Глава 27.
От лица Билли.
Леор уехала около часа назад.
А я до сих пор сидела на диване с кружкой уже остывшего чая и периодически ловила себя на том, что улыбаюсь.
День получился каким-то удивительно спокойным.
Просто я, Леор, животные, разговоры и ощущение, что никуда не нужно спешить.
Шарк растянулся рядом на ковре и лениво сопел во сне, иногда дёргая лапой.
Я посмотрела на телефон.
Подумала секунд пять.
И набрала Финнеаса.
Он ответил почти сразу.
— Привет, Фин.
— Привет, Биллс.
Я услышала, как он чем-то шуршит.
Потом наступила короткая пауза.
— Я слышу, ты улыбаешься.
Я невольно рассмеялась.
— Есть такое.
— О.
В трубке сразу послышалось оживление.
— Это уже интересно.
— У меня просто хороший день.
— Подробности.
— Финнеас...
— Подробности.
На заднем плане послышался голос Клаудии:
— Я тоже тут!
— Видишь? — тут же заявил Финнеас. — Нас уже двое.
Я закатила глаза.
Хотя они этого и не видели.
— Вы невозможны.
— Мы заботливые.
— Это не одно и то же.
— Рассказывай.
Я откинулась на спинку дивана.
Несколько секунд собиралась с мыслями.
Потом решила, что всё равно рано или поздно они узнают.
— Ладно.
— Да?
— Начну с начала.
Финнеас моментально замолчал.
Клаудия тоже.
Слишком подозрительно.
— Вчера вечером мы с Леор поцеловались.
В трубке повисла такая тишина, будто связь оборвалась.
А потом одновременно раздалось:
— ЧТО?!
Причём я даже не поняла, кто из них крикнул громче.
— Слушайте дальше, — невозмутимо сказала я.
— Невозможно слушать дальше после такого!
— Финнеас.
— Я слушаю.
— Вру. Я в шоке.
Клаудия рассмеялась где-то рядом.
— Я тоже.
Я улыбнулась.
— Так вот. Сегодня утром мы списались.
— Ага.
— Потом она пригласила меня поехать с ней в центр помощи животным.
— Конечно пригласила, — пробормотал Финнеас. — Это буквально самое леоровское свидание в истории человечества.
— Мы не называли это свиданием.
— Билли.
— Что?
— Это было свидание.
— Ладно, возможно.
— Спасибо.
Я закатила глаза.
— В любом случае день был замечательный.
И я начала рассказывать.
Про Рири.
Про Криса.
Про собак.
Про то, как Леор знала историю каждого животного.
Не просто знала.
Помнила.
Переживала.
Будто каждое спасённое животное было частью её жизни.
— Она чертовски милая, — сказала я, сама не замечая, как снова улыбаюсь.
На другом конце линии сразу стало подозрительно тихо.
Я продолжила:
— Вы бы видели, как она обнималась со своей лошадью.
— Со своей лошадью? — переспросила Клаудия.
— Да.
— У неё есть лошадь?
— Да.
— Господи.
— Его зовут Агат.
И тут я снова вспомнила эту картину.
Большой чёрный жеребец, который увидел Леор из другого конца поля и буквально помчался к ней.
А потом просто уткнулся мордой ей в грудь.
Будто встретил самого важного человека на свете.
— Это выглядело так, словно они скучали друг по другу несколько месяцев.
— А сколько они не виделись? — спросил Финнеас.
— Неделю.
— Потрясающе.
Я тихо рассмеялась.
— Она рассказывала про него так, будто рассказывала про лучшего друга.
— Потому что для неё это, наверное, и есть лучший друг.
— Возможно.
Я задумалась.
Потом улыбнулась ещё шире.
— А ещё у неё была ящерица.
— Что?
— Ящерица.
— Конечно была, — вздохнул Финнеас.
— Её звали Колючка.
— Господи.
— Она была ярко-жёлтая.
С большими чёрными глазами.
И у Леор до сих пор хранится её фотография. Старый полароид.
— Она его носит с собой?
— Да.
Клаудия вдруг очень тихо сказала:
— Это грустно.
Я тоже ненадолго замолчала.
Потому что подумала о том же.
Не о фотографии.
А о том, что она хранит её столько лет.
Как что-то очень важное.
Потому что важных вещей в её жизни было не так уж много.
— Наверное, — тихо ответила я.
Повисла пауза.
Повисла короткая пауза.
Ровно до того момента, пока Клаудия не решила задать вопрос, который, кажется, интересовал её больше всего с самого начала разговора.
— Это, конечно, всё очень мило и прекрасно, но скажи мне одну вещь.
Я уже заранее почувствовала подвох.
— Какую?
— Она хорошо целуется?
Я закрыла глаза.
— Господи.
На другом конце сразу послышался тяжёлый вздох Финнеаса.
Такой, которым старшие братья вздыхают уже много лет подряд.
— Боже мой, Клаудия.
— Не вздыхай.
— Я вздыхаю.
— Не вздыхай, потому что ты тоже хочешь это услышать.
Финнеас замолчал.
Секунды на три.
— Возможно.
— Вот видишь!
Я рассмеялась.
— Вы невозможны.
— Мы инвестировали слишком много времени в твою личную жизнь, чтобы сейчас пропускать детали, — заявила Клаудия.
— Это звучит жутко.
— Рассказывай.
Я откинула голову на спинку дивана.
Почему-то именно этот вопрос заставил меня смутиться сильнее всего.
Хотя поцелуй уже произошёл.
Логики в этом не было никакой.
— Ну...
— Ну?
— Это было хорошо.
На другом конце наступила тишина.
— И всё? — разочарованно протянула Клаудия. — Значит не так уж и хорошо.
— Нет!
Я сразу выпрямилась.
— Нет, правда было хорошо.
Очень хорошо.
Я замолчала, пытаясь подобрать слова.
Потому что объяснить это оказалось неожиданно трудно.
— Это было...
Я задумалась.
— Будто фейерверк.
— О.
— Но при этом спокойно.
— О-о-о.
— И романтично.
Клаудия издала победный звук.
— Продолжай.
Я улыбнулась, вспоминая вчерашний вечер.
Скалу.
Ветер.
Городские огни далеко внизу.
Леор, которая выглядела одновременно уверенной и совершенно потерянной.
— Мы были на вершине скалы.
Там вообще никого не было.
Только вид на город и ветер. И всё это выглядело как сцена из какого-то фильма.
— Вот это уже звучит хорошо, — довольно заявила Клаудия.
— Я знала, что тебе понравится именно эта часть.
— Конечно.
— Ты слишком предсказуемая.
— Спасибо.
— Это не был комплимент.
— Я решила, что был.
Я покачала головой.
Финнеас тихо засмеялся.
А потом спросил уже серьёзнее:
— Она тебя поцеловала?
Я на секунду задумалась.
— Ну...
— Ну?
— Не совсем.
— Что значит "не совсем"?
— Это сложно объяснить.
— Билли.
— Правда сложно.
Я поудобнее устроилась на диване.
— В общем... первой поцеловала её я.
На другом конце снова стало тихо.
— Ты? — удивился Финнеас.
— Да.
— Неожиданно.
— Для меня тоже.
Клаудия уже смеялась.
— Продолжай.
— Потом она отстранилась.
— И?
— И начала думать.
— Конечно начала думать, — пробормотал Финнеас.
— Именно.
— Это очень похоже на Леор.
— Потом прошло несколько минут. И только после этого она спросила...
Я невольно улыбнулась.
— Можно ли ей меня поцеловать.
На этот раз молчание было другим.
Более тёплым.
Более спокойным.
Первым заговорил Финнеас.
— Это хорошо.
Я нахмурилась.
— Что именно?
— Всё.
— Очень информативно.
Он тихо рассмеялся.
Потом его голос стал серьёзнее.
— То, что она аккуратна. То, что спрашивает. То, что думает о твоих границах даже тогда, когда сама волнуется.
Я молчала.
— Это важно, Биллс. Очень важно.
Клаудия сразу поддержала:
— Подписываюсь под каждым словом.
Финнеас продолжил:
— Если ты действительно нравишься человеку, он будет хотеть тебя укрыть. Защитить. Позаботиться. Сделать так, чтобы рядом с ним тебе было безопасно.
Он ненадолго замолчал.
— А не наоборот. Не использовать тебя. Не ломать тебя. Не требовать от тебя постоянно что-то доказывать.
Я почувствовала, как внутри становится непривычно тихо.
Потому что почему-то сразу вспомнилось сегодняшнее утро.
Как Леор открывала мне дверь машины.
Как следила, чтобы Шарк удобно устроился.
Как возила в багажнике половину магазина кормов для животных.
Как смотрела на Агата.
Как переживала, не обидела ли меня на вечеринке.
Как вчера извинялась за собственные чувства.
Я опустила взгляд на кружку.
— И почему вы мне это не говорили раньше?
Финнеас усмехнулся.
Но совсем невесело.
— Потому что раньше рядом с тобой были придурки.
Я рассмеялась.
— Финнеас.
— Что?
— Нельзя так говорить.
— Можно.
Клаудия тут же поддержала:
— Можно.
— Вы ужасные люди.
— Нет.
— Да.
— Нет.
Я улыбнулась.
А потом услышала, как Финнеас уже тише добавил:
— И ещё потому, что я не хотел, чтобы ты разочаровывалась сильнее.
Улыбка медленно исчезла.
— Фин...
— Я серьёзно.
После этого наступила короткая тишина.
— Ты слишком часто выбирала людей, которые заставляли тебя чувствовать себя недостаточной.
Я ничего не ответила.
Потому что спорить было сложно.
— Поэтому сейчас я впервые за долгое время слышу, что ты рассказываешь о человеке и улыбаешься не потому, что пытаешься кого-то оправдать.
А просто потому, что тебе хорошо.
Я посмотрела на спящего Шарка.
Потом на телефон.
И неожиданно поняла, что Финнеас прав.
Потому что за весь сегодняшний день мне ни разу не пришлось искать оправдания для Леор.
Мне просто было хорошо рядом с ней.