24 Старая баллада
Дракон развернулся, вытянув шею, и издал пронзительный рёв. Толпа, спешно покидавшая свои места, на мгновение застыла; собаки пригнулись к земле и заскулили; лошади встали на дыбы в попытке сбежать; птицы на ветках прекратили своё радостное щебетание; даже листва, казалось, замерла на деревьях. Всё погрузилось в мрачную, ужасающую тишину. Терракс неспеша приподнял морду, вытянул усеянную рогами шею. Передние лапы оторвались от земли, мышцы задних сильно напряглись. Дракон оттолкнулся задними ногами от песчаного поля, прыгнул вверх, расправляя кожистые крылья. Один взмах — и он унёсся ввысь, неся на себе двух наездников. Под струёй мощного воздуха от крыльев палатки и непрочные конструкции сложились и повалились на бок. Ещё один взмах унёс дракона к облакам, а с третьим он исчез в лучах солнца, за разорванными тучами. Там, поверх облаков, где сияло солнце, бестия расправила крылья. Только ветер свистел в ушах двух наездников, бил им в лицо ледяными кристаллами. Воздух здесь был тоньше, чем на земле, и каждый вздох приходилось делать чуть глубже. «Ты пришёл, — ликовала в душе Шейна. — Я звала, и ты опять пришёл. Как я скучала по тебе, по твоему теплу...».
Принцесса прильнула к дракону, прижавшись щекой к кроваво-красной чешуе, проводя ладонями по крупным пластинам, переливающимся под ярким весенним солнцем. Она закрыла глаза, отдаваясь нахлынувшему чувству. Сердце её колотилось в унисон с тяжёлыми взмахами крыльев, и на мгновение ей почудилось, что дракон никуда не улетал, что не было ни долгой разлуки, ни пустых лунных месяцев без него.
Сквозь свист ветра пробивался едва уловимый шорох позади неё. Шейна выпрямила спину и огляделась: вокруг ничего, кроме облаков, кроме лазурного неба и ярких весенних лучей солнца. Девушка обернулась и встретилась со взглядом Эйриона. В его глазах горело то же воодушевление, что переполняло её саму, а ещё мучил вопрос, который он хотел задать. Она ответила ему задорной, почти озорной улыбкой.
Эйрион придвинулся вплотную к Шейне и громко спросил, щурясь от солнца и прикрывая рукой глаза:
— Куда мы летим?
— Я пока не знаю, — призналась девушка.
— Ты не вызывала Терракса? — с явным интересом произнёс Эйрион.
— Я каждый день взывала к нему, хотела, чтобы он прилетел. Я скучала по нему... — кивнула Шейна, поворачивая голову к юноше. Через минуту молчания её лицо озарила шаловливая улыбка, и она продолжила: — Я знаю куда! На Драконий Камень.
За облаками, которые постепенно сгущались под ними, девушка уже не могла различить землю — только белый пушистый ковёр из туч покрывал поверхность внизу.
— Что ты там будешь делать?
— Увидишь! — весело произнесла Шейна и похлопала дракона по его тёплому плечу.
Терракс направился в сторону Драконьего Камня. Он пролетел над еле заметными шпилями замка, прорезывающими облака, словно иглы.
— Ты уверена, что знаешь, куда мы летим? — с недоверием прокричал Эйрион над ухом девушки.
— Не уверена, но, скорее всего, это уже Драконий Камень. Отец рассказывал, что Рейнис летала с Драконьего Камня и обратно в Королевскую Гавань за полчаса. Вон там что-то торчит из облаков. Возможно, шпили замка.
— А, смотри! — Эйрион похлопал девушку по плечу и указал вперёд.
— Что это? — заинтересованно спросила Шейна.
— Прикажи Терраксу снижаться! Потом расскажу!
— Descendit!
Шейна повторяла и повторяла слова, но дракон даже не думал снижаться. Они обогнули грозовые облака, в которых сверкали молнии, затем направились в ту часть острова, где скалы возвышались над морем. Они, окаймлённые риолитом, местами отвесно нависали над водой, местами уступали морю, образуя крошечные бухточки. Риолит слоился, давал трещины и принимал форму правильных шестигранных столбов. Среди них, возвышающихся, словно гигантские свечи, пряталась пещера. Края её были неровными, зубчатыми, рваными — она напоминала по форме огромную пасть чудовища.
— Обратно! — кричала Шейна, дёргая дракона за рога. — Нет! Нет! Только не туда!
Шейна дёргала его рога в сторону, била по коже ногами, но попытки были тщетны. С отчаянием в голосе девушка еле слышно простонала:
— Пооожааалуууйстааа, пооослушааай меееняяя...
Терракс влетел в чёрное отверстие и сразу склонил голову, чтобы не зацепить свисающие с потока сталагмиты. Пол здесь был неровный, усеянный обломками скальной породы, которые хрустели и шуршали при каждом движении дракона. Глубже свод пещеры расширялся, стены расходились неравномерно: с одной стороны они были покрыты шестиугольными столбами — некоторые треснули, другие упирались в потолок огромными свечами; с другой стороны — каменная порода слоилась, один слой накладывался на другой. Некоторые места были покрыты тонкими струйками воды, стекающими с потолка. Дракон дал наездникам сойти и невозмутимо улёгся рядом.
После ослепительного солнца пещера показалась очень мрачной. Шейна моргнула, пытаясь разглядеть хоть что-то, пока глаза не привыкли к слабому свету. Воздух здесь был густой, влажный, с привкусом соли и дыма.
Принцесса недовольно дёргала дракона за хвост, ругая его всевозможными бранными словами, которые всплывали в её хорошенькой головке. Эйрион с чуть заметной улыбкой нежно смотрел на бессмысленные попытки девушки поднять дракона и заставить его снова расправить крылья.
— Ты думаешь, сможешь таким способом заставить дракона лететь? — с лёгкой иронией спросил Эйрион, рассматривая своды пещеры.
Шейна резко повернулась к нему и осуждающе посмотрела.
— Чего стоишь? Помог бы лучше! Ты же много знаешь о драконах. — огрызнулась девушка и снова дёрнула за хвост Терракса.
— Связи мало — надо уметь контролировать его. Это долгий процесс, — с нравоучительной ноткой произнёс юноша. — Либо...
Шейна проводила взглядом Терракса, который равнодушно встал и направился к одной из стен, где устроился в импровизированном гнезде среди высоких шестиугольных столбов. Солнечные лучи, проникающие в пещеру, слабо освещали гнездо дракона. В полутьме вспыхнул едкий огонь, и пещеру наполнило тепло, озаряя её. Воздух наполнился запахом жжёного мяса, смешивающимся с серой и солью. Раздалось последнее предсмертное блеяние животного, и наступила тишина на доли секунды, затем — чавкающие звуки.
— Да, Терракс... Ты лучше пожуёшь мяса, чем повезёшь меня обратно. Эх... ты... — разочарованно произнесла Шейна.
Затем, вспомнив о последних словах Эйриона, она начала искать его взглядом.
— Так что ты говорил о «либо»? — заинтересованно громко задала вопрос Шейна, поворачиваясь к юноше.
Эхо ответило ей:
— Либо. Либо. Либо...
— Эйрион?
Эхо множило её голос, отскакивало от колонн, возвращаясь искажённым:
— Рион ...рион... он...он...
— Да, да, да, да... — раздалось гулкое эхо, отражающееся от каменной поверхности стен.
— Ты где? Тебя не видно....
Эхо вновь повторило слова принцессы.
Шейна, не медля, начала поиски юноши. Она осмотрела пещеру там, где лучи солнца еле освещали её, но друга не было. Она направилась к входу. Перед ней открылась морская бездна: волны накатывали на скалы, торчащие из воды, словно пики, разбивались об обрывистый край утёса, образуя пену, и отходили назад.
— In inferno ardebo! — выругалась девушка, делая шаг назад от обрыва. — Здесь не спустишься вниз... Куда же он делся? — посетовала принцесса, убирая с лица пряди волос, выбившиеся из причёски.
Сильный ветер раздул юбки Шейны, словно паруса, и потащил её к неизбежной гибели. Девушка пыталась совладать с тканью, но безуспешно. Её глаза лихорадочно осматривали округу в поисках хоть какого-нибудь выступа или камня, за который можно было бы зацепиться, но, к её несчастью, поверхность хоть и была в выступах и впадинах, они были слишком малы, чтобы помочь принцессе противостоять такой силе. Ветер с силой тащил её к пропасти, и с каждой минутой зияющая дыра становилась всё ближе. Шейну обуял страх: «Неужели она, пройдя через многое, может так погибнуть? Та, которая возродила дракона?» Знакомые руки обвили стан Шейны и потянули внутрь пещеры со словами:
— Ты в порядке?
— Эйрион! — воскликнула она от неожиданности и с сердечной благодарностью добавила, глядя прямо на юношу: — Как ты вовремя! Как же ты вовремя! Спасибо!
Уголки губ юноши поползли вверх, отвечая на слова благодарности.
— Аквилон, будь осторожна.
— Угу. Теперь буду, — со страхом посмотрела девушка в сторону входа в пещеру. Преодолевая холод, пробравшийся под одежду, она, стуча зубами, произнесла: — Уже почувствовала. Зябко как-то стало. Кстати, где ты пропадал? Я уж думала, ты нечаянно упал в море и разбился! Поэтому пошла туда.
— Шейна, я кое-что нашёл. Идём за мной. — загадочно улыбнулся юноша и потянул девушку за руку.
Шейна с любопытством посмотрела на него и отправилась в следом. Они двинулись вглубь пещеры, куда не проникали лучи солнца. По мере того как они приближались к этому углу, тьма постепенно сгущалась вокруг молодых людей, окутывала их.
— Куда мы вообще идём? Здесь вообще ничего не видно! — возмущённо воскликнула Шейна.
— Там будет узко. Возьми меня за руку и доверься мне, — сказал Эйрион, поднимая с пола брошенный факел.
Шейна неуверенно протянула ладонь. Он незамедлительно крепко стиснул её кисть, и девушка шла в полной тьме, полностью доверившись ему. Её сердце стучало в такт шагам, подол платья шуршал по камню, и этот шорох рождал зловещее эхо, тянувшееся далеко позади. Девушка протянула свободную руку — пальцы коснулись неровной стены. Она ощущала каждую трещину, каждое углубление, каждый выступ, словно пытаясь запомнить их навсегда.
Они долго брели по извилистому туннелю. Он то сужался, и становилось невероятно тесно, из-за чего приходилось протискиваться боком, то расширялся, и тогда ладонь принцессы тщетно шарила в пустоте. Эйрион предупреждал о препятствиях: низкие своды, заставлявшие пригибаться, ямы и выступы под ногами. Они двигались медленно, осторожно. Постепенно стены стали влажными: капли собирались на пальцах и стекали ручейками по запястью, пол покрылся небольшими лужицами. Туфли скользили по мокрому камню, подол платья напитывался водой, тяжелел. С потолка капало всё чаще. Воздух был спёртый, пропитанный плесенью и сыростью, он обволакивал кожу, просачивался под ткань. Шейна почувствовала, как холод обнимает тело. Ей стало зябко, дрожь прокатилась по спине, по рукам, по ногам, и только тёплая рука Эйриона оставалась тем единственным теплом, в которое можно было окунуться.
Какое-то время туннель опускался вниз, потом поднимался. Шейна давно потеряла ощущение направления и времени. Тьма давила на плечи, горечь подступала к горлу. В сердце пробуждалась смутная тревога — она росла медленно, но неумолимо, превращаясь в настоящий ужас. Внезапно пальцы перестали ощущать шершавость. Камень стал гладким, ровным. И тёплым. С каждым шагом теплее. Воздух постепенно высыхал, тяжёлый аромат плесени отступал.
— Подожди... Ты уверен, что мы идём правильно? — Шейна остановилась и потянула его руку.
— Идём же. Ты слышишь?
— Что? Я ничего не слышу, кроме наших шагов и дыхания!
— Пожалуйста, пойдём со мной, — взмолился Эйрион. — Как только почувствую, что дальше не пройти, то мы развернёмся и будем искать другой путь.
Она неохотно, но всё-таки подчинилась. Воздух, окружавший их, становился всё горячее. Под платьем выступили капельки пота, и теперь они медленно стекали вниз по спине. Шейна протянула руку к стене и моментально отдёрнула.
— Эйрион... Камни горячие, — прошептала она, вспоминая о вулкане, над которым пролетали.
— Посиди здесь. Возьми факел, — глухо бросил Эйрион и мягко высвободил руку.
Шейна в отчаянии сделала шаг к нему, пытаясь остановить его, но пальцы поймали только пустоту.
— Эйрион! А как же ты? — голос девушки утонул во мраке.
Она осталась одна среди раскалённых камней. Пыталась устроиться поудобней, но они норовили обжечь нежную кожу. Сильно ругая друга вслух и мысленно, Шейна повернула обратно, освещая путь факелом.
«Этот туннель прямой, мы никуда не сворачивали... Сейчас найдётся место попрохладнее. Хотя бы отдохну».
Воздух остывал. Камень уже не обжигал. Убедившись, что здесь можно обустроиться до возвращения Эйриона, она опустилась на тёплый пол, вытянула уставшие ноги и уставилась на пламя.
Шейна долго смотрела на огонь — его мерное сияние успокаивало, убаюкивало. Веки становились тяжёлыми. Дремота медленно подкатывала, глаза закрывались, и она провалилась в глубокий, но тревожный сон, который не принёс облегчения. Проснулась девушка от онемения во всём теле — каменный пол и неудобная поза сделали своё дело. Факел ещё светил рядом, но сияние стало тусклым, пульсирующим. Он отдал последние всполохи света и вдруг перестал гореть. Последний вздох, и огонёк погас. Опять кромешная тьма. Только теплота стен за спиной.
После того, как погас факел, её начали посещать нехорошие мысли об Эйрионе. Она гнала их, но они навязчиво возвращались и приходили обратно с новой силой.
Вдруг где-то вдали послышался непонятный шорох. Шейна замерла, прислушиваясь. Ответом была тишина. Она облегчённо выдохнула, увещевая себя: «Я слишком напряжена. Воображение играет со мной злую шутку».
Опять шорох — впереди. На этот раз она сидела неподвижно, вслушиваясь. Ни звука. Только дыхание и трепет сердца.
« Уф... Всё же воображение! Шейна, расслабься!» — приказала она себе. Глубокий вдох. Медленный выдох.
Шварк... шварк. Шварк...
Звук приближался — шаркающий, глухой. Мурашки пробежали по спине. Он становился отчётливее. Туннель впереди сначала озарился тёмно-красным, потом стал ярче. Стены покрылись пульсирующим багровым сиянием.
«Что это? Может... Эйрион?»
Принцесса привстала, вглядываясь в даль. Там, в свете яркого огня, почти незаметно мелькая тень — тонкие, длинные очертания.
Шварк... шварк. Шварк...
Чёрные линии соединились в тёмную фигуру с длинными конечностями. Пульсирующий свет падал неровно, делая её ещё ужаснее.
«Надо бежать!»
Она развернулась и побежала обратно — туда, откуда они пришли, как ей казалось. Как в этих бесконечных проходах и во мраке можно было что-либо разглядеть? Она налетала на стены, спотыкалась о выступы, ударялась лбом о низкие своды.
Шварк... шварк. Шварк...
Звук преследовал, приближался с каждой секундой. Шейна упала, сильно ударившись локтем о стену, после чего обернулась с опаской. Теперь видела: стены были усеяны валирийскими рунами, светящимися тёмно-багровым, словно старое вино. Они озаряли фигуру — сутулую, приземистую. Одна нога волочилась за другой. Голова была опущена, а волосы свисали толстыми паклями. Одна рука в неестественном изгибе поднялась и коснулась рун: те ослепительно вспыхнули. Шейна зажмурилась, прикрывая глаза рукой. К шарканью добавился шелест ладони по камням.
Шварк... шварк... шварк...
Руны погасли разом. Тьма. Но звук становился громче, отчётливее.
Шварк... шварк... шварк...
Фигура оказалась рядом. Кожа треснула глубокими неровными линиями — от кончиков пальцев к запястью, дальше теряясь во мраке; шея была усеяна мельчайшими прожилками, создавая паутину ярко-красного цвета. Словно пламя жило в этом теле.
Шварк... шварк... шварк...
Ещё шаг, и Шейна почувствовала тяжёлое дыхание чудовища. Рука, испещрённая линиями, протянулась к ней и замерла. Страх парализовал все конечности принцессы. Она смотрела, как существо приближается всё ближе, и не могла пошевелиться. Сердце билось бешено и отдавалось гулким эхом в ушах. Она хотела закричать, но ни звука не слетело с губ. В отчаянии девушка зажмурилась перед неминуемой гибелью.
« Ещё один шаг, и мне конец...»
Шварк...