Глава 47.
От лица Билли.
Я спустилась вниз вместе с Шарком.
Он, в отличие от нас, выглядел прекрасно.
Бодрый.
Счастливый.
Полностью готовый прожить этот день.
Предатель.
По пути на кухню я заметила его миску.
Пустую.
Совершенно пустую.
Я улыбнулась.
Конечно.
Леор предусмотрела и это.
Наверняка насыпала корм ещё вечером или рано утром на случай, если Шарк проснётся раньше нас.
И оказалась права.
Потому что мы обе умудрились проспать почти до обеда.
Абсолютный рекорд.
На кухне пахло кофе.
Тем самым запахом, который способен убедить человека вернуться к жизни.
Леор стояла ко мне спиной возле кофемашины.
Всё ещё в домашней одежде.
Волосы были собраны кое-как.
Несколько прядей выбились и падали на шею.
Я молча подошла.
Уткнулась носом между её лопаток.
И навалилась на неё всем своим весом.
Максимально честно.
Максимально по-билловски.
Руки крепко обняли её за талию.
Леор даже не вздрогнула.
Будто заранее знала, что я сейчас это сделаю.
Только свободной рукой поймала чашку, чтобы я случайно не устроила кофейную катастрофу.
— Ты не сказала.
— Что? — спокойно спросила она.
Я ещё сильнее прижалась к её спине.
— Что тоже любишь меня.
На несколько секунд повисла тишина.
Не неловкая.
Тёплая.
Такая, в которой слова уже никуда не спешат.
Потом Леор слегка повернула голову.
Настолько, чтобы я услышала её голос совсем рядом.
— Я тоже люблю тебя, милая.
И после короткой паузы добавила:
— Очень.
Улыбка появилась сама собой.
Сразу.
Без разрешения.
Без вариантов.
— Так лучше.
Я довольно кивнула ей в спину.
— Молодец.
Леор тихо рассмеялась.
— Спасибо за оценку.
— Всегда пожалуйста.
Я обняла её ещё крепче.
Настолько, что она слегка качнулась назад.
— Билли.
— М?
— Я пытаюсь делать кофе.
— Я поддерживаю тебя морально.
— Ты мешаешь мне физически.
— Это разные вещи.
— Очень.
Она снова засмеялась.
А потом просто накрыла мои руки своими ладонями.
На несколько секунд.
И почему-то именно тогда всё стало ещё более настоящим.
Кофемашина тихо закончила работу.
За окном сияло солнце.
Шарк растянулся на полу и лениво наблюдал за нами.
А я стояла, обнимая Леор со спины, и думала, что некоторые вещи оказываются удивительно простыми.
Например, услышать в ответ те самые слова.
Мы ехали к моим родителям.
И, если честно, чем ближе становился их дом, тем сильнее я начинала нервничать.
Что было абсолютно нелогично.
Потому что нервничать должна была Леор.
Не я.
Это ей предстояло знакомиться с моими родителями.
Это ей предстояло пережить ужин с моей семьёй.
Это ей предстояло отвечать на вопросы моей мамы, которая могла узнать о человеке всю его биографию за первые двадцать минут разговора.
Но нет.
Леор была совершенно спокойна.
А переживала почему-то я.
Я сидела на пассажирском сиденье и уже минут десять перебирала в голове все возможные сценарии вечера.
Большинство из них были абсолютно нормальными.
Но мозг всё равно продолжал работать.
Предатель.
Особенно после того, как Леор снова меня не послушала.
Как всегда.
Потому что когда она сказала:
«Я не могу приехать с пустыми руками».
Я ответила:
«Можешь».
Она ответила:
«Нет».
На этом обсуждение закончилось.
Как и большинство споров с Леор.
Она всё равно купила подарки.
Причём я даже не удивилась.
Пока я собиралась дома и разговаривала с Лорой по поводу рабочих вопросов, Леор успела заехать к себе, переодеться и подготовиться к ужину.
И, разумеется, купить что-то для моих родителей.
Потому что иначе её внутренний кодекс вежливости просто не позволял существовать.
Сейчас она сидела за рулём.
Одна рука на руле.
Вторая лежала рядом на подлокотнике.
Спокойная.
Сосредоточенная.
Уверенная.
И я вдруг поняла, насколько редкое это явление.
Я почти никому не доверяла водить, когда сама была в машине.
Практически никому.
Все мои друзья знали это.
Если мы куда-то ехали, за рулём обычно сидела я.
И точка.
Но с Леор всё было иначе.
Рядом с ней мне не хотелось контролировать дорогу.
Не хотелось подсказывать.
Не хотелось проверять.
Я просто сидела и смотрела в окно.
И отдыхала.
Это было приятно.
Очень.
Потому что сегодня это означало ещё и одну прекрасную вещь.
Я могла спокойно выпить вина за семейным ужином.
Леор всё равно отвезёт нас домой.
На заднем сиденье послышалось особенно громкое рычание.
Я обернулась.
Шарк лежал, зажав между лапами свою новую игрушку.
Ту самую, которую ему купила Леор.
Он грыз её с таким сосредоточенным видом, будто выполнял важнейшую государственную задачу.
Иногда игрушка пищала.
Иногда Шарк победно рычал.
Иногда делал и то и другое одновременно.
— Он одержим этой штукой.
— Угу, — улыбнулась Леор.
— Ты его избаловала.
— Неправда.
Я посмотрела на неё.
Потом на заднее сиденье.
Потом снова на неё.
— Леор.
— Что?
— Ты купила ему лежак.
— Да.
— Игрушки.
— Да.
— Вкусняшки.
— Да.
— Отдельные миски.
— Это не преступление.
— Ты избаловала его.
Леор рассмеялась.
Тихо.
Как всегда.
— Он хороший мальчик.
— Именно так начинаются все оправдания.
Она покачала головой.
А я снова посмотрела на Шарка.
И вынуждена была признать, что они действительно полюбили друг друга.
Особенно Шарк.
Потому что Леор обладала одной удивительной особенностью.
Она каким-то образом умудрялась быть строгой и мягкой одновременно.
И животные это чувствовали.
Лошади её обожали.
Шарк её обожал.
Даже кошки друзей почему-то сразу шли к ней.
Несправедливо.
Очень несправедливо.
Я перевела взгляд на неё.
На её профиль.
На спокойное лицо.
На пальцы, лежащие на руле.
И вдруг поняла, что нервничаю уже не только из-за родителей.
А потому что мне действительно хотелось, чтобы этот вечер прошёл хорошо.
Потому что мне хотелось, чтобы моя семья увидела её такой, какой вижу её я.
Настоящей.
Доброй.
Смешной.
Невероятно заботливой.
И потому что где-то внутри я уже знала:
мама её полюбит.
Папа тоже.