Между эскизом и танцем

Лера не вернулась на следующий день. И через день. Неделя прошла в напряжённом ожидании, но порог студии больше никто не переступал. Адель сначала проверяла телефон каждые полчаса — не появилось ли сообщение с незнакомого номера, — потом постепенно успокоилась. «Может, она просто хотела напугать, — сказала она Каролине за завтраком, жуя круассан из той самой французской пекарни. — У неё это хорошо получается».

Каролина не была так уверена. Взгляд Леры — оценивающий, холодный, с намёком на что-то недоговорённое — засел в памяти занозой. Она знала таких людей: они не уходят просто так. Они ждут. И наблюдают.

Но жизнь не стояла на месте. Шоу-рум был почти готов, открытие назначили на субботу, и Адель сутками пропадала на объекте, контролируя монтаж освещения и расстановку мебели. Каролина помогала с финальным оформлением — развешивала постеры, раскладывала визитки, спорила с Викой о том, куда лучше поставить стойку для одежды.

— Ты слишком драматизируешь, — сказала Вика, когда Каролина в десятый раз поправила положение манекена у входа. — Шоу-рум откроется, гости придут, всё будет хорошо.

— Я просто хочу, чтобы всё было идеально, — ответила Каролина.

— Для Адель?

Каролина промолчала, но румянец на её щеках сказал всё. Вика улыбнулась, но не стала развивать тему — они с Сашей договорились не давить.

В пятницу вечером, за сутки до открытия, Адель наконец выдохнула. Стройка закончилась, вещи были развешаны, инвесторы подтвердили приход. Они сидели на полу посреди пустого шоу-рума, пили дешёвое шампанское (бюджет трещал по швам, но Адель настояла), и смотрели на светящиеся гирлянды, которые Каролина развесила в виде неба над зоной примерочных.

— Я никогда такого не делала, — сказала Адель, разглядывая потолок. — Светящиеся облака. Это же гениально просто.

— Это дешёво и сердито, — усмехнулась Каролина. — Бюджет не резиновый.

— Нет. Это ты не понимаешь масштаба. Такие детали запоминаются. Люди придут, увидят эти облака и почувствуют, что они в другом мире. Твоём мире.

— Нашем мире, — поправила Каролина.

Адель повернулась к ней. В свете гирлянд её зелёные глаза казались почти прозрачными, а кудри отбрасывали на лицо причудливые тени.

— Я хочу тебя кое о чём спросить, — сказала она. — И ты не обижайся.

— Спрашивай.

— Ты... ты веришь, что у нас есть будущее?

Каролина не ожидала такого вопроса. Она отставила бокал и повернулась лицом к Адель.

— В каком смысле?

— В прямом. Мы поцеловались. Мы спим в обнимку. Ты почти переехала в мою студию, хотя официально живёшь у себя. Но мы не говорили, кто мы друг другу. Я твоя девушка? Ты моя? Или мы просто... деловой партнёр с привилегиями?

Каролина почувствовала, как внутри всё сжалось. Она не была готова к этому разговору. Она никогда не была готова к разговорам о будущем — прошлое слишком больно било по рукам, когда она пыталась заглянуть вперёд.

— Я боюсь, — честно сказала она. — Не тебя. Себя. Я боюсь, что не смогу дать тебе то, что ты хочешь. Что я слишком сломана для нормальных отношений.

— А кто сказал, что они должны быть нормальными? — Адель взяла её за руку. — Ты сломана. Я сломана. Может быть, вместе мы соберём одну целую?

— Это звучит красиво, — Каролина покачала головой. — Но жизнь — не сказка.

— А я и не предлагаю сказку. Я предлагаю пробовать. Без гарантий, без обещаний навечно. Просто... быть рядом. Пока получается. Пока хочется.

Каролина долго молчала. Шампанское пузырилось в голове, но мысли были кристально ясными.

— Я хочу попробовать, — сказала она наконец. — Но мне нужно время. Чтобы привыкнуть к тому, что меня можно любить не за что-то, а просто так.

— У тебя есть столько времени, сколько нужно, — Адель поцеловала её в уголок губ. — Я никуда не ухожу.

Они сидели на полу, обнявшись, и Каролина впервые за долгое время позволила себе поверить, что всё может быть хорошо. Что прошлое не обязано определять будущее. Что она может быть счастлива.

---

В субботу утром в шоу-руме было полно народу. Адель пригласила всех: блогеров, дизайнеров, старых клиентов, новых знакомых, даже свою учительницу по танцам, которую встретила в метро. Вика отвечала за фуршет — длинный стол ломился от канапе, фруктов и мини-пирожных. Саша крутилась с бокалом, знакомилась с гостями и попутно обсуждала с каким-то парнем в очках возможность поставки органического хлопка из Китая.

Каролина стояла у стены с терракотовой отделкой — той самой, которую она рисовала месяц назад, — и наблюдала. В её голове был странный коктейль из гордости и страха. Шоу-рум получился. Действительно получился. Люди бродили между стеллажами, трогали ткани, фотографировали светящиеся облака и улыбались. Её работа. Их работа.

— Ты как? — подошла Саша, слегка качнувшись — она уже выпила два бокала. — Выглядишь потерянной.

— Я просто... не привыкла к такому количеству людей, — призналась Каролина.

— Привыкнешь. Адель сияет, кстати. Ты видела её?

Каролина посмотрела в центр зала. Адель стояла посреди шоу-рума в своём любимом костюме — широкие брюки цвета хаки и белая рубашка с закатанными рукавами. Короткие кудри блестели в свете софитов. Она что-то увлечённо рассказывала двум девушкам, жестикулируя так, будто танцевала. В какой-то момент она подняла глаза, встретилась взглядом с Каролиной и улыбнулась — той особенной улыбкой, предназначенной только для неё.

Каролина почувствовала, как сердце сделало кульбит.

— Вы просто созданы друг для друга, — сказала Саша и откусила кусочек канапе. — Я никогда не видела тебя такой. Даже до... ну, ты понимаешь.

— До папиной смерти? — прямо спросила Каролина. — Ты можешь это говорить. Я не сломаюсь.

— Знаю, — Саша вздохнула. — Просто... я волнуюсь. Когда человек слишком счастлив, обычно случается что-то, что этот счастье отнимает.

— Ты слишком мрачно мыслишь.

— Я реалистично мыслишь. Ладно, не портим праздник. Иди к ней. Она тебя ищет.

Каролина действительно заметила, что Адель оглядывается по сторонам, явно кого-то высматривая. Она сделала шаг в её сторону, но путь преградила невысокая девушка в ярко-розовом платье с бокалом в руке.

— Привет! Ты Каролина, да? Графический дизайнер? Я Настя, я веду блог о моде. Адель мне про тебя рассказывала. Этот потолок — твоя работа? Он невероятный!

— Спасибо, — Каролина вежливо улыбнулась, пытаясь обойти Настю. Но та оказалась настойчивой.

— Слушай, а ты не хочешь дать интервью для моего блога? Я делаю серию постов о людях, которые создают красоту за кулисами. Это был бы отличный материал.

— Я подумаю, — сказала Каролина, уже теряя терпение. — Извини, мне нужно к Адель.

Она наконец обошла блогера и направилась к центру зала, но Адель уже не было на том месте. Каролина огляделась — нигде. Потом заметила Вику, которая стояла у входа и напряжённо смотрела на что-то за стеклянной дверью.

— Вика? Что случилось?

— Каролина, — Вика повернулась к ней. Лицо её побледнело. — Там, на улице. Лера. Она пришла.

Каролина выглянула в окно. У входа в шоу-рум действительно стояла та самая девушка в чёрном плаще — только сегодня без ботфортов, в строгих туфлях на низком ходу, будто пришла по делу. Рядом с ней стоял мужчина в костюме — высокий, с папкой в руках.

— Она не одна, — сказала Каролина.

— Я вижу, — Вика сжала губы. — Где Адель?

— Я здесь, — раздался голос за спиной. Адель вышла из подсобки, лицо её было мрачным. — Она прислала сообщение пять минут назад. Сказала, что если я не выйду, она зайдёт сама и устроит скандал при всех гостях.

— Она не посмеет, — сказала Вика.

— Посмеет, — Адель покачала головой. — Ты не знаешь Леру так, как я. Если она что-то задумала, она доведёт до конца.

— Я выйду с тобой, — сказала Каролина.

— Нет, — Адель взяла её за руку и сжала. — Это моё прошлое. Я сама с ним разберусь. Оставайся здесь. Присмотри за гостями. Если я не вернусь через десять минут, вызывай полицию.

— Адель...

— Пожалуйста, — в голосе Адель прозвучала мольба. — Доверься мне.

Каролина нехотя кивнула. Адель вышла на улицу, и стеклянная дверь закрылась за ней с тихим щелчком. Каролина и Вика остались стоять у окна, как два часовых, наблюдая за сценой, которая разворачивалась на тротуаре.

Лера что-то говорила, размахивая руками. Мужчина в костюме раскрыл папку и что-то показывал Адель. Та взяла бумаги, пробежала глазами, и Каролина увидела, как её плечи поникли. Даже на расстоянии было заметно — она побледнела.

— Что там? — прошептала Вика.

— Не знаю, — Каролина прищурилась. — Но это что-то серьёзное.

Адель сказала Лере несколько слов, резко развернулась и вернулась в шоу-рум. Её лицо было белым, как бумага, и она тяжело дышала, будто только что пробежала марафон.

— Адель? — Каролина подбежала к ней. — Что случилось?

Адель подняла на неё глаза. В них было что-то, чего Каролина никогда не видела — не страх, не злость. Отчаяние.

— Она подала в суд, — сказала Адель. — Говорит, что я украла у неё дизайн для коллекции «Первая любовь». Той самой, с полевыми цветами.

— Это же неправда! — воскликнула Вика.

— Конечно, неправда, — голос Адель дрожал. — Но у неё есть документы. Поддельные. И свидетель. Тот мужчина — бывший сотрудник её фирмы, который подтвердит, что видел эскизы у неё год назад.

— Это смешно, — Каролина покачала головой. — У тебя же есть наброски, датированные файлы, свидетели, которые видели, как ты работала.

— Есть. Но суд — это месяцы, деньги, нервы. А у меня нет ни того, ни другого. И самое страшное... — Адель замолчала, сглотнула. — Она сказала, что если я проиграю, она заберёт права на бренд. Весь. Название, логотип, домен.

Каролина почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она посмотрела на гостей, которые продолжали веселиться, ничего не подозревая. На светящиеся облака, которые она так тщательно развешивала. На терракотовые стены, которые они с Адель выбирали вместе.

— Мы что-нибудь придумаем, — сказала Каролина, беря Адель за руку. — Вместе. Я не позволю ей разрушить то, что ты строила.

— Ты не понимаешь, — Адель выдернула руку. — Лера не остановится, пока не уничтожит меня. Она всегда такой была. Я думала, что смогу защититься, а оказалось... — её голос сорвался. — Простите. Мне нужно побыть одной.

Она ушла в подсобку и закрыла за собой дверь.

Вика и Каролина остались стоять посреди зала. Гости что-то заподозрили — шум поутих, взгляды стали тревожными.

— Мне нужно позвонить Саше, — сказала Вика. — У неё есть знакомые юристы. А ты... ты иди к ней. Ей сейчас нужна не логика. Ей нужна ты.

Каролина кивнула и направилась к подсобке.

---

Она нашла Адель сидящей на полу в углу маленькой комнаты, заваленной коробками с нераспакованными вещами. Адель обхватила колени руками и уткнулась в них лицом. Её плечи тряслись.

— Адель, — тихо сказала Каролина, садясь рядом. — Можно я тебя обниму?

Адель не ответила, но и не отодвинулась. Каролина осторожно обняла её, прижимая к себе.

— Всё будет хорошо, — прошептала она. — Мы справимся.

— Откуда ты знаешь? — глухо спросила Адель. — Откуда ты вообще можешь знать, что будет хорошо? Ты же сама не веришь в хорошее.

— Не верила, — поправила Каролина. — А теперь верю. Потому что ты научила меня, что даже в самые тёмные времена можно танцевать. Я не умею так, как ты. Но я умею держать за руку.

Адель подняла голову. Её лицо было мокрым от слёз, кудри слиплись, тушь размазалась — но она была прекрасной. Самой прекрасной, которую Каролина когда-либо видела.

— Я боюсь, — сказала Адель.

— Я знаю.

— Я не хочу терять бренд. Он — всё, что у меня есть.

— Не всё, — Каролина вытерла большим пальцем слезу с её щеки. — У тебя есть я. Есть Вика. Есть Саша, которая сейчас, наверное, уже обзванивает всех юристов, каких знает. Есть гости, которые верят в тебя. Ты не одна, Адель. Запомни это.

Адель закрыла глаза и прижалась к Каролине.

— Останься со мной сегодня, — прошептала она. — Пожалуйста.

— Я никуда не уйду, — пообещала Каролина. — Ни сегодня, ни завтра. Никогда.

Они сидели в маленькой тёмной подсобке, пока за дверью играла музыка и смеялись гости, не знающие, что их хозяйка только что получила удар, от которого можно не оправиться. Но Каролина знала: она не позволит этому случиться. Даже если придётся бороться с Лерой, с судом, со всем миром. Адель стоила этого.

Она стоила всего.