8. Вдребезги
Бай Юаньсю только сейчас вспомнил, что, когда они дрались, крышу дома буквально снесло. Не нужно было гадать: сверток с финиками, завернутый лишь в тонкую ткань, разлетелся во все стороны.
В голове Бай Юаньсю сама собой возникла картина: как Сяо Цин среди обломков и руин по одной собирает эти рассыпанные ягоды. В груди вдруг стало тесно, будто туда запихнули ком пропитанной ледяной водой ваты.
Он хотел сказать: «Брось, не надо, они же все раздавлены и грязные, их нельзя есть», но губы лишь беззвучно шевельнулись.
В этот момент Сяо Цин мельком взглянул на него: - Ты почему еще здесь?
В этом взгляде сквозило неприкрытое пренебрежение. Сяо Цин развернулся и скрестил руки на груди: - Ту мою хижину ты разрушил совсем недавно. Неужели не пощадишь и эту?
Тон Сяо Цина нельзя было назвать добрым; это был тот самый едкий голос «Левого Защитника», полный сарказма. Он поднял руку и пренебрежительно махнул ладонью в воздухе, словно стряхивая пыль: - Мне лень с тобой драться. Проваливай.
В Бай Юаньсю вспыхнул беспричинный гнев. Он тяжело хмыкнул, развернулся и вылетел из бамбукового домика. Только прошагав приличное расстояние, он опомнился: «Подожди, я же шел извиняться?»
Бай Юаньсю снова вспомнил те раздавленные финики, выругался вполголоса и в своем белом одеянии птицей слетел с горы Цзюньхуа.
Правый Защитник снова исчез. Впрочем, его вечные отлучки были делом привычным, адепты секты уже не удивлялись. Однако, узнав об этом, один из членов зала Сузаку горестно завыл.
Когда его спросили в чем дело, выяснилось: великие школы цзянху, прознав о переезде Демонической секты на гору Цзюньхуа, решили массово заглянуть «на огонек». И среди них было немало тех, кто в свое время огреб от Правого Защитника - теперь они заваливали его письмами с угрозами.
Узнав новости, глава зала Белого Тигра вздохнул: - Интересно, как на это отреагирует Глава Цзюньхуа.
Глава зала Сузаку, пересчитывая свои многочисленные сундуки с украшениями, ответила, не поднимая головы: - В этот раз будет весело.
Все понимали: под предлогом «визита вежливости» школы идут прощупать почву. Гора Цзюньхуа - место особенное, исконная территория первой школы праведного пути. Название «Орден Цзюньхуа» не было случайным выбором мечников; школу прозвали так именно потому, что она была сильнейшей и владела этой горой.
Теперь, когда Цзюньхуамэнь уступила половину земли Демонической секте, праведным школам было не по себе. Они хотели под этим предлогом проверить силы Цзюньхуа: если нынешняя Глава «не тянет», значит, пора менять лидера. Что касается сект, причисленных к «нечестивым», те шли просто посмеяться над позором праведников.
Три дня спустя Бай Юаньсю только добрался до подножия горы, как его окликнул бородатый мужчина средних лет: - Герой Бай, это и правда вы!
Бай Юаньсю при этом обращении почуял неладное. Он обернулся: рядом с мужчиной стояли худощавый юноша, пожилая женщина и маленькая девочка. Малышка подбежала к нему и, задрав голову, сладко улыбнулась: - Старший братик! Мы снова сможем поиграть вместе!
Худощавый юноша тоже смотрел на Бай Юаньсю, и на его щеках проступил румянец: - Брат Бай, вы тоже прибыли на это Собрание Героев?
Бай Юаньсю замер, так и не сделав шага назад. Что еще за штука?
Бородач открыто и громко рассмеялся: - Да что тут спрашивать! Герой Бай ныне в зените славы, получить приглашение для него - дело разумеющееся!
Послушав их немного, Бай Юаньсю наконец сообразил: прознав о том, что секты идут «поздравлять с новосельем», Орден Цзюньхуа, занимающий вторую половину горы, выдвинул предложение: раз уж все собрались, давайте устроим состязание.
Другие школы, которые как раз и хотели проверить силы хозяев, восприняли это как подарок судьбы. Обрадованные, они на всех парах помчались к горе Цзюньхуа. И кроме официальных сект, Цзюньхуа пригласила вольных героев из списка «Сюаньцзи». Люди перед Бай Юаньсю как раз и были мастерами из этого списка.
Но сейчас самым важным было другое! Бай Юаньсю покосился на адепта зала Сузаку, который неподалеку притворялся торговцем вонтонами. Заметив на его лице двусмысленную ухмылку, Бай почувствовал, как в глазах потемнело. Пропал.
- Ха-ха-ха! - Глава зала Лазурного Дракона хохотал до икоты, хлопая себя по ноге с такой силой, что звук ударов разносился по всей комнате. Глава зала Белого Тигра молча отодвинул его руку: - Брат Е, ты хлопаешь по моей ноге.
Бай Юаньсю прицокнул языком: - Хватит уже, а то задохнешься от смеха.
Е Наньсюнь хлопнул уже по своей ноге, вздрогнул от боли, но не унимался: - Не ожидал, ох не ожидал... Наш Правый Защитник, оказывается, подрабатывает благородным рыцарем.
Глава зала Белого Тигра раскрыл на столе свисток с именами и озабоченно произнес: - И что нам теперь делать?
Правый Защитник Бай Юаньсю вечно где-то пропадал, и, составляя списки, они и понятия не имели, что Бай Юаньсю - это тот самый знаменитый «мечник Бай», чье имя сейчас у всех на устах. Теперь в списках Собрания Героев значатся и мечник Бай, и Правый Защитник. Не разрубать же Юаньсю пополам?
Глава зала Черной Черепахи, который до этого молча ел апельсины в углу, внезапно подал голос: - Е Наньсюнь всё равно не выходит на арену.
Все глаза разом уставились на него. Глава зала Лазурного Дракона мгновенно перестал смеяться. Точно! Личности Защитников, кроме Главы секты, - полная загадка. Даже главы залов их не знали в лицо, что уж говорить о людях извне?
А на другой стороне горы Цзюньхуа, в углу пострадавшей бамбуковой рощи, сиротливо стояла простая хижина. Огненно-красная фигура оперлась о подоконник и заглянула внутрь: - Чему ты так радуешься?
Юноша в белом, чьи волосы были небрежно перехвачены белой лентой, перебирал крупные, круглые медовые финики: - Ничему.
Синий лоскут ткани под финиками был еще влажным - пятно на подоконнике как раз совпадало по форме.
Глава зала Сузаку моргнула и в два прыжка оказалась рядом с Сяо Цином: - Откуда в такой сезон финики? Дай один попробовать?
Сяо Цин даже не обернулся: - Не дам.
- Жадина, - Глава Сузаку надула губы. Она долго всматривалась в лицо Сяо Цина, пока её глаза медленно не округлились: - Погоди... это что, тот самый «сердечный друг» прислал, о котором ты говорил?!
Пальцы Сяо Цина замерли, он промолчал.
- Ну надо же, - женщина в красном была яркой, как распустившийся цветок. Она похвалила: - Сумел доставить гостинец прямо сюда, а он не промах.
Глава Сузаку прищурилась, и на её лице, выглядевшем как у юной девы, проступила почти материнская нежность: - Ты же обещал в прошлый раз привести его в секту? Как соберется - предупреди меня заранее.
Пальцы Сяо Цина дрогнули, но в конце концов он ответил: - Хорошо.
Собрание Героев было на носу, и у Главы зала Сузаку как у начальника разведки было полно дел, так что вскоре она ушла. В комнате снова воцарилась тишина. Сяо Цин отрешенно смотрел на шкафчик в углу. Прошло немало времени, прежде чем он взял один финик, положил в рот и принялся медленно, вдумчиво жевать.
Подготовка к Собранию Героев шла полным ходом. Орден Цзюньхуа сбивался с ног от хлопот, а на другой половине горы адепты Демонической секты напоминали сытых котов - их ленивый вид вызывал у праведников зубовный скрежет.
Бай Юаньсю, сверкая белозубой улыбкой, весело заявил Главе Цзюньхуа: - А я не пойду.
Цзыюань, глава ордена в фиолетовых одеждах, выглядевшая как сошедшая с небес фея, холодно усмехнулась: - О? Тогда я расскажу им всем историю про того «прекрасного молодого господина».
Бай Юаньсю округлил глаза: - Ты бесстыжая!
Цзыюань вздернула подбородок: - Не более, чем ты.
Орден Цзюньхуа тоже был не лыком шит: они быстро вычислили связь между Бай Юаньсю и «героем Баем». А копнув глубже, обнаружили кое-что любопытное. Почти три года, что мечник Бай странствовал по миру, рядом с ним большую часть времени видели юношу в белом. Юноша был прекрасен лицом, кроток и мил, и их с мечником Баем связывали явно не простые отношения.
Но теперь рядом с Бай Юаньсю этого юноши не было. Здесь явно крылась какая-то тайна. Из вежливости Цзыюань не стала копать дальше, но, увидев реакцию Бая, поняла: либо он спрятал свою пассию, либо они разругались и разошлись. В любом случае личность и местонахождение этого красавца были секретом, который Бай Юаньсю стремился защитить - ведь учитывая его статус Защитника Демонической секты, юноше могла грозить опасность.
Полгода спустя... нет, через полчаса Бай Юаньсю, которого прижали к стенке, уже лениво валялся на кушетке. Он щелчком отправил фруктовую косточку в цель. Раздался звонкий «дзынь», короткий меч в руках одной из учениц дрогнул от удара, а сама девушка пошатнулась от приложенной силы.
- Высоко.
Услышав это небрежное замечание, девушка с раздражением швырнула меч на землю. Фиолетовая кисть на эфесе несколько раз качнулась: - Всё, я больше не тренируюсь!
- Ну и отлично, - Бай Юаньсю встал, растягивая губы в широкой фальшивой улыбке. - Только не забудь честно сказать своей наставнице: это ты сама не хочешь заниматься, а не я отказываюсь учить.
Он потянулся, собираясь вернуться на половину Демонической секты, чтобы вздремнуть после обеда, как вдруг краем глаза увидел, что девушка всё же нагнулась, подняла меч и сердито, раз за разом, принялась отрабатывать взмахи.
Бай Юаньсю со вздохом сел обратно. Он смотрел на неё, но постепенно силуэт тренирующейся девушки начал перекрываться другим образом.
Ему почудилось, будто перед ним стоит тот юноша в облегающем дорожном костюме; вот он замер в позе для колющего удара и, подняв голову, спрашивает: «Юаньсю, я правильно взмахиваю мечом?»
Бай Юаньсю тряхнул головой, пытаясь выгнать эти воспоминания, но разум совершенно не желал подчиняться. Под лучами зимнего послеполуденного солнца его мысли невольно унеслись в лето годичной давности.
Тогда с их первой встречи прошел ровно год. Бай Юаньсю, лелея в душе чувства, в которых не смел признаться, решил сводить юношу в знаменитый на всю империю Цзин ресторан «Цзуйсяньинь» («Тень хмельного небожителя»).
Владелец «Цзуйсяньинь» поднялся на своих «трех деликатесах из речной рыбы», и даже открыв большой ресторан, продолжал готовить эти три блюда только собственноручно. Поскольку готовил он один, количество гостей было строго ограничено: тридцать человек в день. Никакой брони, никаких «придержанных мест» - кто не успел, тот шел записываться в очередь на следующий день.
Бай Юаньсю, боясь, что Сяо Цин измучается на жаре, заранее снял комнату в постоялом дворе, чтобы тот отдыхал, а сам спозаранку отправился дежурить у дверей ресторана. Однако время шло, солнце уже стояло в зените, а хозяин заведения так и не появился.
Вспыльчивый мужчина в начале очереди оттолкнул слугу и ворвался внутрь. Через мгновение стоящие снаружи услышали истошный крик.