3. Маска сорвана?!
Бай Юаньсю поднял взгляд на ослепительное солнце, а затем с тревогой обернулся: «Может, нам всё-таки купить лошадь и повозку?»
Щеки Сяо Цина раскраснелись, он выглядел так, будто вот-вот получит солнечный удар. Бай Юаньсю было больно на это смотреть. Он корил себя за то, что отправился в путь слишком поспешно и теперь тащил любимого человека по жаре пешком.
Незадолго до этого они встретили немолодую супружескую пару. Те попали под проливной дождь, лошадь поскользнулась, и женщина при падении сломала ногу. Лошади сбежали, и мужчине пришлось долго нести жену на спине под ливнем, из-за чего он сильно простудился.
Увидев, в каком они положении, Сяо Цин предложил отдать им их повозку. Он сказал, что до цели осталось всего ничего и прогулка им не повредит. Бай Юаньсю тогда не стал спорить - честно говоря, когда Сяо Цин держал его за руку, его мозг вообще переставал соображать.
Бай Юаньсю уже не в первый раз заводил разговор о повозке, и Сяо Цин лишь беспомощно улыбнулся: «Я правда в порядке, ничуть не устал».
Бай Юаньсю всё больше жалел о содеянном и хотел было возразить, но юноша зашел ему за спину, и Бая обдало приятной прохладой.
- Пойдем же скорее, мой герой Бай.
От нежности в этом обращении улыбка Бая стала такой широкой, что её невозможно было скрыть. Он зашагал вперед, подталкиваемый легким касанием сзади, а через несколько шагов перехватил руку Сяо Цина, чтобы они могли идти плечом к плечу.
Летняя погода переменчива: только что сияло солнце, а в следующий миг уже загремел гром.
Бай Юаньсю разводил костер, рядом лежала ощипанная тушка дикой курицы. Он раздумывал, не подбросить ли еще веток, как вдруг почувствовал холод у губ. Руки были заняты, так что он просто скосил глаза и откусил предложенный кусочек. Его лицо тут же сморщилось от кислоты: «Ой, как кисло!»
В глазах Сяо Цина промелькнула смешинка, но Бай Юаньсю этого не заметил. Он лишь услышал вопрос: «А так?»
Бай Юаньсю собирался, как и в прошлый раз, просто прикусить очищенный дикий фрукт, но неожиданно его кончик языка коснулся чего-то прохладного, сдобренного медовой сладостью. Он инстинктивно обвил это языком, желая лизнуть еще раз, но холодный предмет тут же отстранился.
Бай Юаньсю покосился в сторону: юноша, холодный и чистый, как лед и снег, смотрел на него в ответ с самым невинным видом. Словно и не он только что обмакнул палец в мед и отправил его в рот Бай Юаньсю.
Бай Юаньсю с силой прикусил коренной зуб, чтобы боль помогла рассудку вернуться на место. Затем он лучезарно улыбнулся, будто ничего не произошло: - Так гораздо лучше, спасибо, А-Цин.
Бай Юаньсю страдал. Ну как можно не среагировать, когда любимый человек так тебя дразнит?!
Но... Бай Юаньсю посмотрел на юношу, который мирно спал, привалившись к его плечу, и почувствовал, что ведет себя недостойно. Его А-Цин такой простодушный, разве мог он нарочно его искушать! Во всем виновато лето! И эта невыносимая жара!
Бай Юаньсю уставился в потолок старого заброшенного храма. При вспышках молний он пересчитывал слои паутины на балках. Следя взглядом за плетением нитей, он пускался в путаные размышления, которые в итоге неизменно возвращались к Сяо Цину.
Он прикинул время и невольно вздохнул: оказывается, их встреча произошла всего два года назад.
Два года назад эти предатели-соратники, дождавшись, пока он напьется до беспамятства, притащили его к подножию горы и там бросили. Очнувшись, он пребывал в полнейшем замешательстве: при себе у него не было ничего, кроме меча и одного письма.
Письмо было написано лично Главой секты. В нем говорилось, что Бай Юаньсю должен найти новое место для штаб-квартиры - с хорошим солнечным освещением, приятной экологией и чтобы «ярко ощущалась смена времен года».
Бай Юаньсю: «...» Это что же, они всей сектой решили воссоединиться с природой?
Глядя на меч, Бай Юаньсю хотелось выть: хоть бы на дорожные расходы денег дали! Вернуться, не выполнив задание, он не смел - эти типы потом год над ним потешаться будут. Оставшись без гроша в кармане, Бай Юаньсю придумал самый эффективный способ заработка - грабеж.
Обычные разбойники грабят прохожих, но Бай Юаньсю было лень тратить столько сил. Он грабил самих разбойников. И, знаете ли, втянулся. Так он и шел в сторону Срединных равнин, обчищая бандитов одного за другим, и даже не подозревал, что его слава гремит всё громче.
В тот день он как раз отобрал серебро, которое шайка грабителей еще не успела даже согреть в руках, и улегся на дерево вздремнуть. Вдруг до него донесся слащавый голос: - Красавица, пойдем-ка с нами, мы тебя на руках носить будем.
Бай Юаньсю всё понял сразу: похитители женщин. Сам он никогда не мнил себя праведником и просто хотел найти другое место для сна, но, приподнявшись, увидел белоснежный силуэт. Стояло такое же знойное лето, но Бай Юаньсю показалось, будто он увидел холодную, чистую снежинку.
Бай Юаньсю понял, что это мужчина, но не мог не признать - тот был невероятно красив. Не мужественной красотой, а какой-то чистой, абсолютной прелестью. Юноша был в белых одеждах, его иссиня-черные волосы были лишь слегка перехвачены белой лентой. На ком-то другом это смотрелось бы неряшливо и распутно, но юноше придавало трогательную хрупкость.
Даже перед лицом своры крепких бандитов выражение лица юноши не изменилось ни на йоту. Он лишь отрешенно смотрел перед собой, будто потеряв интерес ко всему сущему.
Бай Юаньсю вдруг почувствовал странное смятение в груди. Не успев разобраться, что это за чувство, он уже отправил троих разбойников на свидание к Янь-вану. Юноша, казалось, был напуган этой сценой. Глядя на его побледневшее лицо, Бай Юаньсю сморозил первое, что пришло в голову: - Не бойся, не бойся, я просто проезжий мечник.
В цзянху существует почетное звание «странствующий рыцарь» (сякэ) - так обычно называют праведников, творящих добрые дела. Секте, к которой принадлежал Бай Юаньсю, это определение не подходило ни по одному пункту. Но юноша, услышав, что перед ним мечник, словно успокоился, поклонился и поблагодарил его. Бай Юаньсю отчего-то разнервничался и даже сложил руки для ответного поклона не той стороной, чем вызвал легкую улыбку на губах незнакомца.
И от этой улыбки Бай Юаньсю почувствовал, будто в его грудь что-то попало. Словно на глазах растаял ледник и расцвела весна.
Позже...
Громкий хлопок прервал воспоминания Бай Юаньсю. Он инстинктивно выставил правую руку, загораживая юношу, а его глаза наполнились холодной яростью, которой никогда не бывает у праведных героев.
Незваный гость даже не заметил, что в храме кто-то есть; он, спотыкаясь, ввалился внутрь. Через несколько мгновений через порог переступил сапог цвета «лунного белого». Прогремел гром, и последовавшая за ним вспышка молнии осветила вошедшего - красивого молодого мужчину. Люди в черном, словно тени, просочились внутрь и окружили его, склонив головы в ожидании приказа. - Обыскать!
По команде люди в черном мгновенно рассредоточились, двигаясь абсолютно бесшумно. Левая рука Бай Юаньсю легла на рукоять меча на поясе. Он ждал, пока человек в черном подойдет ближе... еще ближе...
Бай Юаньсю не жаждал убийства, но ему было плевать, если их головы останутся здесь. Единственной проблемой для него было то, как потом объясняться с А-Цином.
- Не двигайся, - раздался тихий, как дуновение ветра, голос слева от него. Бай Юаньсю скосил глаза и увидел человека, присевшего рядом с обветшалой глиняной статуей. Снова ударил гром, и в миг, когда молния озарила храм, Бай Юаньсю увидел в руках того человека самострел. И его наконечник, отливающий ядовитой синевой, был нацелен прямо на Сяо Цина, сидевшего за спиной Бая.
- А-а-а-а!
Душераздирающий крик прорезал дождливую ночь. Следом из глубин храма послышались приглушенные всхлипы. В мертвенно-бледном свете молний всё это напоминало сцену из жуткой повести о привидениях.
Группа людей в черном вместе со своим предводителем молча стояли в стороне, наблюдая за происходящим. Перед ними юноша в голубом дорожном костюме правой рукой, сжатой в кулак, и левой, прижимающей противника к земле, нещадно избивал кого-то. А другой мужчина - прекрасный, как небожитель - забился в угол, закрыв глаза руками и, казалось, дрожал от ужаса.
Бай Юаньсю чувствовал, что сейчас взорвется. Ну что за день такой - вечно кто-то пытается напасть на Сяо Цина! Тогда он упустил того мальчишку с мечом, зато сейчас подвернулся этот. Разумеется, он избивал его с особой жестокостью, выплескивая весь гнев.
Поколотив его какое-то время, Бай Юаньсю решил, что хватит. Главным образом потому, что боялся забить его до смерти - тогда поддерживать образ благородного героя станет совсем невозможно. Бай Юаньсю сделал глубокий вдох, подошел к Сяо Цину и ласково произнес: - Всё хорошо, не бойся.
Окружающие: «?» Это тот же самый человек?!
Мужчина в парчовых одеждах, расшитых золотой нитью, кашлянул и сложил руки в приветствии перед Бай Юаньсю: - Уважаемый брат, если вы не против, я заберу этого человека с собой?
Бай Юаньсю небрежно кивнул: - Как угодно.
Эти люди исчезли так же быстро, как и появились. В храме снова воцарилась тишина.
- Болит? - Сяо Цин взял Бай Юаньсю за руку. Хотя выражение его лица не изменилось, он крайне осторожно касался кожи вокруг ссадины на костяшках, а затем наклонился и стал нежно дуть на ранку.
Бай Юаньсю посмотрел на свою руку - на ней была царапина, которую и раной-то назвать смешно. Он подумал: «Если бы это увидел Глава зала Лазурного Дракона, он бы точно съязвил: "Пришел бы чуть позже - она бы уже зажила"». Он не удержался и заглянул Сяо Цину в лицо. Увидев его серьезность, Бай Юаньсю рассмеялся.
Сяо Цин недоуменно поднял голову. Бай Юаньсю не стал скрытничать: - Просто вспомнил, как я впервые получил травму при тебе.
Сяо Цин замер, отвернулся и больше не проронил ни слова. Однако из-за этого движения его покрасневшее ухо оказалось прямо перед глазами Бай Юаньсю. Бай Юаньсю понял, что нельзя дразнить его дальше, и сменил тему: - Интересно, что это были за люди.
Сяо Цин покачал головой, давая понять, что не знает. Он бросил взгляд на меч на поясе Бай Юаньсю и как бы невзначай заметил: - Юаньсю, тот твой прием... это был легендарный «Меч левой руки»?