12. Случилось неладное
Первым зданием, которое Демоническая секта построила при переезде на гору Цзюньхуа, был дом зала Лазурного Дракона. Раньше их зал располагался в Аптекарской долине, где воздух был пропитан целебными парами, и здесь, на вершине горы, Е Наньсюню было пока непривычно.
Под покровом луны он вошел в деревянную лабораторию. Стоило ему зажечь свечу на столе, как перед ним возник белый силуэт. Лекарь чуть не издал пронзительный вопль. Е Наньсюнь прижал руку к сердцу, едва не плача: - Левый Защитник, нельзя же так пугать!
Сяо Цин отличался от Бай Юаньсю: если Правый Защитник расслаблялся только наедине с Су Усы, то Левый не снимал маску никогда, кроме времени сна. Сейчас он стоял перед лекарем, и его голос из-под маски звучал непривычно хрипло: - Глава Е, мне нужны лекарства.
Е Наньсюнь знал, что Сяо Цин - тот самый мальчик с изувеченным лицом. Честно говоря, ему очень хотелось узнать, как зажили те старые раны, но пока Защитник не спрашивал сам, лекарь не заводил об этом речь. Е Наньсюнь привычно деловым тоном, как при осмотре любого адепта, спросил: - Что болит?
Сяо Цин помолчал несколько секунд и ответил: - Не для меня. Нужно средство от ран мечом. Самое лучшее.
Е Наньсюнь прикинул запасы, порылся в шкафчиках и с досадой произнес: - Самое лучшее - это порошок «Юаньцин», но один из компонентов растет только в Аптекарской долине, мы еще не успели его пересадить. Может, возьмешь пока мазь «Золотой шов»?
Мазь «Золотой шов», приготовленная лично Главой Лазурного Дракона, не имела ничего общего с обычными аптечными средствами - в мире за неё отдавали целые состояния. Левый Защитник в белых одеждах немного поколебался, но кивнул.
Перед уходом он уточнил состав порошка «Юаньцин» и необходимую дозировку компонентов. Поблагодарив, он толкнул дверь и скрылся в ночи. В Демонической секте лучшая техника легкости была у Главы Чёрной Черепахи, а на втором месте шел Левый Защитник. Поэтому, когда Е Наньсюнь подошел к двери, Сяо Цина уже и след простыл.
При дрожащем свете свечи лекарь заметил на полу несколько влажных пятен там, где стоял Сяо Цин. Вспомнив про иней и сырость, исходившую от маски Защитника, он лишь устало покачал головой и вздохнул. Он взял каменную ступку и принялся мерно толочь ингредиенты. Как и ожидалось, вскоре дверь снова скрипнула.
Е Наньсюнь не поднимал головы: - Подай мне лекарство из пятнадцатой ячейки в третьем ряду.
Деревянная дверь тихо закрылась. Женщина в алом платье, легко, словно бабочка, вспорхнула и приземлилась рядом. Она бросила два темных корешка в ступку и села на табурет. Су Усы долго смотрела на работу лекаря, прежде чем спросить: - Ты давно догадался?
- Не так чтобы очень, - Е Наньсюнь счистил остатки трав со стенок ступки. - Ты же знаешь характер нашего Правого Защитника. Как только он услышал о событиях шестилетней давности, он забыл даже одеться и помчался в бамбуковую рощу. Он пожал плечами: - После такого - как не догадаться?
Су Усы невольно улыбнулась уголками губ: - Действительно, на него похоже.
Е Наньсюнь глубоко вздохнул: - На него-то похоже, но оба они - одна сплошная головная боль.
Су Усы не ответила, лишь задумчиво наблюдала за движениями ступки. Ритмичный стук пестика продолжался какое-то время, пока лекарь из любопытства не спросил: - Не собираешься вмешаться? Зная, как Су Усы дорожит Левым Защитником, он не верил, что она будет просто смотреть на его страдания. Однако сегодня её поведение выглядело на удивление отстраненным.
Су Усы смерила его взглядом: - Да что ты понимаешь! Лучше бы вместо пустой болтовни приготовил мне пару флаконов пудры «Цветок персика».
Е Наньсюнь шутливо поднял руки, сдаваясь: - Ладно, молчу. Но насчет пудры забудь: где я тебе посреди зимы возьму цветы персика?
Су Усы хмыкнула, но, вопреки обыкновению, спорить не стала. Е Наньсюнь только удивился её покладистости, как вдруг почувствовал дразнящий аромат. Обернувшись, он увидел, что Су Усы вовсю уплетает кусочек маринованного тофу.
Е Наньсюнь: - ... «Ну это уже слишком».
Этот маринованный тофу был визитной карточкой зала Белого Тигра. Во всей империи Цзин такое можно было попробовать только в Демонической секте. Обжаренный во фритюре тофу пропитывался мясным бульоном, становясь невероятно ароматным и нежным. Единственный минус - его всегда было мало. Рассол приготовить несложно, а вот сам тофу сделать трудно: за год выходило едва ли сто кусочков.
Е Наньсюнь свою порцию съел давно, и теперь, глядя на Су Усы, он прямо-таки чувствовал, как сочный бульон разливается во рту при каждом укусе. Он жалобно посмотрел на неё: - Дай хоть кусочек.
Су Усы посмотрела на лекаря, затем на последний кусочек в своей миске... И в два укуса доела его сама, тщательно прожевав и проглотив: - Ой, закончилось.
Е Наньсюнь: - !??
Он фыркнул и отвернулся, колотя пестиком по ступке так, что та зазвенела. «Ну подожди у меня... Через пару дней пойду и выкопаю кувшин, который спрятал глава Белого Тигра!»
..........
Под аккомпанемент яростного рева главы зала Белого Тигра Бай Юаньсю уклонился от летящего из окна кухонного ножа. На его лице отразилось полное недоумение: - Брат Вэй, что происходит?
Вэй Хэн, увидев Бая, немного остыл. Он горестно вздохнул над пустым глиняным кувшином: - Я собирался сегодня отнести это Главе секты. Посмотри, посмотри только! Целый кувшин... и пусто.
Он рассказал, что на рассвете заметил в кухне чью-то тень. Сначала не придал значения, но через пару шагов почувствовал густой аромат маринада. Поняв, что дело пахло керосином, Вэй Хэн бросился в атаку с ножом, но воришка оказался проворнее и успел сбежать.
Бай Юаньсю посмотрел на кувшин размером с пять-шесть человеческих голов. У него не было слов. Демоническая секта действительно полна скрытых талантов - оказывается, здесь есть кто-то прожорливее даже их Главы!
Вэй Хэн отставил кувшин в сторону и спросил: - Ты чего пришел-то так рано? Собрание Героев закончилось пару дней назад, дел у Защитника не было, так что раненому Баю полагалось лежать и восстанавливаться.
Ведь ту рану Левый Защитник нанес своей «Морозной Ладонью». И хотя со стороны казалось, что в спину лишь вонзился обломок стали, на деле ледяная энергия ци уже давно просочилась глубоко в рану.
Этот холод распространялся стремительно и проникал до самых костей. Лишь благодаря тому, что внутренняя техника самого Бай Юаньсю вступала с ним в противоборство, он не страдал этой зимой слишком сильно, иначе пришлось бы несладко.
Бай Юаньсю безотчетно коснулся груди, а затем усмехнулся: - Да не такая уж серьезная рана. К тому же, лекарства у Цзюньхуа просто отменные: всего два раза приложил - и боль утихла, сейчас уже почти всё зажило.
Он окинул взглядом огромную кухню, которая по размерам могла поспорить с иным особняком, и в его душе закралось еще больше сомнений: - Брат Вэй, вы вчера точно не варили горного фазана?
Вэй Хэн покачал головой: - Нет. Последние дни мы вообще птицу не готовили. Глава секты обмолвился, что снова хочет маринованной говядины, так что мы сделали новую партию. Вчера вечером он как раз доел целую корову.
Бай Юаньсю: - ... Глава и его тигренок-переросток, как всегда, отличались завидным аппетитом.
Бай еще немного поболтал с Вэй Хэном и покинул кухню, прижимая к груди целую стопку горячих лепешек. Вдыхая тонкий аромат цветов коричного дерева (османтуса), он подумал, что медовый османтус у брата Вэй получается всё соблазнительнее. Эх, если бы он научился этому несколько лет назад... Когда в их дворе золотые цветы усыпали всё дерево, он мог бы собрать их и приготовить для А-Цина.
Сяо Цин обожал выпечку и сладости: сладкие, кислые, соленые - любые. И каждый раз, когда ему попадалось что-то особенно вкусное, он прищуривал глаза, становясь точь-в-точь как довольный кот. Бай Юаньсю стоило лишь раз взглянуть на это, и он уже не мог оторвать глаз. Ему хотелось укутать Сяо Цина во что-то мягкое и пушистое и просто смотреть на него вечно.
Осознав, о чем думает, Бай Юаньсю замер. Он поднял голову к хмурому небу, потер глаза и, сделав вид, будто ничего не произошло, зашагал к самому отдаленному уголку горы Цзюньхуа. Это место находилось максимально далеко от бамбуковой рощи.
В отличие от Сяо Цина, Бай Юаньсю всегда любил шум и компанию, но в этот раз, когда адепты зала Сузаку спросили, где он хочет поселиться, он по какой-то странной прихоти выбрал этот безлюдный угол. Что ж, так даже лучше. Теперь они с Сяо Цином точно не столкнутся случайно.
С отрешенным видом Бай Юаньсю толкнул дверь и вошел в дом. Из-за раны он не мог упражняться с мечом, так что наступило время полного безделья. Он давно так долго не засиживался в секте без дела. Ничего не попишешь: удар мечом пришелся слишком «удачно», задев легкое. Рана еще не затянулась до конца, и при малейшем лишнем движении начинался кашель. Впрочем, не беда - к весне всё пройдет.
Время близилось к полудню. Обычно даже в это место заглядывало солнце, но сейчас снаружи становилось всё темнее - похоже, собирался дождь. Больше всего Бай Юаньсю ненавидел дождь. Он планировал найти кого-нибудь, чтобы выпить в обед, но теперь и выходить не хотелось.
От нечего делать он взял книгу с путевыми заметками и принялся листать. Эти четыре тома лежали у его двери вчера вместе с тем самым куриным супом, и он просто занес их внутрь. Бай не любил читать. В детстве его так часто заставляли корпеть над книгами, что позже от одного вида плотных рядов иероглифов у него начинала болеть голова. Однако, к его удивлению, эти записки оказались живыми и увлекательными. Он грыз лепешки и читал, незаметно одолев больше половины тома.
Раздался раскат грома, и в этом тяжелом звуке Бай Юаньсю вдруг различил торопливые шаги, приближающиеся к дому. Дом стоял на теневой стороне горы, а чуть дальше находилось ледяное озеро. Летом здесь, должно быть, прохладно, но зимой - слишком зябко. Именно поэтому с тех пор, как Бай переехал, к нему никто не заглядывал.
Услышав шаги, Бай Юаньсю подумал, не тот ли это адепт, что приносил ему еду. Он отложил книгу и медовую лепешку и пошел открывать. Но за дверью оказался не рядовой адепт, а глава зала Лазурного Дракона - Е Наньсюнь. Лицо лекаря было мрачнее тучи. - Случилось неладное.