсю в ответ приставил к шее Сяо Цина подхваченный тесак. Бай: - О, у меня то же самое.
Он вернул Сяо Цину его же слова. В тишине ночи еще долго раздавались взаимные ругательства и звон сталкивающегося металла. А спустя какое-то время прогремел оглушительный грохот, и туча пыли поднялась над северо-восточной частью городка Уай.
Старая усадьба Чжай... рухнула.
Бай Юаньсю выбрался из кучи обломков и черепицы. Поминая добрым словом свой старый добрый меч из черного железа, он увидел Сяо Цина, который стоял в паре шагов и, заложив руки за спину, смотрел на него сверху вниз: - Я победил.
Бай глянул на сломанный клинок, отшвырнул рукоять и изнуренно протянул руку Сяо Цину: - Помоги встать.
Сяо Цин молча подошел и протянул ладонь. Как только Бай Юаньсю ухватился за нее, его глаза лукаво сузились. Влив внутреннюю энергию в рывок, он резко дернул напарника на себя. Сяо Цин, не ожидавший подвоха, рухнул прямо в объятия Бая. Он в ярости уставился на него, но встретил лишь сияющий, полный смеха взгляд.
- Вот теперь - ничья.
Услышав это, Сяо Цин мгновенно сдулся. - Догоним? - спросил он. Бай кивнул: - Надо догнать, а то совсем уйдет.
И в этой безлунной ночи две тени - черная и белая - мгновенно исчезли из разрушенной усадьбы. Адепты Демонической секты, прибывшие на место по сигналу, в ужасе смотрели на руины. «Глава! Ваше определение "детские шалости" - не слишком ли оно преувеличено?!»