Глава 31.
От лица Леор.
Мы вышли из здания кинотеатра со смехом.
Точнее, Билли смеялась открыто и громко, а я уже минут пять безуспешно пыталась сохранить серьёзное лицо.
Безуспешно.
Потому что стоило мне вспомнить некоторые сцены фильма, как меня снова начинало разбирать.
Вечерний воздух оказался прохладнее, чем я ожидала.
Город уже давно погрузился в сумерки.
Фонари отражались в мокром после недавнего полива асфальте, машины проезжали мимо, а возле кинотеатра почти никого не осталось.
— Какой же ужас, боже мой, — Билли снова рассмеялась, обхватывая себя руками. — Это был самый глупый фильм, который я видела за последние несколько лет.
— Ты сама выбирала.
— Ну простите.
— Не прощаю.
— Жестоко.
— Заслуженно.
— Зато запомнится.
Я посмотрела на неё.
Потом усмехнулась.
— Учитывая, как мы его смотрели, не запомнится.
Билли фыркнула.
— Это правда.
Почти весь фильм мы разговаривали.
Сначала тихо.
Потом чуть громче.
Потом вообще забыли, что перед нами идёт кино.
К счастью, кроме нас в зале никого не было.
Иначе нас бы выгнали ещё на середине.
Мы обсуждали актёров.
Спорили о том, насколько нелепым может быть сюжет.
Считали количество логических ошибок.
А потом каким-то образом перешли к обсуждению музыки, собак, Китая, любимой еды и ещё десятка совершенно случайных тем.
В какой-то момент я поняла, что уже минут десять смотрю не на экран, а на Билли.
А она, кажется, даже не заметила.
Или сделала вид, что не заметила.
Что тоже было вполне возможно.
— Кстати, — вдруг сказала она, спускаясь по ступенькам, — я так и не поняла, чем закончился фильм.
— Я тоже.
— Серьёзно?
— Угу.
— Ты же обычно всё замечаешь.
— Обычно.
— А сегодня?
Я посмотрела на неё.
И прежде чем успела подумать, ответила честно:
— Сегодня я отвлекалась.
Билли замерла на полушаге.
Посмотрела на меня.
Я поняла свою ошибку слишком поздно.
— А.
— Ага.
— На что отвлекалась?
Я почувствовала, как уголок губ предательски дёрнулся.
— Не нужно тебе это знать.
— Леор!
— Что?
— Ты специально.
— Возможно.
Она закатила глаза.
Но улыбка никуда не делась. Наоборот.
Стала только шире.
Мы дошли до парковки. Машин осталось совсем немного. Ночь постепенно вступала в свои права.
Билли остановилась возле моей машины и вдруг замолчала.
Неожиданно.
После трёх часов непрерывных разговоров это сразу бросилось в глаза.
Я посмотрела на неё внимательнее. Она опустила взгляд на асфальт. Потом снова подняла на меня.
Будто хотела что-то сказать.
Но не была уверена, стоит ли.
— Что? — спросила я мягко.
Она несколько секунд молчала.
Потом улыбнулась.
Совсем немного.
— Спасибо за сегодняшний день.
Я ещё несколько секунд смотрела на неё после её слов.
На её улыбку.
На этот довольный блеск в глазах, который появлялся каждый раз, когда она что-то задумала.
И почему-то мне уже заранее казалось, что ничего хорошего это не предвещает.
Хотя, если быть честной, хорошего как раз предвещало слишком много.
— Тебе спасибо, — сказала я.
Билли улыбнулась чуть шире.
Повисла короткая пауза.
А потом я неожиданно для самой себя добавила:
— Может, поужинаем?
Она моргнула.
Будто не ожидала услышать это первой.
— Я за.
— Хорошо.
— Ты приготовишь нам что-нибудь.
Я даже остановилась.
— Я?
— Да.
Она сказала это так уверенно, будто вопрос уже давно был решён.
— Почему именно я?
— Потому что ты готовишь лучше меня.
— Откуда такая уверенность?
— Интуиция.
— Очень сомнительный источник информации.
— Неправда.
— Правда.
— Леор.
— Что?
— Просто приготовь что-нибудь.
Я тихо засмеялась.
— Ладно.
Билли победно подняла кулак.
— Есть.
— Ты радуешься так, будто выиграла суд.
— Для меня это примерно одно и то же.
— Пугающее сравнение.
— Я знаю.
Она рассмеялась.
А потом неожиданно ткнула в меня пальцем.
— Только никаких сложных блюд.
— Почему?
— Потому что я хочу провести вечер с тобой, а не наблюдать четыре часа за твоими кулинарными подвигами.
Я невольно улыбнулась.
— Значит, быстро и вкусно.
— Именно.
— Договорились.
— Отлично.
Она развернулась на пятках и направилась к своей машине.
На ходу обернулась.
— Тогда не отставай.
— В каком смысле?
— В прямом.
Я уже знала этот взгляд.
Очень хорошо знала.
И он мне не нравился.
— Билли...
— Что?
— Нет.
— Да.
— Нет.
— Да.
— Билли.
Она широко улыбнулась.
— Я люблю быстро ездить.
Я обречённо закрыла глаза.
— Конечно любишь.
— Увидимся у меня дома, ниндзя.
И прежде чем я успела ответить, она уже открывала дверь своей машины.
Я покачала головой.
Невозможная.
Абсолютно невозможная.
Но улыбка всё равно не исчезала.
Я села за руль, завела двигатель и увидела, как её машина выезжает с парковки.
Через несколько секунд телефон на пассажирском сиденье коротко завибрировал.
Новое сообщение.
Я остановилась на выезде и посмотрела на экран.
От Билли.
«Не переживай. Я буду ехать аккуратно.»
Через секунду пришло ещё одно.
«Наверное.»
Я уронила голову на руль.
Я заехала во двор Билли буквально через несколько секунд после неё.
Фары её машины уже погасли.
Сама Билли успела выбраться наружу раньше меня и теперь стояла возле своей двери, сложив руки на груди с таким видом, будто ждала именно этого момента.
Я заглушила двигатель и вышла из машины.
— Да ты прям гонщик, — сразу заявила она.
Я посмотрела на неё с недоумением.
— Я не ехала быстро.
— Леор.
— Что?
— Ты выехала на пять минут позже меня.
— И?
— И всё равно приехала одновременно.
— Совпадение.
Билли рассмеялась.
— Конечно.
— Это правда.
— Ага.
— Я просто объезжала медленные машины.
— Одну за другой.
— Возможно.
— Леор.
— Что?
— Ты безнадёжна.
Я пожала плечами.
— Зато аккуратна.
— Вот это сейчас было сказано с такой гордостью, будто ты получила медаль.
— Не вижу причин не гордиться.
Билли только покачала головой и снова рассмеялась.
Этот смех уже становился для меня чем-то опасным.
Потому что каждый раз заставлял улыбаться в ответ.
Даже когда я не собиралась.
— Идём уже.
Не успела я ничего ответить, как она взяла меня за руку.
Просто взяла.
Естественно.
Будто так и должно быть.
И потянула к дому.
На мгновение я даже растерялась.
Потому что в последнее время начала слишком остро замечать подобные вещи.
Тепло её ладони.
То, как легко она касается других людей.
То, как легко касается меня.
А потом мой мозг, как обычно, решил всё усложнить.
К счастью, времени на размышления не осталось.
Билли уже открывала дверь.
— Добро пожаловать.
Она первой шагнула внутрь и начала стягивать кроссовки.
Я только переступила порог, когда из глубины дома донёсся знакомый топот.
Через секунду в коридор влетел Шарк.
На огромной скорости.
С энтузиазмом небольшого урагана.
— Привет, чудовище, — рассмеялась Билли.
Шарк радостно ткнулся носом ей в руку, получил свою порцию внимания и тут же переключился на меня.
— Нет.
Поздно.
Пёс уже прыгал вокруг.
Вилял хвостом.
Пытался лизнуть руки.
И одновременно мешал мне снять обувь.
— Шарк.
Ноль реакции.
— Шарк.
Ещё меньше реакции.
— Мне кажется, он тебя не слышит, — заметила я.
— Он слышит.
— Тогда почему не слушается?
— Потому что счастлив.
Это прозвучало настолько искренне, что я невольно улыбнулась.
Тем временем Шарк окончательно решил, что помогать мне с обувью гораздо важнее любых команд.
Он сунул нос прямо под мою руку.
Потом под другую.
Затем сел мне на ногу.
Просто потому что мог.
— Ты тяжёлый, — сообщила я ему.
Шарк довольно завилял хвостом.
— По-моему, это был комплимент, — сказала Билли.
— По-моему, он так и подумал.
Наконец мне удалось снять кроссовки.
Шарк тут же победно плюхнулся рядом и посмотрел на меня так, будто именно он справился с этой задачей.
— Молодец.
Пёс немедленно засиял от гордости.
— Не хвали его, — предупредила Билли.
— Почему?
— Он становится ещё наглее.
— Поздно.
Шарк уже перевернулся на спину, требуя почесать живот.
Я присела рядом.
— Мне кажется, он хороший парень.
— Не ведись.
— Почему?
— Он манипулятор.
— Ложь и клевета.
— Видишь? Уже защищаешь его.
Я рассмеялась и поднялась на ноги.
Только сейчас оглядывая дом внимательнее.
Тёплый свет.
Тихая музыка где-то из глубины кухни.
Запах дерева и чего-то сладкого.
Удивительно уютно.
Мы прошли вглубь дома.
С того момента, как я была здесь в последний раз, почти ничего не изменилось.
Те же фотографии на стенах.
Та же уютная кухня.
Тот же запах дерева, кофе и чего-то сладкого, который почему-то всегда ассоциировался у меня с Билли.
Шарк сразу куда-то исчез, видимо решив проверить территорию на наличие угроз.
Или еды.
Скорее еды.
Мы помыли руки, после чего я открыла холодильник.
Билли тут же забралась на кухонный островок.
Не на стул.
Не на высокий табурет.
Именно на сам островок.
Села там по-турецки и начала болтать ногами.
Я посмотрела на неё через плечо.
— Ты всегда так сидишь?
— Да.
— Почему?
— Удобно.
— Очень сомневаюсь.
— Ты просто завидуешь.
— Конечно.
Билли довольно улыбнулась.
Я достала овощи, разложила их на столешнице и взяла нож.
Несколько минут на кухне слышались только тихие звуки готовки.
Шелест упаковок.
Стук ножа.
Музыка, играющая где-то в соседней комнате.
А потом я вдруг сказала:
— Расскажи мне что-нибудь.
— Что? — удивилась Билли.
Я пожала плечами.
— Не знаю.
— Очень конкретный запрос.
— Ты обо мне знаешь явно больше, чем я о тебе.
Она сразу прищурилась.
— Это неправда.
— Правда.
— Леор.
— Что?
— Очень много информации обо мне есть в интернете.
Я фыркнула.
— Именно.
— И?
— Если ты забыла, я почти не сижу в телефоне.
— Как ты вообще выживаешь?
— С трудом.
Билли рассмеялась.
А я продолжила уже спокойнее:
— И потом, я хочу услышать информацию о тебе от тебя.
Улыбка на её лице стала чуть менее уверенной.
Всего на секунду.
Но я заметила.
— Чем тебе так плох интернет?
Я подняла взгляд от разделочной доски.
— А вдруг я прочитаю, что ты каннибал?
— Что?
— Ну а вдруг.
— Леор.
— Что?
— Я веган.
— Не забыла.
— Тогда откуда каннибализм?
— Ты не ешь продукты животного происхождения.
— Да.
— Но вдруг ты ешь человечину?
Билли уставилась на меня.
Потом медленно прикрыла глаза.
— Какой ужас.
— Вот именно.
— Это самая страшная теория заговора, которую я слышала за последнее время.
— Спасибо.
— Это был не комплимент.
Она тихо застонала и спрятала лицо в ладонях.
Я засмеялась.
Потом снова посмотрела на неё.
Уже внимательнее.
— Так почему ты не хочешь рассказывать о себе?
Билли убрала руки от лица.
— А почему ты раньше не спрашивала?
Я сразу ткнула в её сторону ножом.
Точнее, рукояткой ножа.
— А вот сейчас не надо.
— Что?
— Я спрашивала.
— Не-а.
— Спрашивала.
— Не-а.
— Билли.
— Леор.
— Ты мастерски переводила тему каждый раз.
Она открыла рот.
Закрыла.
Открыла снова.
И тут же начала улыбаться.
Потому что знала, что я права.
— Вот видишь.
— Это не считается.
— Считается.
— Нет.
— Да.
Я покачала головой.
— Я решила, что ты просто ещё не привыкла ко мне.
На секунду кухня стала тише.
Билли перестала улыбаться так широко.
Слушала внимательно.
— Поэтому я не настаивала.
Я отложила нож.
Обернулась к ней полностью и опёрлась бедром о столешницу.
Теперь я могла видеть каждую её эмоцию. Каждое изменение взгляда.
Каждую попытку спрятаться за шуткой.
— Но теперь...
Она чуть выпрямилась.
— Что?
— Тебе не кажется, что это странно?
Билли молчала.
Я продолжила:
— Мы уже знаем любимую еду друг друга. Любимых животных. Любимых музыкантов.
Я знаю, как выглядит твой дом. Ты знаешь, как выглядит мой.
Ты знаешь половину моей жизни. Я знаю историю твоей собаки.
Твоей лошади. Твоего брата. Твоих друзей. Я даже знаю, что ты иногда поёшь себе под нос, когда выбираешь еду.
Билли неожиданно покраснела.
Совсем чуть-чуть.
Но всё-таки.
— Ты замечаешь слишком много.
— Работа такая.
— Какая именно?
— Наблюдать за тобой.
— Леор!
Я улыбнулась.
— И при всём этом я почти ничего не знаю о тебе самой.
На этот раз Билли не отвела взгляд.
Только чуть сильнее сжала край толстовки в руках.
И впервые за весь вечер выглядела не растерянной.
А задумчивой.
Будто действительно пыталась решить, готова ли наконец впустить меня чуть ближе.
Я внимательно посмотрела на неё.
Билли больше не улыбалась.
Сидела на кухонном островке, подтянув одну ногу под себя, и задумчиво перебирала край длинного рукава толстовки.
Взгляд был опущен вниз.
Не на меня.
На свои руки.
Так люди обычно смотрят, когда решают, стоит ли говорить что-то важное.
Или когда боятся это сказать.
Я отвернулась обратно к разделочной доске и спокойнее произнесла:
— Если ты не готова, ещё не доверяешь — пускай.
Билли подняла голову.
Я пожала плечами.
— Не нужно себя заставлять.
Несколько секунд она молчала.
На кухне слышался только стук ножа по доске.
Потом вдруг очень тихо сказала:
— Я просто боюсь.
Я замерла.
Совсем немного.
Потому что это был, наверное, самый честный ответ из всех возможных.
Без привычного «всё нормально».
Просто правда.
Я подняла взгляд на неё.
Билли смотрела куда-то в сторону.
Будто сама удивилась тому, что сказала это вслух.
— Я не заставляю тебя, — мягко ответила я. — Когда будешь готова, тогда и расскажешь.
Она медленно кивнула.
— Просто хочу, чтобы ты знала...
Я улыбнулась.
— Я не кусаюсь.
Наконец Билли тихо хмыкнула.
— И не выдаю секреты.
— Прям вообще?
Я рассмеялась.
— Прям вообще.
— Не верю.
— Даже если они могут испортить кому-то жизнь.
Она внимательно посмотрела на меня.
Я продолжила уже серьёзнее:
— Особенно если могут испортить кому-то жизнь.
На этот раз Билли замолчала надолго.
А потом вдруг покачала головой.
— Ты слишком хорошая.
Я сразу фыркнула.
— Тебе кажется.
— Нет.
— Кажется.
— Нет, Леор.
В её голосе появилась удивительная уверенность.
— Я знаю много людей.
Я продолжила нарезать овощи.
— Поздравляю.
— Не перебивай.
— Хорошо.
— И поверь мне, ты хорошая.
Я улыбнулась краешком губ.
— Видимо, ты знаешь слишком плохих людей, если я на их фоне кажусь хорошей.
Билли мгновенно нахмурилась.
— Вот опять.
— Что опять?
— Ты всё время обесцениваешь хорошие вещи, которые говорят о тебе.
— Не всё время.
— Всё время.
— Не всё.
— Леор.
— Что?
— Всё.
Я не выдержала и тихо рассмеялась.
Билли победно скрестила руки на груди.
— Вот.
— Очень убедительно.
— Спасибо.
— Это не был комплимент.
— Всё равно спасибо.
Она закатила глаза. Я снова вернулась к готовке. Некоторое время мы молчали.
Странно, но это была приятная тишина.
Я как раз быстро шинковала зелень, когда заметила, что Билли внимательно наблюдает за моими руками.
Очень внимательно.
Словно изучает.
— Ладно, не об этом, — наконец сказала она.
— А о чём?
— Где ты научилась так управляться с ножом?
Я удивлённо посмотрела на неё.
— Что?
— Ты прям как шеф.
Я усмехнулась.
— Ты буквально режешь всё со скоростью света.
— Преувеличиваешь.
— Быстро.
— Возможно.
— Точно.
— Хорошо.
— И очень точно.
Я пожала плечами.
— Да мне просто нравится готовить.
— И всё?
— И всё.
— Ты не училась этому?
— Нет.
— Серьёзно?
— Серьёзно.
Билли выглядела так, будто ей сложно в это поверить.
Я улыбнулась.