Глава 18.
От лица Билли.
Прошла неделя.
Целая неделя, за которую мы так ни разу и не встретились.
И при этом разговаривали каждый день.
Иногда это были нормальные диалоги. Иногда переписка состояла из фотографии Шарка, лежащего вверх лапами на диване, и сухого комментария от Леор: «Похоже, он умер». После чего я минут десять доказывала ей, что мой пёс жив и просто очень драматичный.
Она могла прислать фотографию какой-нибудь горы, на которую забралась в шесть утра.
Я могла отправить фото Финнеаса, который уснул лицом в студии.
Мы переписывались постоянно.
Как будто делали это уже много лет.
Именно поэтому в тот вечер я даже не задумалась, чей номер набираю.
Клуб был шумным.
Слишком шумным.
Вокруг смеялись люди, играла музыка, кто-то танцевал, кто-то спорил, кто-то снимал видео.
Финнеас что-то рассказывал Клаудии.
Квин спорила с Одессой.
Кто-то пытался втянуть меня в очередной разговор.
А мне вдруг стало тяжело.
Не физически.
Морально.
Я выпила больше обычного.
Потом ещё немного.
А потом ещё.
И неожиданно поняла, что совершенно не хочу разговаривать ни с одним человеком вокруг.
Телефон оказался в руках раньше, чем я успела подумать.
Гудок.
Второй.
Третий.
Она ответила почти сразу.
— Билли?
Я улыбнулась.
— Привет, ниндзя.
На том конце наступила короткая пауза.
— Ты пьяна.
— Немножко.
— Билли.
Я тихо засмеялась.
— Ладно, много.
Несколько секунд она молчала.
Потом спокойно спросила:
— Где ты?
— В клубе.
— С кем?
— С друзьями.
И тут последовал вопрос, на который у меня самой не было готового ответа.
— Тогда почему звонишь мне?
Я посмотрела через зал.
На людей.
На друзей.
На знакомые лица.
И неожиданно честно ответила:
— Потому что не хочу говорить с ними.
На другом конце линии повисла тишина.
Долгая.
Очень долгая.
Потом Леор просто сказала:
— Поняла.
И отключилась.
Я даже не придала этому значения.
Решила, что она просто устала.
И вернулась к компании.
Минут сорок спустя кто-то из ребят внезапно посмотрел мне за спину.
Потом ещё кто-то.
Я обернулась.
И увидела её.
Леор стояла возле входа в клуб.
В тёмной толстовке, свободных джинсах и с тем самым спокойным лицом, будто приехала не через весь город среди ночи, а просто вышла за хлебом.
Я несколько секунд смотрела на неё.
Потом рассмеялась.
— Ты что тут делаешь?
Она подошла ближе.
— Забираю тебя.
Я моргнула.
— Я не просила.
— Знаю.
И почему-то именно этот ответ окончательно меня обезоружил.
Потому что она действительно не ждала просьбы.
Не ждала объяснений.
Не ждала благодарности.
Просто приехала.
Дальше всё помнилось урывками.
Прохладный ночной воздух.
Машина.
Бутылка воды, которую Леор буквально заставила меня выпить.
Аптека, возле которой она остановилась по дороге.
Я даже помню, как возмущалась.
— Зачем нам аптека?
— Потому что завтра ты будешь ненавидеть себя.
— Я люблю себя.
— Через восемь часов проверим.
Домой мы приехали далеко за полночь.
Леор помогла мне подняться наверх, хотя я упорно утверждала, что могу идти сама.
Потом заставила выпить ещё воды.
Оставила возле кровати лекарства.
Убедилась, что я действительно легла.
И только после этого исчезла где-то в доме.
Последнее, что я помню перед сном, — её голос.
Спокойный.
Уставший.
Но почему-то очень успокаивающий.
Когда я открыла глаза, за окном уже был день.
Голова болела намного меньше, чем должна была.
Я медленно села на кровати и сразу заметила бутылку воды на тумбочке.
Рядом лежали лекарства.
А под ними аккуратная записка.
«Выпей воду. Потом таблетки. Потом можешь жаловаться мне на жизнь.
Леор.»
Я невольно улыбнулась.
Потом всё же выпила воду и спустилась вниз.
Дом был тихим.
Но не пустым.
Потому что едва я вошла на кухню, как замерла.
На столе стоял завтрак.
Свежие фрукты.
Тосты.
Чай.
Идеально приготовленная еда.
Будто кто-то провёл здесь всё утро.
Завтрак оказался невероятно вкусным.
Настолько вкусным, что я начала подозревать Леор в колдовстве.
Или в том, что она тайно прошла ещё и обучение у лучших шеф-поваров мира между написанием альбомов, медитациями на скалах и жизнью в монастыре.
Я сидела за кухонным островком, завернувшись в огромную толстовку, и медленно ела тосты, запивая всё чаем.
Голова всё ещё была тяжёлой, но благодаря воде, таблеткам и тому количеству заботы, которое на меня свалилось за последние двенадцать часов, чувствовала я себя на удивление живой.
Телефон завибрировал рядом с тарелкой.
Потом ещё раз.
И ещё.
Я даже не глядя поняла, что проснулся наш общий чат.
Открыв сообщения, я тут же рассмеялась.
Чат буквально умирал.
Первой была Квин.
Она отправила фотографию своего лица крупным планом.
Выглядела она так, будто последние трое суток провела в пустыне без воды.
Под фото было подписано:
«Если я умру, скажите маме, что я её люблю.»
Следом появилось сообщение от Одессы.
Селфи было ещё хуже.
— Меня тошнит от собственного существования.
— Это потому что ты существуешь, — тут же ответил Айдан.
После чего прислал свою фотографию, где лежал на полу кухни и показывал большой палец вверх.
— Я жив. Пока что.
— Не ври людям, — написала Квин.
— Я слышу как умирают мои органы.
В чат ворвалась Джейн.
Фотография была настолько размытой, что я сначала подумала, что камера сломалась.
— Парень принёс мне воду.
Если он уйдёт, я тоже уйду.
— В смысле умрёшь? — спросила Ава.
— Да.
— Драматично.
— Заткнись.
Я уже смеялась в голос.
Даже Финнеас, который обычно переносил алкоголь лучше большинства, прислал фотографию.
Он лежал лицом в диване.
В кадре был только затылок.
Подпись:
«Не разговаривайте со мной.»
— Ты выглядишь как преступление против природы, — сразу ответила Клаудия.
— Люблю тебя.
— И я тебя.
— Не разговаривайте при мне о любви, — написала Квин. — Меня сейчас стошнит.
Я покачала головой, улыбаясь экрану.
Потом нажала на плюсик.
Сделала селфи.
В одной руке тост.
Во второй кружка чая.
Выглядела я подозрительно хорошо для человека, который вчера едва могла стоять на ногах.
Отправила.
Ответ прилетел буквально через секунду.
— Вот гадина, — написала Квин. — У неё есть силы встать с кровати и приготовить завтрак, а меня тошнит, блин.
— Подожди, — тут же подключился Айдан. — Ты приготовила завтрак?
Я посмотрела на экран.
И почему-то улыбнулась.
— Нет.
— Тогда кто?
— Да.
— Билли.
— Что значит "да"?
— Кто приготовил завтрак?
Я сделала ещё одну фотографию.
Теперь уже стола.
Фрукты.
Тосты.
Чай.
Аккуратно разложенные приборы.
Слишком аккуратно для меня.
Слишком аккуратно вообще для любого нормального человека.
Отправила фото в чат.
На несколько секунд наступила тишина.
Потом появилось сообщение Финнеаса.
Очень короткое.
— Кто.
Я уже знала этот тон.
Именно таким голосом он говорил, когда начинал что-то подозревать.
— Друг.
Ответила я.
Секунда.
Две.
Три.
В чат одновременно прилетели сообщения от Квин, Одессы, Айдана и Клаудии.
— КАКОЙ ДРУГ?
— БИЛЛИ.
— НЕ УХОДИ ОТ ОТВЕТА.
— ЭТО НИНДЗЯ?
Я уткнулась лбом в ладонь.
И поняла, что этот день будет очень долгим.