Глава 32.
От лица Билли.
Ужин закончился неожиданно быстро.
Наверное потому, что большую часть времени мы разговаривали и смеялись.
Или потому что рядом с Леор время вообще вело себя странно.
То тянулось бесконечно.
То пролетало за секунды.
Я собрала тарелки раньше, чем она успела что-то сказать.
— Даже не думай.
Леор подняла голову.
— Что?
— Ты готовила. Я мою посуду.
— Мы можем сделать это вместе.
— Нет.
— Почему?
— Потому что я хозяйка дома.
— Аргумент слабый.
— Но очень удобный.
Она тихо усмехнулась и всё же осталась сидеть за столом.
Я включила воду.
Несколько секунд на кухне слышался только шум струи и звон посуды.
Потом я улыбнулась и посмотрела на неё через плечо.
— Ты очень вкусно готовишь.
— Спасибо.
— Не посматриваешь вакансию моего личного повара?
Леор даже не задумалась.
— Зарплата?
— Что?
— Ставка в день или фиксированная на месяц?
Я уже начала смеяться.
— Леор...
— Сколько смен?
— Боже.
— Больничный оплачиваемый?
— Ой, нет.
Я решительно замотала головой.
— Я передумала.
Она подняла бровь.
— Правда?
— Не нужен мне такой повар.
Леор рассмеялась.
Красиво.
Тихо.
И почему-то каждый раз, когда она смеялась, мне хотелось рассмешить её ещё раз.
Я отвернулась к раковине, пытаясь скрыть улыбку.
Вода стекала по тарелкам.
Шарк растянулся возле холодильника и уже откровенно спал.
В доме было тепло.
Спокойно.
Слишком спокойно.
Настолько, что мысли, которые я весь вечер отталкивала, снова начали возвращаться.
Я поставила последнюю тарелку сушиться.
Посмотрела на свои руки.
На пену.
На воду.
И вдруг поняла, что больше не могу делать вид, будто не думаю об этом.
О нас.
О том поцелуе.
О том, как сильно мне хотелось увидеть её сегодня.
Я выключила воду.
Тишина сразу стала заметнее.
Леор подняла взгляд.
Наверное почувствовала, что что-то изменилось.
Я вытерла руки полотенцем.
Сделала вдох.
И облокотилась бедром о столешницу напротив неё.
— Можно вопрос?
— Конечно.
Я несколько секунд молчала.
Не потому что не знала, что сказать.
Наоборот.
Слишком хорошо знала.
И именно поэтому нервничала.
Леор терпеливо ждала.
Без давления.
Как всегда.
Я опустила взгляд на полотенце в руках.
Потом снова посмотрела на неё.
Прямо в глаза.
— А что мы вообще делаем?
Она моргнула.
Я нервно усмехнулась.
— Нет, серьёзно.
Леор молчала.
Поэтому я продолжила:
— Мы друзья?
Тишина.
— Мы ходим на свидания?
Её взгляд стал внимательнее.
— Мы просто две странные женщины, которые дарят друг другу цветы?
На губах Леор дёрнулась улыбка.
Но отвечать она не спешила.
А я вдруг почувствовала себя ужасно уязвимой.
Будто стою не на своей кухне.
А на сцене перед тысячами людей.
Без возможности спрятаться.
— Потому что... — тихо сказала я. — Мне кажется, я начинаю запутываться.
На этот раз Леор не отвела взгляд.
И от этого сердце забилось ещё сильнее.
— Я не жалею ни о чём, что произошло, — призналась я честно. — Наоборот.
Уголок её губ едва заметно дрогнул.
— Но я хочу понимать.
Я нервно улыбнулась.
— Хотя бы примерно.
Тишина между нами стала очень маленькой.
Леор несколько секунд молчала, словно собираясь с мыслями. Потом медленно поднялась из-за стола и подошла ко мне. Она остановилась совсем рядом, но не настолько, чтобы это ощущалось как давление. Просто встала напротив, спокойно глядя мне в глаза.
Я заметила, как она слегка сжимает пальцы. Для любого другого человека это была бы незаметная мелочь, но за это время я уже научилась замечать такие вещи. Леор нервничала. Не сильно. Но достаточно, чтобы тщательно подбирать каждое слово.
— Ты мне нравишься, Билли, — сказала она наконец.
На её губах появилась едва заметная улыбка.
— И, похоже, у нас было свидание. Даже не одно.
Я невольно улыбнулась в ответ.
— Точно.
Леор тихо выдохнула, словно это признание далось ей легче, чем то, что она собиралась сказать дальше.
— Но я не хочу торопиться.
Она ненадолго отвела взгляд, а потом снова посмотрела на меня.
— Несмотря на то, что мы общаемся каждый день и постоянно проводим время вместе, мне кажется, мы всё ещё недостаточно знаем друг друга. Да, я многое о тебе узнала. Ты многое узнала обо мне. Но мне кажется, что есть ещё огромное количество вещей, которые мы пока не рассказали друг другу.
Я молчала, внимательно слушая.
— Мне тяжело быть с кем-то, — продолжила она уже тише. — Я привыкла быть одной. Всю жизнь. И дело даже не в том, что мне нравится одиночество. Просто я к нему привыкла настолько, что иногда не понимаю, как делать иначе.
Она усмехнулась уголком губ.
— У меня никогда не было отношений. Вообще. И для меня всё это новое. Я не привыкла делиться эмоциями. Не привыкла рассказывать кому-то о том, что меня тревожит или пугает. Не привыкла говорить о своих чувствах вслух. Если честно, иногда мне кажется, что я до сих пор учусь делать самые простые вещи, которые для других людей совершенно естественны.
Я почувствовала, как внутри становится тепло.
Не потому, что она говорила что-то особенное.
А потому, что она вообще это говорила.
Леор всегда была человеком, который предпочитал держать всё внутри. И каждое такое признание значило намного больше, чем могло показаться со стороны.
— И я уверена, что мне будет тяжело, — продолжила она. — Наверное, ещё долго будет тяжело. Но я стараюсь. Правда стараюсь.
Она снова посмотрела мне прямо в глаза.
— Потому что ты мне важна.
Голос её прозвучал удивительно спокойно.
Но я увидела, каких усилий ей стоит оставаться спокойной.
— Настолько важна, что это меня пугает. Я привыкла контролировать свою жизнь. Привыкла понимать, что происходит вокруг. А сейчас я периодически ловлю себя на том, что думаю о тебе слишком часто. Что мне хочется написать тебе. Хочется рассказать тебе что-то первым делом. Хочется проводить с тобой время. И если честно, я не совсем понимаю, что делать с этим ощущением.
На кухне стало очень тихо.
Слышалось только мерное тиканье часов где-то в гостиной.
— Я не хочу держать тебя рядом, оставляя в недопонимании, — сказала она. — Не хочу делать вид, будто всё очевидно, если сама до конца не понимаю, что между нами происходит. Но и делать вид, что ничего нет, тоже не могу. Потому что это будет неправдой.
Она ненадолго замолчала, будто собираясь с последними мыслями.
— Мне важны твои чувства. Очень важны. Но ты и сама видишь, что пока ещё не до конца мне доверяешь. И это нормально. Мы знакомы не так давно. У каждого из нас есть вещи, о которых говорить сложно. У каждого есть причины быть осторожным.
Я опустила взгляд, понимая, что она права.
Леор никогда не требовала от меня откровенности. Никогда не давила. Просто терпеливо ждала, пока я сама буду готова что-то рассказать.
— Поэтому единственное, что я могу предложить со своей стороны, — мягко сказала она, — это продолжить узнавать друг друга. Продолжить открываться. Говорить. Проводить время вместе. Узнавать не те версии нас, которые видят остальные люди, а настоящих.
На её лице появилась спокойная, тёплая улыбка.
— У нас нет никакого тайминга. Нет правил. Нет сроков, в которые мы должны обязательно разобраться в себе или решить, кем друг другу являемся. Нам не нужно куда-то бежать только потому, что так принято. Не нужно делать что-то только потому, что этого ждут другие.
Она слегка пожала плечами.
— Мы можем просто идти вперёд. Шаг за шагом. Так быстро или так медленно, как будет комфортно нам обоим.
И почему-то именно в этот момент я почувствовала облегчение.
Не потому, что получила чёткий ответ.
А потому, что впервые за долгое время мне не нужно было никуда спешить.
Леор не просила обещаний. Не требовала определённости. Не пыталась решить всё за один вечер.
— Ты понимаешь, что это самая романтичная речь про отсутствие отношений, которую я когда-либо слышала?
Леор застыла.
Буквально.
Словно её мозг на несколько секунд перестал обрабатывать информацию.
— Это была романтичная речь?
Я не смогла сдержать улыбку.
— Очень.
Она несколько секунд смотрела на меня.
Потом тихо выдохнула.
— Чёрт.
— Что?
— Я не планировала.
На этот раз я рассмеялась уже в голос.
Леор выглядела искренне озадаченной.
Будто пыталась понять, в какой именно момент разговор свернул не туда.
— Нет, серьёзно, — продолжила она. — Я просто пыталась объяснить, что происходит у меня в голове.
— Вот именно.
— Что именно?
— Это и было романтично.
Она нахмурилась.
— Почему?
— Потому что ты честно сказала, что чувствуешь.
— Это просто разговор.
— Для тебя, может быть.
Я покачала головой и улыбнулась.
— Большинство людей в такой ситуации начинают говорить красивыми словами.
Леор вопросительно подняла бровь.
— А я что делала?
— Ты рассказывала про эмоциональные сложности, отсутствие опыта отношений и необходимость постепенного формирования доверия.
Она задумалась.
— Звучит не очень романтично.
— А мне понравилось.
— Ты странная.
— Ты тоже.
— Это справедливо.
На кухне снова стало тихо.
Но уже по-другому.
Легче.
Спокойнее.
Я заметила, что Леор до сих пор стоит совсем близко.
Так близко, что если бы кто-нибудь увидел нас сейчас со стороны, то точно не поверил бы, что ещё пару недель назад мы были практически незнакомы.
Она тоже это заметила.
Я поняла по тому, как её взгляд на секунду опустился между нами.
Потом снова поднялся к моему лицу.
И почему-то вдруг улыбнулся.
Не губами.
Глазами.
Тепло.
По-настоящему.
— Что? — спросила я.
— Ничего.
— Леор.
— Просто думаю.
— Это опасно.
— Очень смешно.
— Я серьёзно.
Она тихо покачала головой.
— Просто мне странно.
— Что именно?
Леор ненадолго замолчала.
— Я всю жизнь думала, что если когда-нибудь кто-то мне понравится, то я буду точно понимать, что делать.
Я невольно улыбнулась.
— И?
— И оказалось, что я понятия не имею.
— Добро пожаловать в клуб.
— Ты тоже не понимаешь?
— Леор, я арендовала целый зал кинотеатра и потом полдня консультировалась с Клаудией по поводу букета.
На этот раз засмеялась уже она.
По-настоящему.
И мне снова захотелось услышать этот смех ещё раз.
— Это многое объясняет.
— Спасибо.
— Не за что.
Мы замолчали.
Не неловко.
Просто наслаждаясь моментом.
Шарк где-то в гостиной перевернулся на другой бок и громко вздохнул во сне.
Я посмотрела в сторону коридора.
— Даже он расслабился.
— Он мудрее нас обеих.
— Это правда.
Леор усмехнулась.
А потом неожиданно протянула руку и очень осторожно поправила выбившуюся прядь волос у моего виска.
Движение было таким естественным, будто она сама не заметила, что сделала.
Но потом замерла.
Я тоже.
Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга.
Она всё ещё стояла совсем рядом.
Так близко, что я могла рассмотреть ресницы, едва заметную родинку возле скулы и то, как в её глазах отражается тёплый свет кухни.
Она была красивой.
Не той красотой, которую показывают на обложках журналов.
Другой.
Настоящей.
Из-за которой хочется смотреть чуть дольше, чем положено.
Я поймала себя на том, что снова слишком долго её рассматриваю.
Леор заметила это и вопросительно подняла бровь.
— Что?
Я улыбнулась.
— Ничего.
— Врёшь.
— Немного.
Она тихо рассмеялась.
И почему-то от этого смеха внутри снова стало тепло.
Я опустила взгляд на её руку, потом снова посмотрела ей в глаза.
Вопрос крутился в голове уже несколько минут.
И чем дольше я молчала, тем глупее чувствовала себя.
Поэтому просто спросила.
— Ещё вопрос.
— Слушаю.
Леор улыбнулась.
Спокойно.
Терпеливо.
Будто была готова услышать что угодно.
Я набрала воздуха.
— В то время, пока мы... ну... узнаём друг друга...
Она внимательно смотрела на меня.
И от этого я начала нервничать ещё сильнее.
— Я могу тебя целовать?
На несколько секунд наступила тишина.
Потом Леор моргнула.
Ещё раз.
И вдруг закрыла лицо ладонью.
— Боже.
Я засмеялась.
— Что?
— Ты задаёшь вопросы, к которым меня никто не готовил.
— Это не ответ.
Она опустила руку и посмотрела на меня.
На этот раз в её глазах уже плясали смешинки.
— Билли.
— Да?
— Ты понимаешь, насколько странно звучит этот разговор?
— Нет.
— Мы буквально обсуждаем регламент поцелуев.
Я рассмеялась.
— Ну так что?
Леор покачала головой, продолжая улыбаться.
— Да.
— Да?
— Да.
— Просто да?
— А что ещё я должна сказать?
Я почувствовала, как расплываюсь в совершенно счастливой улыбке.
Леор заметила это и закатила глаза.
— Только не смотри на меня так.
— Как?
— Будто выиграла в лотерею.
— Поздно.
— Билли.
— Что?
— Ты невозможна.
— А ты разрешила себя целовать.
Леор несколько секунд смотрела на меня.
Потом тихо засмеялась.
— Кажется, я действительно не умею выигрывать споры.
— Это был не спор.
— Тогда что?
Я сделала шаг ближе.
Совсем маленький.
И улыбнулась.
— Это была очень успешная переговорная кампания.