Демоническая секта по-прежнему безумна.

Услышав этот голос, Бай Юаньсю вздрогнул. Он поспешно выхватил маску, заткнутую за пояс, и нацепил на лицо: - Пойдет.

Вэй Хэн и «ученый» склонились в глубоком поклоне, хором выдохнув: «Глава». Бай Юаньсю, который продолжал сосредоточенно жевать лепешку, резко контрастировал с толпой адептов, застывших в почтении.

Глава Демонической секты был мужчиной, чей возраст определить было невозможно. Отчасти это объяснялось его иноземной кровью. Статный, с глубоким взглядом и чертами лица куда более резкими, чем у ханьцев. Роскошный плащ, расшитый золотыми нитями, не выглядел на нем вычурно - напротив, придавал его облику некую таинственную мощь.

Глава посмотрел на Бай Юаньсю и был краток: - Приведи одежду в порядок. Готовимся к восхождению.

Бай Юаньсю кивнул. Он понимал: раз пришли «выбивать двери», нужно выглядеть внушительно. Он в два укуса доел лепешку и поправил черно-золотую маску. В своем черном облегающем костюме он действительно выглядел угрожающе. - Если только не замечать жирных пятен на его пальцах.

Бай Юаньсю вытащил платок и принялся вытирать руки. Сам он был не из брезгливых, но если на ладонях останется жир, меч в бою может просто выскользнуть из рук. А за такое Глава его потом точно по головке не погладит.

Пока он вытирал руки, мимо него пронеслась волна холода. Он инстинктивно поднял голову и увидел человека, одетого точно так же, как он сам, но во всё белое.

Бай Юаньсю всегда не ладил с Левым Защитником, поэтому даже не удосужился поздороваться - просто встал по правую руку от Главы.

Так, во главе с иноземным красавцем, по бокам от которого вышагивали две статные фигуры - черная и белая, а следом - четверо мастеров в красном, синем, зеленом и желтом, эта группа совершенно открыто начала восхождение на гору Цзюньхуа.

Цзюньхуамэнь была первой школой праведного пути, прославленной своим фехтованием. Нынешняя глава ордена - женщина; говорили, что когда она танцует с мечом, сами небеса замирают в восхищении и посылают радугу.

Радуги они по пути не встретили, да и сражаться особо не пришлось: патрульные ученики, завидев такой состав Демонической секты, разворачивались и давали дёру, вопя на бегу: «Черно-белое Посмертное Воинство пришло!!!»

Бай Юаньсю: «...» Неужели нельзя было придумать прозвище посимпатичнее?! И не надо думать, будто он не слышал, как прыснул в кулак глава зала Лазурного Дракона!

Бай Юаньсю покосился на Левого Защитника: тот шел с идеально прямой спиной, размеренным и невозмутимым шагом. Бай Юаньсю фыркнул про себя: «Показушник».

- Сто... стойте! - внезапно донесся голос сверху. Выбор слова был настолько нелепым, что даже Глава Демонической секты усмехнулся. Защитники и четверо глав залов следовали за Главой; раз он остановился, пришлось остановиться и им.

Бай Юаньсю поднял взгляд и увидел на ступенях нервную девушку. В руках она сжимала короткий меч с фиолетовой кистью - знак личного ученика главы ордена.

Никто со стороны Демонической секты не хотел драться с ребенком. Вэй Хэн, глава зала Белого Тигра, прямолинейно бросил: - Малышка, отойди. Нам нужна только твоя наставница.

Девушка разволновалась, выкрикнула «Ни за что!» и бросилась с мечом прямо на Главу. Бай Юаньсю легким движением левого запястья метнул висевшую на поясе нефритовую подвеску - точный удар выбил меч из рук девушки.

Та не сдалась: выхватила гибкий меч, обмотанный вокруг талии, и кинулась на Бай Юаньсю. В пылу схватки её глаза округлились: - Откуда ты знаешь приемы Цзюньхуа?!

Бай Юаньсю даже не обнажил меч, лишь усмехнулся: - Разумеется, научился у вашей главы.

И это не было ложью. У Бай Юаньсю был талант, который всё цзянху считало сверхъестественным: стоило кому-то применить против него технику меча лишь раз, как он запоминал её полностью. А запомнив и прокрутив в голове пару-тройку раз, он овладевал ею в совершенстве. Поэтому любой мечник боялся встречи с Бай Юаньсю - в какой-то момент боя ты понимал, что противник использует твои же приемы, и это было невыносимо обидно, независимо от исхода.

Бай Юаньсю намеренно выразился туманно, и у бедной девушки на глазах заблестели слезы: - Неправда! Наставница говорила, что учит только меня!

Бай Юаньсю не стал объясняться, а продолжил играть с ней, как кошка с мышкой, заставляя отступать. Она выглядела жалко, но он не давал ей закончить бой быстро. Наконец он приставил меч к её горлу и самодовольно спросил: - Сдаешься?

Девочка, никогда не знавшая подобных обид, плюхнулась на землю и вовсю заревела. Бай Юаньсю впал в ступор. Глава зала Лазурного Дракона, обмахиваясь веером, ехидно прокомментировал в своем стиле: - Ребенка обидел... Ай-яй-яй.

Прежде чем Бай Юаньсю успел огрызнуться, он почувствовал, как слева пронесся ледяной вихрь. В мгновение ока рядом выросла белая фигура. - Иди позови наставницу.

Техника Левого Защитника была пропитана холодом, а его голос, приглушенный маской, звучал как шепот злого духа. В сочетании с леденящей аурой уровень ужаса зашкаливал. Девочка замерла, боясь даже вздохнуть, и только икнула от страха. - Живо, - добавил Левый Защитник.

Услышав приказ, она вскочила и, словно испуганный заяц, умчалась прочь. Левый Защитник в белых одеждах и серебристой маске повернулся к Бай Юаньсю и холодно бросил: - Дешевое пижонство.

Бай Юаньсю мгновенно вспыхнул от ярости, но в этот момент все почувствовали тонкий аромат. Они дружно посмотрели вверх по ступеням, где показалось фиолетовое пятно.

Глава Цзюньхуамэнь была холодна как лед. Её фиолетовые одежды развевались под давлением мощной внутренней энергии: - Кто посмел обидеть мою любимую ученицу?!

Бай Юаньсю качнул мечом: - Я.

Брови главы ордена взметнулись вверх: - Ты снова осмелился явиться?

Бай Юаньсю был здесь год назад. Тогда он в одиночку одолел почти две сотни учеников Цзюньхуа и шаг за шагом пробился к главному залу. - И был там побит этой самой главой.

Цзыюань, глава ордена, окинула взглядом делегацию и внезапно вспомнила слова Бай Юаньсю в тот раз. Вот ведь напасть - письмо от Демонической секты с требованием освободить место оказалось не шуткой. Цзыюань не стала тратить время на пустую болтовню и кивнула Главе секты: - По старым правилам? Тот кивнул: - Идет.

Так началась «пошаговая командная битва» - соревнование на количество или личную силу. Суть проста: каждая сторона выставляет по одному человеку. Победитель может оставаться на поле боя до тех пор, пока не проиграет. Чьи люди в итоге останутся на помосте, та сторона и победила.

Один из адептов Демонической секты прошептал: - Не слишком ли это... по-детски? Всё было не так, как он слышал в легендах! Где горы трупов и реки крови? Стоящий рядом соратник закатил глаза: - Времена уже не те. Всем просто нужно заработать на хлеб, зачем зря убиваться? Адепт подумал, что в этом есть смысл. Он ведь и пришел в Демоническую секту, чтобы просто выжить.

Стиль Демонической секты всегда подразумевал доминирование с самого начала, в то время как учеников Цзюньхуамэнь было очень много - они явно рассчитывали на изматывание противника. Поначалу всё шло чинно: Левый и Правый защитники выходили по очереди, отправляя противника в аут одним ударом. Но со временем зрители заметили нечто странное.

Движения защитников становились всё быстрее и быстрее! Вот Бай Юаньсю смел очередного ученика с помоста и, проходя мимо Левого Защитника, что-то негромко шепнул. Когда вышел противник человека в белом, никто даже не успел разглядеть его движений - в мгновение ока соратник уже валялся под помостом.

В Цзюньхуамэнь заподозрили коварный заговор, но тут же услышали холодный смешок Левого Защитника: - Ха. Быстрее меня, значит? И следующий ученик Цзюньхуа вылетел с площадки еще стремительнее.

Ученики ордена: «...» Только они собрались возмутиться, как нарядная глава зала Сузаку в красном захлопала в ладоши: - Красавцы! Счет между Защитниками девятнадцать - восемнадцать!

Стоящий рядом глава зала Лазурного Дракона сокрушенно всплеснул руками: - Правый Защитник, ну ты чего?! Если проиграешь, я лишусь своего жалованья за этот месяц!

Глава зала Белого Тигра тем временем заваривал чай, переговариваясь с Главой секты, который вольготно развалился на кушетке. Вэй Хэн подливал чай и подсовывал Главе закуски, напоминая усердного смотрителя зоопарка. С другой стороны глава зала Черной Черепахи в черной повязке подпирал стену, мерно посапывая - судя по всему, он умудрился заснуть стоя.

Люди Цзюньхуамэнь: «...Всё ли в порядке с этой Демонической сектой?»

Как оказалось, всё было более чем в порядке. Оба защитника работали как заведенные, без передышки, не дав главам залов ни единого шанса выйти на поле. Последний бой был между защитниками и двумя старейшинами Цзюньхуамэнь. Один из старейшин был мастером внутренней энергии (ци), другой - признанным мастером меча. Оба - крепкие орешки.

Защитники Демонической секты бились и одновременно не умолкали: они высмеивали ошибки друг друга, продолжая при этом сыпать градом ударов и приемов, ни в чем не уступая старейшинам. Старейшина-мечник был известным в цзянху сухарем и консерватором. Ему и так было не по душе драться с юнцами, которые вдвое моложе него, а когда он увидел, что эти двое еще и препираются в такой момент, ярость в его груди вспыхнула ярким пламенем.

В дурном расположении духа он изменил рисунок боя. Когда Левый Защитник ушел в низкий наклон, пропуская лезвие над собой, старейшина неестественно вывернул локоть и под невозможным углом нанес колющий удар вниз. Этот коварный выпад был нацелен прямо в глаз Левому Защитнику!

У всех, кто это заметил, екнуло сердце: старейшина зашел слишком далеко! Меч сверкнул серебряной молнией - от такого невозможно уклониться. Все до этого сдерживались, и Левый Защитник не успевал уйти полностью, он лишь слегка довернул голову, надеясь, что острие придется на край маски.

Но в миг, когда клинок должен был вонзиться в лицо, издалека прилетел иссиня-черный меч и с громким «дзынь!» отбил удар в сторону. Техника меча Цзюньхуа славилась своей разрушительной мощью: такой удар разнес бы в щепки даже огромный валун, не говоря уже о голове человека.

Эта вспышка превратила дуэль в хаотичную свалку на четверых. Правый Защитник (Бай Юаньсю) сцепился со старейшиной-мечником не на шутку, удары становились всё жестче. Но даже тогда он не забывал переругиваться с Левым Защитником.

Ученики обеих сторон под помостом: «...Ну, это профессионализм, ничего не скажешь».

В итоге все четверо закончили бой, обменявшись ранениями. Была объявлена ничья, но по общим очкам... поскольку у Демонической секты бойцов было меньше, победу присудили им.

По правилам главы орденов тоже должны были сразиться, но все прекрасно понимали: в мире вряд ли найдется человек, способный одолеть Главу Демонической секты в одиночку. Цзюньхуамэнь проиграли, но так как это не была полная победа Демонической секты, те пошли на уступку и забрали лишь половину территории горы Цзюньхуа.

Борьба за землю длилась полтора месяца - в основном из-за того, что на поздних этапах каждый поединок растягивался на пару часов. Время тянулось бесконечно. А поскольку от Демонической секты выступали всего два человека, силы Защитников были на исходе.

Бай Юаньсю чувствовал, что руки у него едва поднимаются. Прихлебывая горькое снадобье, он ругался: - Этот старый прохвост... Даже в такой момент не забыл со мной мериться.

Если бы Левый Защитник не ускорялся с каждым разом, Бай Юаньсю не пришлось бы доводить себя до исступления, из-за чего он и пропустил удар старейшины, получив дыру в животе.

- Да ладно тебе, - отозвался глава зала Лазурного Дракона, растирая лекарства. - Будто не ты первый начал азартничать. Он смел порошок в маленькую чашечку и покосился на Бай Юаньсю: - Слушайте, а вы двое реально странные. Вы же даже лиц друг друга никогда не видели - откуда такая лютая вражда?

Лежа в постели, Бай Юаньсю перевернулся на другой бок, постанывая от боли во всем теле: - Просто не выношу его манеру поведения. С виду такой чистенький и благородный, а как доходит до дела - бьет беспощаднее всех.

Глава зала Лазурного Дракона покачал головой: - Ты только послушай свой тон. Звучишь точь-в-точь как брошенная девица, встретившая неверного возлюбленного.

Бай Юаньсю схватил подушку и запустил в него, но тут же взвыл, потревожив раненую руку.

Под аккомпанемент издевательского смеха лекаря Бай Юаньсю уныло растирал плечо, гадая, когда же заживут его раны. Он невыносимо скучал по своему А-Цину и хотел поскорее вернуться в их маленький дворик, чтобы обнять его и вместе вздремнуть после обеда.

Спустя полмесяца Бай Юаньсю был готов собственноручно задушить себя того, прежнего, на больничной койке за эти мысли.