Глава 35.
От лица Леор.
Фильм давно перестал быть главным событием этого вечера.
Он продолжал идти где-то на фоне. Герои что-то говорили, спорили, попадали в нелепые ситуации, за кадром играла музыка, но всё это проходило мимо моего внимания.
Потому что всё моё внимание занимала Билли.
Мы сидели на её огромном диване. Точнее, я полулежала, устроившись в углу, а Билли каким-то совершенно естественным образом оказалась рядом. Настолько рядом, что я чувствовала тепло её тела даже через одежду.
Шарк растянулся у наших ног, периодически вздыхая во сне так тяжело, будто именно он весь день работал над альбомом.
А Билли рассказывала.
Много.
О себе.
О детстве.
О каких-то съёмках.
О людях, которых встречала.
О странных ситуациях на концертах.
О том, как однажды перепутала выходы на сцену и оказалась совсем не там, где должна была быть.
Она смеялась над собственными историями, жестикулировала, иногда забывала, о чём говорила, перескакивала на другую тему, а потом возвращалась обратно.
И впервые за всё время нашего знакомства мне казалось, что она действительно перестала осторожничать.
Не подбирала слова.
Не прятала что-то за шутками.
Не меняла тему в последний момент.
Просто говорила.
А я слушала.
Внимательно.
Потому что мне хотелось знать всё.
Не ту Билли, которую знали миллионы людей.
Не артистку.
Не человека из интервью.
А именно её.
Ту, которая сейчас сидела рядом со мной в домашних штанах, ела снеки и рассказывала какую-то абсолютно нелепую историю про своего друга.
И от этого почему-то становилось удивительно тепло.
Она сидела почти вплотную ко мне, устроившись в моих объятиях так естественно, словно делала это уже сотни раз.
Хотя для нас обеих это было впервые.
Я это отчётливо понимала.
Первый раз, когда между нами не было неловкости.
Первый раз, когда прикосновения перестали быть чем-то, что нужно обдумывать.
Первый раз, когда близость ощущалась правильной.
Настоящей.
Без напряжения.
Без страха сделать что-то не так.
И именно это почему-то заставляло моё сердце работать совершенно неправильно.
Я слушала её голос и одновременно пыталась делать вид, что внутри у меня всё спокойно.
Хотя спокойно не было.
Совсем.
Билли что-то увлечённо рассказывала про съёмки какого-то клипа, параллельно пытаясь открыть очередную пачку любимых снеков.
Она нахмурилась.
Повертела упаковку.
Попыталась открыть с одной стороны.
Потом с другой.
Потом снова начала рассказывать историю, совершенно забыв о своей борьбе со снеками.
Я невольно улыбнулась.
Такие моменты нравились мне больше всего.
Когда она не пыталась быть кем-то.
Просто была собой.
Настоящей.
Живой.
В какой-то момент прядь её волос снова выбилась вперёд и упала на лицо.
Билли даже не заметила этого.
Она продолжала рассказывать свою историю так увлечённо, будто от неё зависела судьба мира.
Я осторожно подняла руку.
На секунду замерла.
А потом аккуратно заправила прядь ей за ухо.
Настолько осторожно, будто могла спугнуть этот момент.
Билли даже не сбилась.
Лишь на мгновение подняла на меня взгляд.
Тёплый.
Удивительно мягкий. И едва заметно улыбнулась. После чего сразу продолжила рассказ.
Будто это прикосновение было чем-то совершенно естественным.
И почему-то именно это окончательно выбило меня из равновесия.
Потому что для меня оно естественным ещё не стало.
Для меня всё это всё ещё было новым.
Её присутствие рядом.
Её доверие.
То, как она расслаблялась рядом со мной.
То, что сейчас она находилась буквально в моих объятиях и чувствовала себя спокойно.
Я никогда раньше не думала, что простое совместное молчание или разговор на диване могут значить так много.
Но сейчас понимала.
Понимала слишком хорошо.
Иногда люди думают, что близость — это какие-то громкие моменты.
Поцелуи.
Признания.
Красивые слова.
Но сидя здесь, рядом с Билли, я вдруг поняла, что настоящая близость выглядит совсем иначе.
Она выглядит как человек, который без страха рассказывает тебе свои истории.
Который смеётся рядом.
Который позволяет обнимать себя.
Который чувствует себя в безопасности.
И именно это почему-то казалось самым ценным из всего, что между нами происходило.
Билли в очередной раз засмеялась над собственной историей и машинально прислонилась головой к моему плечу.
А я просто замерла на несколько секунд.
Потому что сердце снова решило вести себя абсолютно непрофессионально.
И, судя по всему, делать с этим что-либо было уже поздно.
Поздно было делать вид, что Билли для меня просто подруга.
Поздно было убеждать себя, что это обычный интерес.
Обычные встречи.
Обычные разговоры.
Потому что обычные люди не запоминают, как именно звучит чужой смех.
Не замечают, в какой момент собеседник начинает теребить рукав, когда нервничает.
Не помнят, какие снеки человек любит больше остальных.
И уж точно не смотрят на него так часто, как сейчас смотрела я.
Билли тем временем добралась до конца своей истории и победно подняла вверх открытую пачку снеков.
— Всё-таки открыла.
— Поздравляю.
— Спасибо. Это была тяжёлая борьба.
— Я верила в тебя.
— Врёшь.
— Немного.
Она засмеялась и ткнула меня локтем в бок.
Совсем легко.
Безобидно.
Но от этого прикосновения по телу всё равно пробежало знакомое тепло.
Шарк приоткрыл один глаз, посмотрел на нас так, будто осуждал за лишний шум, и снова улёгся спать.
— Смотри, мы его разбудили.
— Не мы, а ты.
— Конечно.
— Я вообще молчу большую часть времени.
— Леор.
— Что?
— Это самая наглая ложь за сегодняшний день.
Я усмехнулась.
— Возможно.
На экране телевизора кто-то куда-то падал, взрывал машину или признавался в любви. Я уже окончательно потеряла сюжет.
Кажется, Билли тоже.
Потому что она даже не смотрела в сторону экрана.
Она сидела вполоборота ко мне и внимательно разглядывала моё лицо.
Слишком внимательно.
Настолько, что я первой не выдержала.
— Что?
— Ничего.
— Билли.
— Я просто смотрю.
— Зачем?
Она пожала плечами.
— Можно?
Я почувствовала, как уголки губ сами тянутся вверх.
— Можно.
Билли несколько секунд молчала.
Потом тихо сказала:
— Ты красивая.
Я удивлённо посмотрела на неё.
Кажется, она заметила это, потому что сразу довольно улыбнулась.
— Вот.
— Что "вот"?
— Теперь твоя очередь удивляться.
— Я не удивляюсь.
— Леор.
— Хорошо. Немного удивляюсь.
— Ага.
Я покачала головой.
— Ты говоришь это так спокойно.
— Потому что это правда.
Она произнесла это так просто, словно говорила о погоде.
Словно это был самый очевидный факт в мире.
И почему-то именно это смутило сильнее всего.
Билли вдруг опустила голову мне на плечо и тихо выдохнула.
В комнате стало удивительно спокойно.
Фильм продолжал идти. За окнами давно стемнело. Шарк сопел рядом.
Где-то на кухне негромко работал холодильник.
И впервые за долгое время я поймала себя на мысли, что никуда не хочу уходить.
Не хочу возвращаться домой.
Не хочу смотреть на часы.
Не хочу думать о работе, музыке или завтрашнем дне.
Мне просто нравилось находиться здесь.
Рядом с ней.
Билли пошевелилась, устраиваясь удобнее, и вдруг сонно пробормотала:
— Знаешь...
— М?
— Мне кажется, это был очень хороший день.
Я посмотрела на неё.
На слегка растрёпанные волосы.
На усталую, но довольную улыбку.
На глаза, которые уже начинали закрываться от усталости.
И неожиданно поняла, что согласна с ней полностью.
— Да, Билли.
Она приподняла голову.
— Да?
— Очень хороший.
Я снова заправила выбившуюся прядь её волос за ухо.
Пальцы скользнули по её щеке, и Билли почти незаметно прикрыла глаза, словно наслаждаясь этим простым прикосновением.
Она была слишком красивой.
Иногда мне казалось, что я просто зависаю, рассматривая её.
Тёмные волосы, которые вечно выбиваются из любой причёски. Светлые выразительные глаза, в которых постоянно жили эмоции. Веснушки. Пухлые губы. Искренняя улыбка, из-за которой я забывала половину того, что собиралась сказать.
Билли чуть приподнялась и придвинулась ближе.
Так естественно, будто это уже стало привычкой.
Будто её место действительно было рядом со мной.
Я почувствовала, как сердце снова начинает биться немного быстрее.
До сих пор не понимала, как ей удаётся вызывать во мне такую реакцию одним взглядом.
Я наклонилась чуть вперёд и легко коснулась её губ своими.
Никакой спешки. Никаких попыток что-то доказать. Просто желание быть ближе.
Билли тихо выдохнула и сжала в пальцах ткань моей футболки где-то возле живота.
Словно проверяла, что я действительно здесь.
Что это происходит на самом деле.
Я осторожно притянула её к себе чуть ближе. Настолько, чтобы чувствовать её тепло. Настолько, чтобы слышать её дыхание.
Её рука медленно поднялась выше и запуталась в моих волосах.
От этого простого жеста по телу пробежали мурашки.
Не от волнения.
Скорее от того странного счастья, которое появлялось рядом с ней всё чаще.
Когда поцелуй закончился, Билли не отстранилась.
Наоборот.
Она осталась совсем рядом.
Лбом коснулась моего плеча и тихо рассмеялась.
— Что? — спросила я.
— Ничего.
— Это было очень подозрительное «ничего».
Она подняла голову.
Улыбнулась.
Той самой улыбкой.
Тёплой.
Немного смущённой.
Очень настоящей.
— Просто мне хорошо. — призналась она.