2. Слухи о перехвате заказов
У Бай Юаньсю разболелась голова - и нет, не от жары.
Он невозмутимо правил повозкой, но в душе истово молился, чтобы у этой птицы хватило мозгов не пикировать вниз прямо здесь, на открытом месте. К счастью, орел, покружив немного, неспешно улетел восвояси. Но Бай Юаньсю всё равно не смел часто задирать голову, и весь оставшийся путь провел как на иголках.
Деревушка Люшуйвань, где раньше жила девушка, была недалеко. К закату они добрались до околицы. Название деревни было связано с водой, и хотя влаги здесь хватало, река ничуть не спасала от зноя. Земля под ногами пылала, словно раскаленная печь.
Бай Юаньсю и Сяо Цин шли за девушкой вглубь деревни. Стемнело, дорогу было плохо видно, а девушка в слишком длинной чужой одежде то и дело спотыкалась. Наконец она остановилась перед одним из домов. Она долго стояла у порога, прежде чем решилась постучать.
Вскоре за дверью послышалась отборная брань, но как только створка распахнулась, поток ругательств иссяк. Голос девушки дрогнул: - Брат... ты не пустишь меня?
Мужчина за дверью помрачнел: - Ты что здесь забыла! Ты...
Договорить он не успел. В дверь с той стороны ударила мощная сила, отбросив его назад прямо на пол. Не успел он и рта раскрыть, как перед ним возник человек. Красивый, с доброй улыбкой, но от его слов кровь стыла в жилах.
Он спросил: - Вкусное было вино тридцатилетней выдержки?
Мужчина даже не посмел спросить, откуда незнакомец узнал, что он только сегодня купил два кувшина отличного вина, чтобы вечером отпраздновать сделку с дружком. Напуганный до смерти напором Бай Юаньсю, он затараторил, выдавая себя с потрохами: - Я... я её столько лет кормил! Разве она не должна отплатить добром?!
С каждым словом он наглел, чувствуя мнимую правоту: - Тем более, ей же только лучше! Новые платья, пудра для лица... Откуда бы на всё это взялись деньги, если бы не я!
Девушка разрыдалась. С покрасневшими глазами она сорвала с себя остатки оранжевого шелкового платья и в одной исподней рубахе бросилась прочь из дома.
Бай Юаньсю испугался, как бы она не наложила на себя руки. Схватив с пола верхнюю одежду, он собрался бежать следом. Он протянул руку, чтобы увлечь за собой Сяо Цина - но тот не сдвинулся с места.
Бай Юаньсю: ?
Только он успел удивиться, как Сяо Цин обернулся. Гнев на его лице было не скрыть: - Это возмутительно. Я должен серьезно с ним поговорить. Иди первый!
Бай Юаньсю вздохнул про себя: «А-Цин такой добрый...» Будь он на его месте, уже давно бы избил этого типа до кровавых соплей, а потом насадил бы на вертел. Вложив в руку Сяо Цина маленький фарфоровый флакончик, он не стал медлить и помчался за девушкой.
Мужчина, который поначалу побаивался только Бай Юаньсю с его мечом, теперь расслабился. Он уже готов был усмехнуться: мол, что ему сделает этот хрупкий на вид «благородный господин»? Но когда он встретился с Сяо Цином взглядом, по его спине пробежал ледяной пот.
От прежней кротости на лице Сяо Цина не осталось и следа. Он бережно завернул флакончик в шелковый платок, спрятал за пазуху и посмотрел на дрожащего мужчину глазами, холодными, как замерзшее озеро.
- В доме новая мебель, - произнес он. - Довольно изящная. Видать, мастер попался толковый. Он сделал паузу. - Вот я и думаю: если я переломаю и выверну тебе руки и ноги, сможет ли тот мастер вырезать тебе точно такие же из дерева?
...........
Бай Юаньсю присел неподалеку от замолчавшей девушки. Он смотрел на реку, которая в ночи казалась бездонной пропастью, и через некоторое время спросил: - Что ты планируешь делать дальше?
Девушка вздрогнула и выдавила подобие улыбки: - А я думала, вы будете советовать мне не грустить.
Бай Юаньсю положил меч на колени и принялся поправлять серебряные украшения на ножнах: - С таким трудно смириться. А если смириться - будет больно. Тут советы не помогут.
Девушка вытерла глаза и долго шептала: - Раньше я слышала, что в соседней деревне старый учитель бесплатно учит детей грамоте. Я хотела пойти, но отец сказал - толку от грамоты нет, лучше вышей лишний платок. - Я училась рукоделию у матери, но я неумеха. Меня били до синяков, а я так и не поняла, как вышивать эти пионы. - А потом я услышала, что в мире есть женщины-рыцари. Одна, на коне и с мечом... Кажется, ничто не может её остановить.
Она не договорила, но Бай Юаньсю и так понял, что её мечты о вольной жизни были разбиты вдребезги. В его памяти всплыл один ярко-алый силуэт, и он, поддавшись порыву, спросил: - А сейчас? Ты всё еще хочешь увидеть этот мир, это цзянху?
Девушка растерянно посмотрела на него, но тут же отвела взгляд: - Нет... нельзя. Я ничего не умею. Я даже убежать не...
Её голос оборвался. Воспоминания о случившемся заставили её опустить голову и обхватить колени руками.
Бай Юаньсю отвел взгляд и продолжил: - Я знаю одно место. Возможно, оно не совсем похоже на твои представления о благородных рыцарях, но, по-моему, там неплохо.
«Если ты хочешь попробовать, я напишу тебе рекомендательное письмо. Возьмешь его, пойдешь туда, и тебя научат, как закалить тело, как владеть ножом и мечом».
Почувствовав, что пообещал слишком много, Бай Юаньсю добавил: «Но учти: как только придешь туда, ты, скорее всего, больше не сможешь вести спокойную жизнь обычного человека. Тебе нужно быть к этому готовой».
В этот момент Бай Юаньсю услышал шаги. Обернувшись, он увидел знакомый белоснежный силуэт и махнул ему рукой.
Затем он снова повернулся к застывшей в оцепенении девушке: «Ты же знаешь ту гостиницу в городе? Уже поздно, мы собираемся заночевать там. Тебе лучше пойти с нами».
Бай Юаньсю не питал ни капли симпатии к тому мужчине. Человек, способный продать собственную сестру, обладал скверным нравом и наверняка мог снова доставить девушке неприятности. Помог раз - Бай Юаньсю не прочь был довести дело до конца.
Девушка не колебалась и поспешно поблагодарила его.
Они вместе отправились в гостиницу. Когда она услышала, что Бай Юаньсю и Сяо Цин берут только одну комнату, на её лице отразилось явное удивление. Она перевела взгляд с одного на другого, прижала к себе сверток с новой одеждой и тихо ускользнула в свою комнату, оставляя им двоим место для разговора.
- Что-то случилось? - спросил Сяо Цин.
Бай Юаньсю лишь покачал головой и вздохнул: «Жаль».
Бай Юаньсю занимался боевыми искусствами много лет и, хоть не считал себя умудренным старцем, видел, что у девушки отличные задатки. Если бы она встала на путь воина с детства, то наверняка уже была бы широко известна.
Внезапно он снова вспомнил её старшего брата. Тот был таким же лентяем, как и их покойный отец. С давних пор он заставлял сестру стирать одежду в богатых домах и выполнять тяжелую черную работу, чтобы прокормить его, прикрываясь тем, что это якобы «обучение приличиям» для будущей семьи мужа. Просто смехотворно.
Бай Юаньсю прикинул скорость работы своих людей и решил, что того детину-похитителя уже наверняка сдали властям. Тот признался, что они промышляют таким не впервые: мелкие сошки под видом сватовства выискивали жертв, подпаивали девушек снадобьями, а потом распускали порочащие слухи.
Чем больше Бай Юаньсю думал об этом, тем сильнее закипала в нем ярость. Он с силой поставил чашку на стол: «Нет, не могу я это так оставить».
Только он собрался встать, как почувствовал, что его руку крепко перехватили.
- А-Цин, пусти меня, - негодовал Бай Юаньсю. - Я должен преподать им урок сегодня.
Обычно Бай Юаньсю не выходил из себя по пустякам, но сейчас Сяо Цин будто решил помериться с ним упрямством и не разжимал пальцев. Даже самый недогадливый человек понял бы, что с Сяо Цином что-то не так. Бай Юаньсю послушно сел: «А-Цин?»
Сяо Цин взглянул на него и тут же опустил голову: «Тебе не нужно идти. Я... я подсыпал ему лекарство раньше и побил его палкой».
Бай Юаньсю никак не ожидал, что всегда такой мягкий и нежный Сяо Цин способен на рукоприкладство. Это лишь доказывало, насколько сильно тот был разгневан. Но он всё равно не понимал, почему Сяо Цин так категорически против его ухода.
Сяо Цин, словно прочитав его мысли, шевельнул губами и, как будто сдавшись, зажмурился: «Я побил его довольно сильно. Я не хочу, чтобы ты это видел».
Бай Юаньсю замер, и только спустя добрую минуту до него дошло: Сяо Цин боялся, что он сочтет его «слишком жестоким».
Вспомнив старое недоразумение, Бай Юаньсю и рассмеялся, и расстроился одновременно: «А-Цин, я тогда просто к слову сказал. Ты совсем не жестокий».
Сяо Цин отвернулся и замолчал, но руку из рукава Бай Юаньсю так и не выпустил. От этого вида сердце Бая окончательно растаяло.
- Ладно-ладно, не пойду я, хорошо? - тут же сдался он и с нарочито жалобным лицом придвинулся ближе. - Я осознал свою вину, ну посмотри на меня!
Бай Юаньсю знал, что Сяо Цин не может долго сопротивляться такому напору. И верно - вскоре тот сдался. После этой сцены Бай Юаньсю напрочь забыл о своих планах мести.
Тот порошок, что он дал Сяо Цину, был особым видом снотворного: у мастеров боевых искусств от него ломило всё тело, а у обычного человека возникало ощущение, будто по нему несколько десятков раз туда-сюда пробежало стадо быков. Ощущение не из приятных.
Бай Юаньсю догадывался, что для того мужчины ночь будет мучительной. Он решил завтра спросить девушку: если она захочет сама его побить - пусть бьет, а если нет - они просто покинут Люшуйвань.
Едва забрезжил рассвет, Бай Юаньсю услышал звук открывающейся и закрывающейся двери в соседнем номере. Он подумал, что девушка на удивление бодра и рано встала, как вдруг почувствовал пустоту в своих объятиях. Он мгновенно проснулся и обнаружил, что Сяо Цина в комнате нет.
В голове сразу всплыло письмо, доставленное орлом. Сердце екнуло. В письме говорилось, что за ним следят неизвестные, и Бай Юаньсю невольно связал это с недавним нападением на Сяо Цина.
Он только успел вскочить, как дверь отворилась. Его встревоженный взгляд столкнулся с удивленными глазами Сяо Цина. Тот держал поднос с большой миской. Бай Юаньсю тут же подбежал, перехватил поднос и спросил: «Куда ты уходил в такую рань?»
Сяо Цин тихо кашлянул, явно смущаясь: «Ты каждый день готовишь мне завтрак. Я тоже захотел приготовить что-нибудь для тебя».
Бай Юаньсю опешил, а радость в его душе начала расти со скоростью ивовых ветвей весной. Он с широкой улыбкой поставил поднос на стол и, даже не успев одеться, зачерпнул ложкой белый комочек из миски и отправил в рот.
Как только он прикусил его, движения замерли. Сяо Цин, заметив это, напрягся: «Как на вкус?»
Бай Юаньсю быстро прожевал и проглотил: «Невероятно вкусно!»
Лицо Сяо Цина расслабилось. Он машинально потянулся: «Дай я попробую».
Бай Юаньсю тут же приподнял миску, пряча её, и подмигнул: «Не дам! Ты приготовил это для меня, значит, есть буду только я».
Сяо Цин убрал застывшую в воздухе руку на колени. Он незаметно прикрыл ладонью обожженное запястье, а его глаза засветились нежностью: «Хорошо, не буду отнимать».
Бай Юаньсю съел всё дочиста, не оставив ни капли бульона. Опасаясь, что Сяо Цин проголодается, он ел очень быстро, после чего мигом оделся, умылся и побежал на первый этаж просить у хозяина гостиницы разрешения воспользоваться кухней.
Зайдя на кухню, Бай Юаньсю первым делом сварил себе имбирный отвар. Только после третьей чашки ему удалось перебить привкус крови и сырого мяса от «завтрака».
Когда отвар был выпит, как раз подоспела лапша. Он добавил туда яйцо-пашот, посыпал зеленым луком и понес в комнату.
Вскоре, пока он наблюдал, как Сяо Цин маленькими порциями ест лапшу, в дверь постучали. Это была та девушка. Она заявила, что не намерена возвращаться домой и хочет навсегда покинуть Люшуйвань.
Боясь, что она сболтнет лишнего, Бай Юаньсю, стоя спиной к Сяо Цину, начал отчаянно подмигивать ей, подавая знаки. Взгляд девушки скользнул мимо Бая на юношу в белом, который в этот момент тоже делал ей какие-то жесты. Она растерянно моргнула.
Хоть она и не понимала, что происходит, но проявила смекалку и предпочла промолчать.
Бай Юаньсю направил её в городок Уай - это было недалеко, и они оба решили, что будет спокойнее довезти её лично. К счастью, от Люшуйваня до тракта было рукой подать. Тенистые деревья, стрекот цикад... Сяо Цин и Бай Юаньсю вместе правили повозкой, болтая и смеясь. Время пролетело незаметно.
Спустя несколько дней в ателье на углу городка Уай зашла женщина.
Адепт Демонической секты, притворяющийся хозяином ателье, поочередно посмотрел на женщину и на два письма в своих руках. Его лицо выражало полнейшее недоумение.
«Неужели эти двое уже докатились до такого? Грызутся даже из-за таких мелких заданий, как вербовка новичков?!»