Глава 28.
От лица Билли.
Если бы кто-нибудь заранее сказал мне, что вечер закончится полноценным допросом, я бы, возможно, придумала причину сбежать.
Хотя нет.
Не придумала бы.
Потому что Квинлет и Одесса всё равно нашли бы меня.
Именно поэтому сейчас мы сидели у меня дома в огромных футболках, с кучей еды на журнальном столике и масками для лица, которые Одесса притащила в количестве, достаточном для открытия собственного спа-салона.
Шарк лежал между нами и наслаждался жизнью.
Как обычно.
— Итак, — торжественно объявила Одесса, открывая банку газировки.
Я сразу застонала.
— Нет.
— Итак, — повторила она ещё громче.
— Нет.
— Итак!
Квинлет уже смеялась.
— Билли, ты ведь понимаешь, что это неизбежно?
— Почему вы обе выглядите так, будто собираетесь проводить расследование?
— Потому что собираемся.
— Господи.
Одесса достала телефон.
— Первый вопрос.
— Конечно.
— Когда именно ты поняла, что Леор тебе нравится?
Я задумалась.
По-настоящему.
Потому что ответ был не таким очевидным.
— Не знаю.
— Не принимается.
— Это правда.
Квинлет поджала ноги под себя.
— Хорошо. Тогда когда ты поняла, что она отличается от остальных?
Вот тут ответ пришёл быстрее.
— Наверное, когда приехала за мной в клуб.
Одесса сразу подняла палец.
— Ага!
— Что ага?
— Уже интересно.
Я улыбнулась.
— Я была пьяная.
Очень пьяная.
— Мы наслышаны.
— Спасибо.
— Продолжай.
Я покачала головой.
— Я позвонила ей.
— Почему именно ей?
— Потому что хотела поговорить именно с ней.
На несколько секунд стало тихо.
Даже Одесса не перебила.
— И она приехала? — спросила Квинлет.
— Сразу.
— Ты просила её?
— Нет.
— Она просто приехала?
— Да.
Одесса медленно опустила газировку на стол.
— Боже.
— Что?
— Это уже романтично.
— Это просто забота.
— Билли.
— Что?
— Мы взрослые женщины.
— И?
— Мы умеем отличать заботу от "я сорвусь среди ночи и поеду за человеком через весь город".
Я закатила глаза.
Но спорить не стала.
Потому что где-то глубоко внутри понимала — они не совсем неправы.
Квинлет улыбнулась.
— Хорошо. Следующий вопрос.
— Вы подготовились?
— Конечно.
— Ужас.
— Насколько она тебе нравится?
— Квин!
— Что?
— Это слишком прямой вопрос.
— Именно поэтому я его и задала.
Я засмеялась.
Шарк недовольно поднял голову.
Похоже, даже он устал от этого допроса.
— Мне нравится проводить с ней время.
— Это не ответ.
— Это ответ.
— Нет.
Одесса наклонилась вперёд.
— Ты скучаешь по ней, когда её нет рядом?
Я открыла рот.
Закрыла.
Подумала.
И честно ответила:
— Да.
Обе моментально переглянулись.
Слишком довольные.
— Не смотрите так.
— Как?
— Будто только что раскрыли преступление.
— Потому что раскрыли.
— Ничего вы не раскрыли.
— Билли.
— Что?
— Ты улыбаешься уже пять минут подряд.
Я машинально коснулась лица.
Чёрт.
Квинлет рассмеялась.
— Всё ещё хуже, чем я думала.
— Спасибо за поддержку.
— Всегда пожалуйста.
Одесса схватила подушку и устроилась удобнее.
— Ладно. Теперь рассказывай всё по порядку.
— Всё?
— Всё.
— Это очень много.
— У нас вся ночь впереди.
И каким-то образом следующие два часа действительно превратились в полноценный отчёт о Леор.
Я рассказывала про центр животных.
Про Рири.
Про Агата.
Про то, как Агат увидел Леор через всё поле и понёсся к ней галопом.
Про Колючку.
Про старый полароид, который она до сих пор хранит.
Про её странное умение помнить каждую мелочь о животных.
Про то, как она открывает двери машины.
Про то, как постоянно извиняется даже тогда, когда не виновата.
Про то, как смотрит на людей, когда внимательно слушает.
В какой-то момент Одесса подняла руку.
— Стоп.
— Что?
— Ты понимаешь, что знаешь о ней очень много?
Я моргнула.
— Разве?
— Билли.
Квинлет засмеялась.
— Она буквально помнит историю происхождения её имени.
Я задумалась.
Потом улыбнулась.
— Ну да.
— И историю приютов.
— Да.
— И любимые лакомства её лошади.
— Да.
— И клички собак.
— Да.
— И историю ящерицы.
— Да.
Повисла пауза.
Одесса театрально повернулась к Квинлет.
— Диагноз подтверждён.
— Полностью.
— Вы обе невозможны.
— Нет.
Квинлет улыбнулась.
Тепло.
По-доброму.
И неожиданно спросила:
— Она делает тебя счастливой?
В комнате стало тихо.
Настолько, что было слышно, как Шарк сопит во сне.
Я посмотрела на свои руки.
Подумала всего секунду.
И поняла, что впервые за долгое время мне не нужно искать ответ.
— Да.
Просто да.
Одесса ничего не сказала.
Квинлет тоже.
Они только переглянулись.
А потом обе улыбнулись так, будто услышали именно то, что хотели услышать с самого начала вечера.
Одесса первой нарушила молчание.
— Ну всё.
— Что всё?
— Всё очень серьёзно.
— Господи.
— Нет, правда.
Она ткнула в меня пальцем.
— Ты сказала это слишком быстро.
— Что именно?
— "Да".
Квинлет кивнула.
— Я тоже заметила.
Я нахмурилась.
— И что?
— Обычно люди начинают: "Ну, наверное", "Возможно", "Не знаю", "Скорее да".
— Или уходят от ответа, — добавила Одесса.
— Или переводят тему.
— Или начинают философствовать.
— Или врут.
Я закатила глаза.
— Вы драматизируете.
— Нет.
— Да.
— Нет.
Я взяла подушку и кинула в Одессу.
Та поймала её с такой гордостью, будто выиграла олимпийскую медаль.
— Спасибо.
— Верни.
— Нет.
— Одесса.
— Нет.
Квинлет уже смеялась.
— Вы как дети.
— Она первая начала.
— Ты буквально кинула в неё подушку.
— Потому что она заслужила.
— Я всегда знала, что правда причиняет боль.
— Замолчи.
Мы снова рассмеялись.
На какое-то время разговор ушёл в сторону.
Обсудили новый альбом Одессы.
Какие-то сплетни.
Нескольких общих знакомых.
Потом речь зашла о путешествиях.
Но, как и следовало ожидать, долго это не продлилось.
Потому что Одесса внезапно посмотрела на меня поверх кружки.
Слишком задумчиво.
Я сразу насторожилась.
— Нет.
— Я ещё ничего не сказала.
— Но собираешься.
— Да.
— Господи.
— У меня вопрос.
Квинлет уже начала улыбаться.
Она явно знала, что сейчас будет.
— Билли.
— Что?
— Ты ей уже рассказывала про себя?
Я непонимающе посмотрела на неё.
— В каком смысле?
— Не про музыку. Не про концерты.
Не про собак. Не про любимую еду.
Она чуть подалась вперёд.
— Про себя.
Я замолчала.
Потому что вопрос оказался неожиданно сложным.
Очень.
— Немного.
— Немного — это сколько?
— Ну...
Я задумалась.
— Она знает какие-то вещи.
Про тревогу. Про часть прошлого. Про некоторые отношения.
Квинлет внимательно слушала.
— А ты?
— Что я?
— Что ты знаешь про неё?
Я невольно усмехнулась.
— Больше.
— Намного больше?
— Намного.
— Почему?
Я покрутила кружку в руках.
Ответ снова пришёл сразу.
— Потому что она рассказывает.
Одесса удивлённо моргнула.
— Вот так просто?
— Не совсем. Она долго привыкает к людям. Очень долго. Но если начинает говорить...
Я улыбнулась.
— То говорит честно.
Квинлет кивнула.
Будто именно это и ожидала услышать.
— А ты её слушаешь.
— Конечно слушаю.
— Нет.
Она покачала головой.
— Ты не понимаешь.
Я нахмурилась.
— Что?
— Многие люди слушают, чтобы ответить.
Она улыбнулась.
— А ты слушаешь, чтобы понять.
Я замолчала.
Потому что почему-то именно эта фраза задела сильнее всего за вечер.
Одесса неожиданно поднялась с дивана.
— Ладно.
— Куда?
— За мороженым.
— Сейчас?
— Сейчас.
— Уже почти ночь.
— Именно.
— Ты сумасшедшая.
— Спасибо.
Она направилась к холодильнику.
Квинлет проводила её взглядом и тихо рассмеялась.
Потом снова посмотрела на меня.
— Только не испорти это.
Я моргнула.
— Что?
— То, что между вами происходит.
Улыбка медленно исчезла с моего лица.
Потому что в голосе Квинлет впервые за весь вечер не было ни капли шутки.
Только серьёзность.
— Я постараюсь.