Глава 46.
От лица Билли.
Ночь будто специально решила стать слишком мягкой, слишком тёплой, слишком тихой... и всё равно не дать мне уснуть.
Я лежала, прижавшись к Леор, и чувствовала её всем телом — как будто границы между мной и реальностью растворились где-то между её дыханием и моими мыслями.
После зала она всё делала так же спокойно, как и всегда: ужин, душ, привычная лёгкость движений, будто усталость к ней не цеплялась. Но я знала, что это не правда. Я видела, как она иногда чуть медленнее ставила чашки, как на секунду задерживала взгляд на чём-то пустом. Просто она никогда не позволяла усталости звучать громко.
Теперь она лежала рядом.
Тёплая.
Настоящая.
Слишком настоящая для моих мыслей, которые никак не хотели успокаиваться.
Моё лицо было у неё в шее, и я чувствовала её запах — чистый, домашний, знакомый до странной глубины. Её дыхание было ровным, почти убаюкивающим. Каждое движение груди рядом с моей напоминало, что она здесь, не где-то в мыслях, не в прошлом дне, а прямо сейчас.
Я чуть сильнее обняла её.
Неосознанно.
Словно проверяя, что она не исчезнет, если я перестану держаться.
— Ты не спишь? — тихо спросила я, почти шёпотом.
— Мгм, — ответила она после паузы. — Нет.
Её голос был сонным, но тёплым. Таким, который не отталкивает, а наоборот притягивает ещё ближе.
Я закрыла глаза.
И всё равно не смогла отпустить мысли.
Сегодняшний зал снова всплыл перед глазами. Её руки на моих запястьях. Её голос, спокойный и уверенный. То, как она говорила обо мне, не глядя прямо, но будто видя больше, чем я сама.
И вместе с этим пришло другое.
Очень тихое.
Очень ясное.
Я люблю её.
Не как вспышку. Не как эмоцию, которая приходит и уходит.
А как что-то, что уже просто есть.
И всегда было рядом, просто я не сразу это поняла.
Я чуть приподняла голову и посмотрела на неё в полумраке.
Леор не двигалась.
Но я знала, что она не спит по-настоящему.
Я улыбнулась.
И вдруг вспомнила её голос в зале.
Тот момент, когда она перечисляла меня так спокойно, будто это не слова, а правда, которую невозможно оспорить.
От этого внутри стало так тепло, что даже мысли замедлились.
Я вдохнула глубже и уткнулась лбом ей в шею.
И очень тихо, почти себе, подумала:
она меня любит.
Не потому что она это сказала.
А потому что это чувствуется в каждом её жесте. В том, как она держит. В том, как она остаётся рядом, даже когда молчит.
Леор слегка пошевелилась, её рука чуть плотнее легла на мою спину.
И в этом простом движении было больше ответа, чем в любых словах.
Я закрыла глаза снова.
И на этот раз позволила себе просто раствориться в её тепле.
Её рука медленно прошлась вверх по моей спине — спокойно, привычно, будто она просто проверяет, что я всё ещё здесь.
И в этом движении было что-то почти убаюкивающее.
Слишком мягкое.
Слишком безопасное.
Я уже почти проваливалась в сон, когда она вдруг сказала это.
Тихо.
Без паузы.
Без подготовки.
— Я люблю тебя.
Сначала я даже не сразу поняла, что услышала.
Словно мозг на секунду отказался переводить звук в смысл.
А потом...
Сердце резко сжалось.
Так сильно, что дыхание сбилось.
И на долю секунды оно будто вообще остановилось.
А потом начало биться.
Слишком быстро.
Слишком громко.
Я замерла.
Совсем.
Даже пальцы, которыми я держалась за её футболку, перестали двигаться.
Она знала.
Конечно знала.
Я не спала.
Не могла спать.
Не после всего этого вечера.
Не после её дыхания рядом.
Не после того, как я сама только что мысленно сказала это почти теми же словами.
Я медленно вдохнула.
Очень осторожно.
Будто любое движение могло разрушить этот момент.
Моё лицо всё ещё было у неё в шее.
Я чувствовала её тепло.
Её спокойствие.
И теперь ещё — эти слова, которые будто легли между нами так естественно, как будто всегда там были.
Я не ответила сразу.
Не потому что не хотела.
А потому что не знала, как сделать это правильно.
Поэтому просто сильнее обняла её.
Чуть ближе.
Чуть крепче.
Как будто этим можно было сказать всё сразу.
И только потом, почти без звука, выдохнула:
— Я тоже тебя люблю...
Голос получился хриплым.
Тихим.
Но настоящим.
Я почувствовала, как её рука на моей спине остановилась на секунду.
И этого было достаточно.
_____
Я не помню, когда именно мы уснули.
После признания всё стало каким-то удивительно спокойным.
Будто внутри наконец выключили шум.
Поэтому неудивительно, что следующий звук ворвался в сон как пожарная сирена.
Мой телефон начал вибрировать на тумбочке.
Громко.
Настойчиво.
Безжалостно.
Мы с Леор дёрнулись одновременно.
Я резко открыла глаза.
Рядом Леор недовольно застонала и тут же перевернулась на спину.
— Чёрт...
Она спрятала лицо в руку.
Голос был хриплым после сна.
Очень недовольным.
Очень сонным.
Я невольно улыбнулась.
Потому что обычно Леор выглядела собранной всегда.
Даже в шесть утра.
Даже после тяжёлого дня.
Но сейчас передо мной лежал абсолютно сонный человек, который явно хотел убить того, кто решил позвонить.
Телефон продолжал вибрировать.
Я потянулась к тумбочке.
На экране светилось имя.
Финнеас.
Конечно.
Кто же ещё.
Я провела пальцем по экрану.
— Привет...
Мой голос звучал так, будто я только что проснулась после зимней спячки.
— Привет, Биллс. Всё в порядке? Мама не может до тебя дозвониться.
В ответ я только невнятно промычала что-то среднее между "да" и "не знаю".
На том конце послышался смешок.
— Ты ещё спишь?
— Мм...
— Ух ты. Это поздно даже для тебя.
Я нахмурилась.
— О чём ты вообще?
— На время посмотри, сестрёнка.
Я отодвинула телефон от уха и прищурилась от яркости экрана.
Свет ударил по глазам как личное оскорбление.
Несколько секунд понадобилось, чтобы цифры наконец перестали расплываться.
13:47.
Я замерла.
Потом посмотрела ещё раз.
Потом ещё.
Почти два часа дня.
— Боже мой...
На том конце сразу послышался довольный голос Финнеаса.
— Ага.
Я рухнула обратно на подушку.
Голова неприятно ныла.
Тело ощущалось тяжёлым и расслабленным одновременно.
Кажется, мы действительно проспали почти полдня.
— Я что звоню, — продолжил Финнеас. — Мама и папа устраивают семейный ужин сегодня вечером. В семь.
Я прикрыла глаза.
— Угу.
— Так что просыпайся.
Пауза.
Потом совершенно невинным тоном:
— Может, Леор возьмёшь? Познакомишь её наконец с родителями.
Я повернула голову.
Леор лежала рядом.
Всё ещё на спине.
Правая рука была отброшена в сторону.
Левая закрывала лицо.
Но, судя по лёгкой улыбке, она прекрасно слышала весь разговор.
Не убирая руку от лица, она просто подняла свободную ладонь.
И показала большой палец вверх.
Очень серьёзно.
Очень убедительно.
Я не выдержала и тихо рассмеялась.
— Да.
— Да?
— Она согласна.
— Так вы всё ещё рядом.
— Финнеас.
— Что?
— Пока.
Он засмеялся.
— Хорошо, хорошо. Я перезвоню маме и скажу, что вы обе будете.
— Спасибо.
— До вечера, Биллс.
— Пока.
Раздались короткие гудки.
Я положила телефон обратно на тумбочку.
В комнате снова стало тихо.
Только кондиционер негромко шумел где-то вдалеке.
Я повернулась к Леор.
Она лежала точно в той же позе.
Правая рука в сторону.
Левая всё ещё закрывает лицо.
Почему-то это выглядело невероятно мило.
Я улыбнулась.
— Знаешь сколько времени?
Из-под ладони донёсся приглушённый голос.
— Слишком поздно.
Пауза.
— Голова раскалывается.
Ещё пауза.
— Я явно переспала.
— О да.
Я снова посмотрела на часы.
— Сейчас без десяти два.
Несколько секунд ничего не происходило.
Потом Леор медленно подняла вторую руку.
И тоже накрыла лицо.
Теперь обеими.
Полностью.
Словно пыталась исчезнуть.
— Ужасно.
Я рассмеялась.
Громче.
Искренне.
Леор лишь недовольно простонала из-под ладоней.
— Не смейся.
— Не могу.
— Мы взрослые люди.
— Уже не уверена.
— Мы проспали полдня.
— Да.
— Мне не нравится этот факт.
— Мне тоже.
Мы переглянулись.
Помолчали секунду.
И одновременно потянулись обратно к подушкам.
Мы ещё несколько секунд лежали молча.
Никто не двигался.
Никто не предпринимал попыток стать ответственным взрослым человеком.
Солнечный свет пытался пробиться через плотные шторы, кондиционер тихо гудел, а где-то за дверью послышалось цоканье когтей по полу.
Шарк.
Он явно уже давно проснулся и теперь был искренне возмущён тем, что его люди решили впасть в спячку.
Словно в подтверждение этой мысли в дверь спальни что-то тихо ударилось.
Потом ещё раз.
Потом раздалось характерное поскуливание.
Я повернула голову к Леор.
Та всё ещё лежала с закрытым лицом.
— Кажется, нас осуждают.
— Заслуженно.
— Это Шарк.
— Тогда особенно заслуженно.
Я рассмеялась.
Леор убрала одну руку с лица и посмотрела в потолок.
Выглядела она так, словно пыталась договориться с организмом о дополнительном выходном.
— Нам надо вставать.
— Угу.
Никто не пошевелился.
Прошла ещё минута.
— Нам правда надо вставать.
— Угу.
Опять ничего.
Наконец Леор медленно села на кровати.
Очень медленно.
С таким видом, будто её предало собственное тело.
Я наблюдала за этим и улыбалась.
— Ты выглядишь лет на восемьдесят.
— Спасибо.
— Всегда пожалуйста.
— Я покажу твоим родителям это сообщение.
— Ты не можешь показать устный разговор.
— Не мешай мне угрожать.
Она потёрла лицо ладонями и тяжело выдохнула.
Волосы окончательно растрепались.
Футболка съехала на плечо.
И почему-то именно сейчас она выглядела невероятно красивой.
Без макияжа.
Без украшений.
Без привычной собранности.
Просто Леор.
Я протянула руку и поймала прядь её волос.
— Ты красивая.
Леор посмотрела на меня.
— Ты ещё не проснулась.
— Нет, правда.
— Билли.
— Что?
— Ты говоришь это каждый день.
— Потому что это правда каждый день.
На несколько секунд её взгляд стал мягче.
Совсем немного.
Но я заметила.
Всегда замечала.
Потом она наклонилась и коротко поцеловала меня в макушку.
— Вставай, льстец.
— Никогда.
— Твои родители ждут нас к семи.
— Это проблема будущей Билли.
— Будущая Билли сейчас лежит передо мной.
Я театрально застонала и уткнулась лицом в подушку.
Леор рассмеялась.
Тихо.
Красиво.
Тем самым смехом, который она вчера назвала одним из своих любимых.
И почему-то от этой мысли мне снова стало тепло.
Очень тепло.
Я подняла голову.
— Ты нервничаешь?
— Из-за чего?
— Из-за родителей.
Леор на секунду задумалась.
Не делая вид, что вопроса не было.
Не отшучиваясь.
Просто честно подумав.
— Немного.
Я удивлённо моргнула.
— Правда?
— Конечно.
Она пожала плечами.
— Это важные люди для тебя.
От такого простого ответа сердце почему-то сжалось.
Тепло.
Бережно.
Потому что дело было не в знакомстве.
Не в ужине.
Не в том, понравится она им или нет.
А в том, что ей было важно то, что важно мне.
Я села рядом и осторожно переплела наши пальцы.
— Им понравишься.
Леор посмотрела на меня.
— Уверена?
— Абсолютно.
— Потому что я хорошая?
— Потому что ты ты.
На этот раз улыбнулась уже она.
По-настоящему.
С ямочками.
С тем самым мягким взглядом.
И я вдруг подумала, что сегодняшний семейный ужин будет интересным.
Очень интересным.
Леор наконец заставила себя подняться с кровати.
Очень медленно.
Очень неохотно.
Будто каждая мышца в её теле требовала отдельного согласования.
Она дошла до двери спальни и нажала на ручку.
Это была ошибка.
Потому что в ту же секунду дверь буквально распахнулась от напора с другой стороны.
Шарк влетел в комнату с таким энтузиазмом, будто его не пускали сюда несколько месяцев.
Когти застучали по полу.
Поводок где-то звякнул.
Игрушка в зубах издала странный пищащий звук.
Мы с Леор одновременно зажмурились.
— Господи...
— Шарк!
Пёс совершенно не чувствовал вины.
Наоборот.
Он был счастлив.
Безумно счастлив.
Настолько счастлив, что немедленно запрыгнул передними лапами на кровать и начал носиться вокруг неё маленькими кругами.
— Он злится, — сказала я.
— Нет.
— Злится.
— Нет.
— Посмотри на него.
— Он празднует победу.
— Какую?
— Он наконец разбудил нас.
Я рассмеялась.
Шарк в этот момент радостно ткнулся носом мне в плечо, а потом помчался к Леор.
Леор тяжело вздохнула и направилась к окну.
Несколько секунд боролась со шторами.
Потом одним движением отдёрнула их.
В комнату сразу ворвался солнечный свет.
Я издала звук, который сложно было назвать человеческим.
— Ааааа!
— Доброе утро.
— Закрой обратно.
— Нет.
— Леор.
— Нет.
— Леор!
Она только рассмеялась.
Я спрятала лицо в подушку.
Свет оказался слишком ярким.
Слишком настоящим.
Слишком напоминающим о том, что сегодня уже давно не утро.
Леор тем временем стояла возле окна и смотрела на город.
Солнечные лучи путались в её волосах.
А сама она выглядела так, будто только что вышла из рекламы здорового образа жизни.
Несправедливо.
Абсолютно несправедливо.
— Никогда в жизни не спала так долго, — задумчиво произнесла она. — Скажи честно, так чувствуется похмелье?
Я подняла голову.
Посмотрела на неё.
Потом снова уронила лицо в подушку.
— Намного хуже.
Леор резко повернулась.
— Намного хуже?
— Намного.
— О нет.
Она выглядела искренне шокированной.
— Это ужасно.
— Именно.
— Люди добровольно через это проходят?
— Иногда регулярно.
Леор нахмурилась.
Очень серьёзно.
Будто анализировала крайне тревожную информацию.
— Странные люди.
— Не спорю.
— Голова болит?
— Да.
— Хочется лечь обратно?
— Да.
— Раздражает свет?
— Да.
— Хочется воды?
— Да.
Леор замолчала.
Потом посмотрела на меня с неподдельным сочувствием.
— Билли.
— М?
— Ты героиня.
Я рассмеялась.
Шарк тут же решил, что смех означает начало игры, и принёс мне игрушку.
Прямо на лицо.
— Спасибо, дружище.
Леор уже направилась к двери.
— Куда ты?
— Спасать нас.
— Каким образом?
— Кофе для тебя.
— Угу.
— Вода для нас обеих.
— Очень хорошо.
— И завтрак.
Я тут же села на кровати.
— Я люблю тебя.
Леор даже не обернулась.
Просто подняла руку и показала большой палец вверх.
— Знаю.
И ушла на кухню.
А я посмотрела ей вслед и подумала, что, возможно, существуют люди, которые просыпаются почти в два часа дня и чувствуют себя ужасно.