Глава 23.
От лица Леор.
Лежу на спине и смотрю в потолок.
Белый. Обычный. Я знаю каждый отблеск утреннего света, который пробивается сквозь шторы. Обычно в это время я уже давно на тренировке. Разминка, бег, растяжка, удары. Годы одно и то же. Дисциплина, которую я сама для себя построила и которой следовала почти без исключений.
Но сегодня впервые за много лет мне не хочется вставать.
Не потому что лень. Не потому что я устала физически. Просто не хочется.
В кровати тепло. Подушка мягкая. За окном только начинается утро, а в голове уже который час крутится вчерашний вечер.
Точнее, одна его часть.
Одна конкретная девушка.
Я закрываю глаза и сразу вижу её. Голубые глаза. Растрёпанные волосы. Красные от подъёма на скалу щёки. Тот упрямый взгляд, когда она пыталась заставить меня наконец перестать извиняться за собственные чувства.
И почему-то от этого воспоминания хочется улыбнуться.
Странно.
Очень странно.
Я никогда раньше не чувствовала ничего подобного.
Желание — да.
Симпатию — да.
Привязанность к друзьям — тоже.
Но это...
Это совсем другое.
Когда она касается меня, по коже пробегают мурашки. Когда пишет сообщение, хочется открыть его сразу. Когда смеётся, я автоматически начинаю слушать внимательнее, даже если разговор меня не касается.
А вчерашний поцелуй...
Я резко открываю глаза и выдыхаю.
Бесполезно.
Стоит вспомнить его хотя бы на секунду, как внутри снова становится тепло. Будто кто-то зажёг маленький фонарь где-то под рёбрами, и теперь он никак не хочет гаснуть.
Мне хочется её увидеть.
Убедиться, что она доехала домой.
Что нормально спала.
Что позавтракала.
Что не грустит из-за вчерашнего.
Что улыбается.
Боже.
Это звучит подозрительно похоже на влюблённость.
Я переворачиваюсь на бок и тянусь к телефону.
Наш чат находится первым.
Последнее сообщение от неё было вчера поздно вечером. Самое обычное сообщение. Ничего особенного.
Но перед сном я перечитала его несколько раз.
Палец зависает над клавиатурой.
«Доброе утро. Как ты?»
Нет.
Удаляю.
Слишком сухо.
Слишком официально.
Будто мы коллеги по работе.
Пишу снова.
«Доброе утро, Биллс».
Несколько секунд смотрю на экран.
Стираю.
Тоже нет.
Что вообще пишут люди тем, кто им нравится?
Мне двадцать два года. Я могу написать песню за вечер. Могу организовать концерт. Могу спокойно выйти против соперника на ринг.
Но написать одно нормальное сообщение девушке оказывается невозможной задачей.
Я прикрываю глаза рукой.
В голове начинают всплывать варианты.
Как в фильмах.
Как в книгах.
Как делают нормальные люди.
«Доброе утро, красавица».
Нет.
Ужас.
Удалить.
«Я думаю о тебе».
Боже.
Нет.
Удалить немедленно.
Я тихо смеюсь сама с себя и утыкаюсь лицом в подушку.
Теперь я понимаю, почему люди пишут песни.
Это намного проще.
Написать целый альбом легче, чем одно сообщение человеку, который тебе действительно нравится.
Телефон вдруг коротко вибрирует в руке.
Я вздрагиваю.
Смотрю на экран.
И сердце мгновенно пропускает удар.
Потому что сообщение пришло от неё.
От Билли.
А я так и не придумала, что хотела написать первой.
Телефон вибрирует ещё раз.
Я смотрю на экран несколько секунд, будто сообщение может исчезнуть, если открыть его слишком быстро.
Потом всё же нажимаю.
И почти сразу чувствую, как уголки губ сами поднимаются вверх.
Биллс:
Доброе утро, ниндзя.
Следующее сообщение приходит почти сразу.
Надеюсь, ты не убежала в лес становиться отшельником после вчерашнего.
Я тихо усмехаюсь.
Конечно, это первое, что она пишет.
Не "как ты".
Не "о чём думаешь".
Сразу шутка.
Но почему-то именно от этого становится легче.
Ещё одно сообщение.
И да.
Можешь уже отправить то сообщение, которое пишешь последние пять минут.
Я замираю.
Потом медленно моргаю.
Смотрю на экран.
Потом на свою клавиатуру.
Потом снова на экран.
Сердце предательски ускоряется.
Биллс:
Я буквально вижу, как ты что-то печатаешь.
Потом стираешь.
Потом снова печатаешь.
Потом опять стираешь.
Это невероятно смешно.
Я резко сажусь на кровати.
— Что?
Будто она может услышать меня через телефон.
На экране появляется новое сообщение.
Леор.
Ты очень умная девушка.
Но врать тебе вообще нельзя.
Я закрываю лицо рукой.
Боже.
Она видела.
Всё это время видела.
Все мои жалкие попытки придумать нормальное сообщение.
Телефон снова вибрирует.
Если тебе станет легче, я тоже минут десять смотрела на экран перед тем, как написать.
Я перечитываю сообщение несколько раз.
И почему-то именно оно заставляет тепло разлиться по груди.
Потому что Билли могла написать что угодно.
Могла продолжить шутить.
Но вместо этого призналась.
Честно.
По-настоящему.
Я смотрю на мигающий курсор в строке ввода.
Пальцы наконец начинают двигаться сами.
Я:
Доброе утро, Биллс.
На этот раз я не удаляю сообщение.
Не исправляю.
Не думаю двадцать минут.
Просто отправляю.
Ответ приходит почти мгновенно.
Словно она всё это время держала телефон в руках.
Биллс:
Ого.
Она всё-таки смогла сформулировать предложение.
Я невольно смеюсь.
Я:
Очень смешно.
Биллс:
Нет, правда.
Я уже начала переживать.
Думала, ты пишешь мне философский трактат на сорок страниц о природе человеческих чувств.
Я качаю головой и улыбаюсь.
Она невозможна.
Абсолютно невозможна.
И, кажется, именно это мне в ней нравится больше всего.
Телефон снова вибрирует.
На этот раз сообщение короче.
Гораздо короче.
: Как ты, Леор?
Я смотрю на эти три слова дольше, чем следовало бы.
Я смотрю на экран несколько секунд.
Обычный вопрос.
Три слова.
«Как ты, Леор?»
Но почему-то именно они заставляют меня задуматься сильнее, чем все наши разговоры за последние недели.
Потому что обычно на такой вопрос я отвечаю автоматически.
«Нормально.»
«Хорошо.»
«Все в порядке.»
И на этом разговор заканчивается.
Но сейчас мне почему-то не хочется отвечать так.
Пальцы зависают над клавиатурой.
Я несколько раз начинаю писать и стираю текст.
Потом все же отправляю:
«Странно.»
Сообщение сразу прочитано.
Буквально через секунду приходит ответ.
«Странно хорошо или странно плохо?»
Я улыбаюсь.
Конечно.
Для Билли всегда нужно уточнение.
«Не знаю.»
«Это очень информативно.»
«Я старалась.»
«Врунишка.»
Я тихо смеюсь и переворачиваюсь на спину, продолжая смотреть в потолок.
Телефон снова вибрирует.
«Попробуй еще раз.»
«Что именно?»
«Ответить на вопрос.»
Я закусываю губу.
Потом закрываю глаза и честно пишу первое, что приходит в голову.
«Мне спокойно.»
На этот раз ответ приходит не сразу.
Будто Билли тоже задумалась.
Через несколько секунд появляется новое сообщение.
«Мне тоже.»
И почему-то именно от этих двух слов внутри становится еще теплее.
Я не могу объяснить почему.
Не могу разобрать это чувство по частям, как привыкла разбирать музыку, тексты или поведение людей.
Оно просто есть.
Тихое.
Теплое.
Настоящее.
Телефон снова загорается.
«Ты все еще лежишь в кровати?»
Я смотрю на время.
Почти десять утра.
Для меня это практически середина дня.
«Да.»
«Что?»
«Да.»
«Леор, ты заболела?»
«Нет.»
«Тогда почему ты не на тренировке?»
Я несколько секунд думаю над ответом.
Потом печатаю:
«Не захотела.»
На этот раз Билли отвечает не сообщением.
Телефон начинает звонить.
Я смотрю на экран.
И против своей воли улыбаюсь.
Биллс.
Конечно же.
Я принимаю вызов.
— Доброе утро, ниндзя, — раздается ее сонный голос.
— Мы уже выяснили, что оно доброе.
— Нет, не выяснили. Ты пропустила тренировку. Это историческое событие. Я должна убедиться, что мир не начал разрушаться.
Я закатываю глаза, хотя она этого не видит.
— Мир на месте.
— А ты?
Вопрос звучит неожиданно мягко.
Я смотрю в окно, где утреннее солнце уже заливает комнату теплым светом.
И впервые за долгое время отвечаю честно:
— Кажется, тоже.
На другом конце наступает короткая тишина.
А потом я слышу ее тихую улыбку.
— Хорошо.
Повисла тишина.
Та тишина, которая появляется между людьми, когда им уже не нужно заполнять каждую секунду словами.
Я слышу её дыхание в трубке. Где-то на фоне тихо скрипит кровать. Наверное, она тоже до сих пор лежит и смотрит в потолок.
Почему-то от этой мысли становится тепло.
— Билли, — произношу я наконец.
— Да? — сразу откликается она.
Я несколько секунд собираюсь с мыслями.
— Я сегодня еду кое-куда.
— Звучит загадочно.
— Не очень.
— Для тебя — очень.
Я невольно улыбаюсь.
— В центр помощи животным. Просто навестить их.
На другом конце становится тихо.
— Животным?
— Да.
— Каким?
— Разным. Собаки, кошки, лошади. Иногда привозят птиц. Иногда кого-нибудь совсем необычного.
— Ты там работаешь?
— Нет. Просто помогаю иногда. И приезжаю, когда есть время.
Я слышу, как Билли устраивается удобнее.
— Ты никогда об этом не рассказывала.
— Ты не спрашивала.
— Господи, опять.
— Что?
— Ты всегда отвечаешь именно так.
Я тихо смеюсь.
— Потому что это правда.
Несколько секунд проходит в молчании.
Потом я всё же договариваю:
— Может, хочешь поехать со мной?
На этот раз пауза становится заметно длиннее.
Я уже начинаю думать, что вопрос был плохой идеей.
Что ей будет скучно.
Что у неё наверняка есть свои планы.
Но потом слышу:
— Ты приглашаешь меня?
— Да.
— По своей инициативе?
— Билли.
— Я просто уточняю.
Я качаю головой, хотя она этого не видит.
— Да.
На другом конце раздаётся тихий смешок.
Очень довольный.
— Тогда конечно хочу.
Улыбка сама появляется на моём лице.
— Хорошо.
— Во сколько?
— Через час.
— Через час?!
— Что?
— Леор, нормальные люди предупреждают заранее.
— Сейчас заранее.
— Это не заранее.
— Для меня заранее.
— Ниндзя, ты невозможна.
Я снова смеюсь.
— Я заеду за тобой.
— Хорошо.
— Только оденься удобно.
— Это намёк на то, что я плохо одеваюсь?
— Это намёк на то, что собакам всё равно, сколько стоит твоя одежда.
— А, понятно. Меня сейчас очень красиво оскорбили.
— Именно.
Билли смеётся.
И от этого смеха внутри снова становится удивительно спокойно.
— Тогда увидимся через час, Леор.
— Увидимся, Биллс.
Но ни одна из нас почему-то не сбрасывает звонок сразу.
Секунда.
Вторая.
Третья.
И только потом Билли тихо произносит:
— Я рада, что ты написала.
Я закрываю глаза.
— Это ты написала первой.
— Не придирайся к деталям.
— До встречи, Билли.
— До встречи, ниндзя.
Звонок заканчивается.