Глава 42.
От лица Леор.
Я стояла у плиты, помешивая соус деревянной лопаткой, и время от времени поглядывала на часы. На кухне пахло специями, свежими овощами и выпечкой из духовки. Тёплый свет падал на стол, который я успела накрыть заранее, и вся квартира казалась какой-то особенно уютной сегодня. Такой, в которую хочется возвращаться. Такой, в которой хочется оставаться.
Я усмехнулась сама себе, добавляя последние ингредиенты в кастрюлю.
Если быть честной, готовила я не только потому, что любила готовить.
Я готовила для неё.
Для Билли.
От одной этой мысли внутри появлялось что-то мягкое и тёплое, словно кто-то аккуратно зажёг маленький фонарь прямо под рёбрами.
Сегодня я действительно надеялась на спокойный день. Без неожиданных звонков. Без работы. Без каких-то проблем, которые вечно умудрялись находить нас в самые неподходящие моменты. Просто вечер. Просто мы.
Ну ладно.
Мы и Шарк.
Я бросила взгляд в сторону прихожей, где уже стояли две новые миски. Одна для воды, другая для корма. Рядом лежал пакет лакомств, несколько игрушек и даже мягкий лежак, который я купила вчера после двадцатиминутного спора с самой собой в зоомагазине.
Продавец тогда смотрела на меня с лёгким удивлением.
— Очень большая собака?
— Нет.
— Тогда зачем такой большой лежак?
— Потому что он заслужил.
Женщина ничего не ответила, только понимающе кивнула.
Я до сих пор была уверена, что поступила правильно.
Шарк был важен для Билли.
А всё, что было важно для Билли, постепенно становилось важным и для меня.
К тому же я быстро поняла одну очень полезную закономерность.
Чем комфортнее здесь будет Шарку, тем чаще Билли будет оставаться у меня.
Гениальный план.
Абсолютно бескорыстный.
Совершенно не имеющий отношения к тому, что я скучала по ней уже спустя несколько минут после расставания.
Я выключила конфорку и попробовала соус.
Идеально.
Почти одновременно с этим телефон на столешнице завибрировал.
Сообщение.
От Билли.
«Мы уже подъезжаем. Шарк всю дорогу смотрит в окно и ведёт себя так, будто едет покупать собственный дом.»
Я невольно рассмеялась.
Быстро набрала ответ:
«Передай ему, что его дом уже готов.»
Ответ пришёл почти мгновенно.
«Передала. Теперь он смотрит на меня так, будто я слишком долго скрывала от него эту информацию.»
Я покачала головой, улыбаясь экрану.
Иногда мне казалось, что они оба существуют исключительно для того, чтобы делать мою жизнь одновременно счастливее и сложнее.
Я ещё смотрела на экран телефона, когда по квартире разнёсся знакомый звонок домофона.
Сердце почему-то сразу сделало маленький кульбит.
Смешно.
Будто это не Билли приехала ко мне на ночь, а какая-то знаменитость решила неожиданно заглянуть в гости.
Хотя...
Для меня разница была не такой уж большой.
Я подошла к панели.
— Поднимайтесь.
Раздался короткий треск динамика.
Я нажала кнопку, открывая дверь подъезда, и невольно улыбнулась.
Через несколько секунд послышался далёкий металлический звук закрывающейся двери.
Потом тишина.
А потом шум лифта.
Тот самый шум, который почему-то всегда кажется громче, когда ждёшь кого-то важного.
Я успела поправить футболку, убрать с лица выбившуюся прядь волос и сделать вид, что совершенно спокойна.
Ложь.
Абсолютная ложь.
Лифт остановился.
Раздался характерный сигнал.
Двери открылись.
И первым в коридор буквально вылетел Шарк.
Словно его выпустили из пушки.
Маленький хвостатый ураган промчался дальше, заметил меня и моментально понёсся вперёд, цокая когтями по полу.
— Привет, дружище, — рассмеялась я, приседая.
Шарк немедленно потребовал внимания.
Без приветствий.
Без формальностей.
Без каких-либо социальных норм.
Просто сунул нос мне в руку и активно завилял хвостом так, будто не видел меня несколько лет.
— Да поняла я, поняла. Ты здесь главный.
Шарк был полностью согласен с этим утверждением.
А потом из лифта вышла Билли.
И мир на секунду стал чуть тише.
Она была одета совершенно обычно.
Широкая белая футболка.
Поверх неё клетчатая рубашка.
Огромные джинсы, в которых можно было спрятать половину человечества.
Любимые кольца на пальцах.
Цепочки.
Браслеты.
Волосы растрёпаны после дороги так, будто ветер специально работал над её причёской весь день.
Ничего особенного.
Именно поэтому я никак не могла перестать смотреть.
Потому что каким-то совершенно несправедливым образом Билли умудрялась выглядеть красивой в любой одежде.
Даже когда выглядела так, будто собиралась провести весь день на диване с сериалом и пачкой чипсов.
Особенно тогда.
Она заметила мой взгляд и сразу прищурилась.
— Что?
— Ничего.
— Леор.
— Ничего.
— Ты смотришь на меня уже секунд десять.
— Может, потому что ты красивая?
Билли замерла на полушаге.
А потом закатила глаза.
Очень театрально.
Очень неубедительно.
Потому что уголки её губ всё равно дрогнули в улыбке.
— Какая ужасная попытка подлизаться.
— Я ещё даже ужин не показала.
— Тогда это стратегическая подготовка.
— Именно.
Она тихо рассмеялась.
Тем самым смехом, который всегда заставлял меня улыбаться в ответ.
Шарк тем временем уже обнаружил свои новые миски.
Я заметила это слишком поздно.
Пёс застыл перед ними с таким видом, будто только что получил документы на собственную недвижимость.
Потом посмотрел на меня.
Потом на миски.
Потом снова на меня.
— Нет, — сказала я заранее.
Шарк наклонил голову.
— Квартира всё ещё записана на меня.
Билли прыснула со смеху.
— Смотри, он явно считает иначе.
— Это потому что вы оба пользуетесь моей добротой.
— И будет пользоваться дальше.
Она подошла ближе.
Совсем близко.
Так, что я почувствовала знакомый запах её духов и прохладный вечерний воздух, который она принесла с собой с улицы.
Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга.
После нескольких дней, когда у каждой были свои дела, этого почему-то оказалось достаточно, чтобы внутри стало спокойно.
Как будто нужная деталь наконец вернулась на своё место.
А потом Билли мягко толкнула меня плечом.
— Ну что, хозяйка дома, покажешь Шарку его новые владения?
— Только если он подпишет договор аренды.
— Поздно.
Билли кивнула в сторону пса.
— Судя по его виду, он уже оформил право собственности.
Билли прошла дальше по квартире, а я осталась стоять возле прихожей, наблюдая за ней.
Она медленно осматривалась вокруг, замечая каждую мелочь. Сначала миски. Потом новый лежак. Потом игрушки, аккуратно сложенные возле стены. Потом пакет с лакомствами, который я даже не успела спрятать.
Шарк тем временем уже деловито обследовал свои новые владения, периодически возвращаясь к нам, словно проверяя, всё ли идёт по плану.
Билли остановилась возле лежака и улыбнулась.
Той самой мягкой улыбкой, которая всегда появлялась у неё совершенно непроизвольно.
Она заправила выбившуюся прядь волос за ухо и покачала головой.
Будто не могла поверить, что я действительно всё это купила.
И почему-то именно эта её реакция заставила меня почувствовать себя немного неловко.
Не потому что я жалела.
Наоборот.
Просто иногда заботиться о человеке было гораздо легче, чем принимать его благодарность.
Я скрестила руки на груди и приподняла бровь.
— И всё?
Билли обернулась.
— Что, прости?
— И всё? — повторила я. — Вот так просто посмотрела на подарки для Шарка и пошла дальше?
Она уже начинала понимать, к чему я веду.
Поэтому в глазах сразу появились знакомые искры веселья.
— А что ещё должно было произойти?
— Даже не обнимешь?
На секунду повисла тишина.
А потом Билли рассмеялась.
Тихо.
Совершенно бессовестно.
И очень довольная собой.
— Я просто дразню тебя.
— Не дразнишь.
Я покачала головой.
— Издеваешься. Очень.
— Какая трагедия.
— Ужасная.
— Бедная Леор.
— Невероятно бедная.
Билли смеялась уже открыто.
А я чувствовала, как сама начинаю улыбаться, несмотря на попытки сохранять серьёзное выражение лица.
Потому что невозможно было долго изображать недовольство рядом с ней.
Она сделала несколько шагов ко мне.
Медленно.
Специально растягивая момент.
Словно знала, что заставляет меня ждать.
Потом остановилась совсем рядом.
Её руки скользнули мне на талию.
Тёплые.
Привычные.
Родные.
Она слегка подняла голову вверх, чтобы посмотреть мне в глаза.
И внезапно вся её шутливая уверенность куда-то исчезла.
Осталась только улыбка.
Тихая.
Настоящая.
Такая, которую она показывала далеко не всем.
Я смотрела на неё несколько секунд.
На растрёпанные волосы.
На веснушки.
На знакомые кольца на пальцах.
На глаза, по которым успела соскучиться гораздо сильнее, чем была готова признать.
А потом наклонилась и поцеловала её.
Нежно.
Просто потому что очень давно этого хотела.
Потому что все эти дни без неё вдруг показались слишком длинными.
Когда мы немного отстранились друг от друга, я всё ещё держала её лицо в ладонях.
Большие пальцы медленно скользнули по её щекам.
Кожа была прохладной после улицы.
Я невольно улыбнулась.
— Я так соскучилась.
Билли смотрела на меня снизу вверх.
И улыбалась так широко, что у неё почти исчезли глаза.
Словно услышала именно то, что хотела услышать.
Словно сама ждала возможности сказать это первой.
Она накрыла своими руками мои запястья и слегка прижалась щекой к одной из ладоней.
Совсем по-кошачьи.
— Я тоже скучала, ниндзя.
И вот всё.
Весь день.
Все ожидание.
Вся эта суета с готовкой, покупками и подготовкой квартиры.
Всё вдруг стало стоить того из-за одной её улыбки и нескольких простых слов.
Где-то рядом Шарк громко плюхнулся на свой новый лежак, явно одобряя происходящее.
Мы одновременно посмотрели в его сторону.
Пёс растянулся на мягкой подстилке с таким видом, будто жил здесь всю жизнь.
— Ну всё, — тихо сказала Билли, не отпуская меня. — Теперь он точно отсюда не уедет.
— Если честно, я рассчитывала, что останешься не только он.
Билли тихо рассмеялась и уткнулась лбом мне в плечо.
— Поздно, Леор.
— Что поздно?
— Я уже тоже никуда не собираюсь.
Я осторожно отодвинула её лицо от своего плеча и коротко поцеловала в лоб.
Билли сразу недовольно сморщила нос.
Будто подозревала, что сейчас её оторвут от очень важного занятия.
Например, от стояния в объятиях посреди коридора.
— Иди мыть руки, еда стынет, — сказала я.
— Я ужасно голодная, — тут же пожаловалась она.
— Знаю.
Я усмехнулась.
— Наверняка после своего утреннего кофе ничего не ела.
Билли виновато поджала губы.
Потом надула щёки.
И демонстративно отвернулась в сторону.
Совершенно как ребёнок, которого только что поймали на очередной шалости.
— Возможно...
— Билли.
— Возможно, я съела половину банана.
— Половину?
— Вторую половину съел Шарк.
Из ванной послышался звук бегущей воды.
А я только покачала головой.
Конечно.
Разумеется.
Ничего нового.
Иногда мне казалось, что если оставить Билли одну на целый день, она забудет поесть, поспать и, возможно, вспомнит о своём существовании только ближе к полуночи.
Через несколько минут мы уже были на кухне.
Я поставила последние тарелки на стол, который приготовила заранее.
Тёплый свет лампы падал на посуду, от еды поднимался ароматный пар, а квартира наполнялась уютом, который появляется только вечером, когда рядом находится кто-то важный.
Билли крутилась возле стола ещё до того, как я успела всё расставить.
Сначала заглянула в одну тарелку.
Потом в другую.
Потом попыталась украсть кусочек овощей.
Потом сделала вид, что вообще ничего не трогала.
В конце концов я просто указала ей на стул.
— Сядь.
— Уже сижу.
Она плюхнулась на место с таким энтузиазмом, будто ждала этого весь день.
И сразу начала рассматривать ужин.
Глаза заметно загорелись.
— Моё любимое...
В её голосе было столько искренней радости, что я невольно улыбнулась.
— Конечно.
Я подошла ближе.
Рукава её рубашки, как обычно, уже почти сползли обратно на кисти.
Кажется, это была какая-то природная особенность всей одежды Билли.
Неважно, насколько тщательно она их закатывала.
Через пять минут всё возвращалось обратно.
А потом начиналось привычное раздражённое одёргивание ткани.
Я взяла её за запястья и молча закатала рукава чуть выше локтей.
Аккуратно.
Так, чтобы они точно не съехали.
Билли наблюдала за мной снизу вверх.
Не говоря ни слова.
Просто смотрела.
С лёгкой улыбкой.
Когда я закончила, она подняла руки и покрутила ими в воздухе.
Проверяя результат.
— Идеально.
— Теперь хотя бы пять минут не будешь с ними воевать.
— Ты меня недооцениваешь.
— Думаешь, справишься быстрее?
— Безусловно.
Я тихо рассмеялась.
Билли тут же поймала меня за руку и прижала мою ладонь к своей щеке.
Совсем ненадолго.
Так естественно, словно делала это каждый день.
А потом отпустила и взяла вилку.
— Можно наконец есть?
— Разрешаю.
— Спасибо, очень щедро с твоей стороны.
И уже через секунду она с таким удовольствием попробовала первую ложку ужина, что я поняла: сегодняшний вечер действительно обещает быть спокойным.
Билли ела так, словно последние несколько дней существовала исключительно на кофеине, энтузиазме и силе воли.
Впрочем, учитывая её привычки, это вполне могло оказаться правдой.
После первой же ложки она довольно прикрыла глаза и издала тихое мычание, полное неподдельного счастья.
Потом ещё одно.
А потом вообще откинулась на спинку стула с таким видом, будто только что попробовала лучшее блюдо в своей жизни.
— М-м-м...
Я не удержалась от улыбки.
Каждый раз её реакция выглядела одинаково забавно.
Будто она заново открывала для себя тот факт, что вкусная еда существует.
Я подвинула ближе к ней стакан с соком.
— Пей.
— Спасибо.
Билли сделала пару глотков и тут же вернулась к ужину.
Несколько секунд за столом слышался только звон приборов.
Потом она снова подняла на меня взгляд.
— Почему же ты так вкусно готовишь?
Я лишь усмехнулась.
— Практика.
— Нет, серьёзно.
Она указала вилкой на тарелку.
— Это незаконно.
— Что именно?
— Быть красивой, умной и ещё так готовить.
Я закатила глаза.
— Ешь.
Но Билли уже было не остановить.
Она быстро отправила в рот ещё один кусочек и продолжила говорить с набитыми щеками:
— Ты точно понравишься моей маме.
— Перед этим желательно не подавиться.
— Не уходи от темы.
— Я не ухожу.
Я спокойно сделала глоток сока.
— Просто сначала прожуй.
Билли показательно прожевала.
Очень быстро.
Слишком быстро.
— Вот. Теперь официально прожевала.
— Молодец.
— Спасибо.
— Возьми с полки медаль после ужина.
Она рассмеялась.
Тихо и хрипловато.
Потом задумчиво постучала вилкой по краю тарелки.
И вдруг совершенно будничным тоном сказала:
— В нашей семье готовить будешь ты.
Я чуть не подавилась соком.
— В нашей семье?
— Угу.
Она продолжала есть так, будто только что не сказала ничего особенного.
— С меня только редкие завтраки и эксперименты.
— Эксперименты звучат опасно.
— Они и есть опасные.
— Я так и думала.
— Хотя нет.
Билли нахмурилась.
— Без завтраков.
— Почему?
— Потому что ты раньше встаёшь.
Она ткнула в меня вилкой.
— Ты и готовишь завтраки.
Я смотрела на неё несколько секунд.
— То есть ты уже распределила обязанности?
— Конечно.
— Не спросив меня?
— А зачем?
— Отличный вопрос.
Билли выглядела абсолютно довольной собой.
Шарк, лежащий неподалёку на новом лежаке, лениво поднял голову и посмотрел на нас.
Будто тоже хотел принять участие в обсуждении.
Я указала на него.
— А он чем будет заниматься в вашей прекрасно организованной системе?
— Очень важная должность.
— Какая именно?
— Будет красивым.
Я невольно рассмеялась.
— И всё?
— И всё.
— Полезно.
— Не каждому дано.
Я покачала головой.
А Билли тем временем уже снова увлеклась ужином.
Её волосы постоянно падали на лицо.
Она убирала их назад.
Рукава рубашки, которые я недавно закатала, всё ещё держались на месте.
И выглядела она сейчас удивительно домашней.
Не известной певицей.
Не человеком, которого знает весь мир.
Просто Билли.
Девушкой, которая сидела на моей кухне, ела любимый ужин и строила планы на какую-то далёкую совместную жизнь так легко и естественно, будто это было самым обычным делом на свете.
Билли сделала ещё несколько глотков сока и довольно откинулась на спинку стула.
Её тарелка уже заметно опустела, а настроение, кажется, становилось всё лучше с каждой минутой.
Шарк мирно лежал на своём новом месте, время от времени лениво приоткрывая один глаз, чтобы убедиться, что ничего интересного без него не происходит.
— Чем займёмся? — спросила Билли и тут же отправила в рот очередную вилку еды.
Я улыбнулась.
Вообще-то я ждала этого вопроса.
— Есть кое-какая идея.
Билли сразу заинтересованно подняла голову.
— Ммм?
Она всё ещё жевала.
Очень культурно.
Настолько культурно, насколько это вообще возможно для человека, который разговаривает во время еды.
Я поставила локоть на стол и посмотрела на неё.
— Помнишь, ты говорила, что хочешь это своё дурацкое свидание с картинами?
На несколько секунд Билли застыла.
Абсолютно застыла.
Даже жевать перестала.
Потом быстро проглотила еду.
Глаза загорелись.
По-настоящему.
Как у ребёнка, которому только что сообщили, что завтра отменили школу и купили щенка.
— Ты серьёзно?!
— Возможно.
— Леор!
— Что?
— Ты серьёзно?!
Я уже не смогла сдержать смех.
— Да.
Билли резко выпрямилась на стуле.
— То самое свидание?
— Если под "тем самым" ты имеешь в виду несколько часов рисования, сладости, краску по всей квартире и твои попытки подглядывать, то да.
— Я бы никогда не подглядывала.
— Враньё.
— Хорошо. Подглядывала бы.
— Я знаю.
Она рассмеялась.
Потом оперлась подбородком на ладонь.
— И что рисуем?
— Это самое интересное.
— О нет.
— Каждый рисует всё что захочет.
— А потом показываем только в конце.
— Именно.
— Никаких подсказок?
— Никаких.
— Никаких намёков?
— Нет.
— Даже если очень попросить?
— Особенно если очень попросить.
Билли театрально вздохнула.
— Ты ужасный человек.
— Зато организованный.
— Это ещё хуже.
Я поднялась из-за стола и начала собирать пустую посуду.
Билли внимательно наблюдала за мной.
Улыбаясь так широко, что скрыть своё счастье даже не пыталась.
— Ты уже всё подготовила, да?
Я ничего не ответила.
Только посмотрела на неё.
Этого оказалось достаточно.
— Ты подготовила!
— Возможно.
— Леор!
Она вскочила со стула.
— Ты заранее всё подготовила!
— Я знала, что тебе понравится идея.
— Ты лучшая.
— Не подлизывайся.
— Даже не начинала.
И всё же она подошла ко мне и быстро поцеловала в щёку.
Просто потому что не смогла удержаться.
Я покачала головой, продолжая убирать тарелки.
А внутри почему-то становилось удивительно тепло.
Потому что иногда счастье выглядело именно так.
Не как грандиозные события.
Не как дорогие подарки.
А как вечер дома.
Любимый человек на кухне.
Собака, которая уже считает твою квартиру своей.
Краски, холсты и несколько часов впереди, где не нужно никуда спешить.